Голоса над Цемесской бухтойВесна в Новороссийске - это не только цветущая алыча и ветер с гор, но и привычный гомон чаек-хохотуний, которые, кажется, никогда нас не покидали. И в самом деле: те, кого мы привыкли считать перелётными гостями, уже давно стали полноправными горожанами. Средиземноморская чайка, которую в народе называют хохотуньей, облюбовала наши берега насовсем. Климат меняется - и вместе с ним меняются птичьи привычки. Теперь они круглый год живут в Цемесской бухте, на Суджукской косе и в лагуне, а в последние годы всё активнее осваивают крыши многоэтажек. Наблюдаю за ними с балкона уже третью неделю. Мой дом стоит на склоне, и крыши соседних многоэтажек - как открытые сцены, где разыгрывается куда более драматичные спектакли, чем в любом театре. Сегодня утром разбудил не будильник, а отчаянный галдёж на крыше напротив. Высунулся - а там совещание. Семь или восемь хохотунов расхаживают по кромке вентиляционной шахты, то замирая, то вдруг взлетая и снова садясь. Одна, самая решительная, сидит в углу парапета и деловито вертит головой, будто присматривает двушку в ипотеку. Её избранник суетится рядом: подносит то пёрышко, то щепку, кладёт и тут же перекладывает. Место, видимо, не нравится. Всё у них серьёзно. Крыша многоквартирного дома - лакомый кусок: высоко, ветер обдувает, близко к контейнерной площадке. Но и опасностей выше крыши, простите за каламбур. Соседи сверху ворчат, когда гнёзда забивают водостоки. Вороны норовят стащить яйца. Коты - те вообще разбойники. А ещё другие хохотуны: те самые, что тоже хотят эту крышу. Стычки в воздухе - как петушиные бои, только перья белые летят. Сегодня пара с моего дома решила обосноваться на козырьке подъезда. Место, на мой взгляд, дурацкое - проходное, шумное. Но птицы совещались долго: сидели на карнизе, склонив головы, издавали короткие скрипучие звуки - будто советовались. Потом самец улетел в сторону рынка, вернулся с пакетиком строительного мусора в клюве. Всё, решение принято. Что меня поражает - их основательность. Они могут три дня носить прутики, перекладывать их, а потом всё бросить и начать заново в другом месте. Как будто понимают: тут жить детям, ошибиться нельзя. А ведь у них нет ни плана БТИ, ни ипотечного агента. Одно чутьё и горький опыт прошлых лет. Вчера видел драму: одинокая хохотунья устроила гнездо на балконе-«стакане» на пятом этаже. Хозяева вышли покурить, увидели, сняли, выбросили. Птица полдня кружила над домом, кричала так, что у меня сердце сжалось. Но к вечеру она уже таскала новую ветку на соседний дом. Не сдаются. Городские чайки вообще народ настойчивый, а уж когда дело касается потомства - тем более. Забавно, что при всей своей серьёзности и даже агрессивности (местные хохотуньи славятся тем, что могут и голубя поймать, и рыбу у рыбака из-под носа утащить), они остаются удивительными комиками. Вот тот, что с рынка прилетел, тащил в клюве целый целлофановый пакет - метра полтора. На крыше его перехватила подруга, они стали тянуть пакет в разные стороны, чуть не улетели вместе с ним. Потом разозлились и начали друг на друга кричать - и в этот момент пакет унесло ветром. Они затихли, проводили его взглядом, потом переглянулись - и вдруг синхронно, как по команде, захохотали. Вот правда - хохотуньи. Раньше, говорят, такие чайки прилетали к нам только на зимовку. Но тёплые зимы и богатая кормовая база - рыба в лиманах, обилие отходов на свалках, да и голуби, на которых они охотятся, - сделали своё дело. Теперь хохотуньи не улетают в дальние края. Они обосновались на Суджукской косе, в лагуне и по всему побережью. А весна для них - не начало путешествия, а пора, когда колонии оживают, когда каждая пара начинает делить территорию, вить гнёзда и готовиться к выводу птенцов. И всё равно, глядя на их суету на крышах, я ловлю себя на мысли, что они что-то знают такое, чего не знаем мы. Готовиться к рождению новой жизни - это всегда риск, всегда выход из зоны комфорта. Они выбирают место не там, где спокойно, а там, где безопаснее от хищников и ближе к еде. Им приходится мириться с людьми, с техникой, с городским шумом. Но каждую весну (и лето, и осень, и зиму) они здесь. Просто в марте-апреле их голоса звучат чуть громче, чуть настойчивей. Через пару недель на этих крышах зашуршат птенцы. Будут высовывать любопытные головы из-за парапета и ждать дня, когда смогут покинуть родное гнездо. А пока - только планы, перелёты, суета и этот непередаваемый смех над бухтой, который я уже научился слышать не как шум, а как увертюру к жизни. Даже если птицы живут с нами круглый год, весенний хохот над Новороссийском - всё равно особенный. Если будете в городе - поднимите голову. Над вами разворачивается вселенная. © Copyright: Афанасий Лобинцев, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
