Малая земля. Высадка строительного десантаЯ часто бываю на Малой земле. Для меня это не просто точка на карте Новороссийска или глава из учебника истории о майоре Цезаре Куникове. Это место силы, где до сих пор пахнет морем, железом и вечностью. Место, за которое наши деды платили кровью - по квадратному метру за каждый выступ скального грунта. Поэтому то, что происходит здесь последние два года, вызывает у меня глухое, тяжелое недоумение. В 2024 году сюда пришел большой ремонт. На реконструкцию мемориала выделили почти полмиллиарда рублей. В официальных релизах всё звучало весомо: укрепление каркаса, защита скульптур от коррозии, карельский гранит вместо старой облицовки. А на деле? На деле мы видим странную, полусонную операцию. Высадку тылового обоза без намека на наступление. Священный пятачок земли долго был огорожен забором. Потом секции сняли, свалили кучей прямо на проходе к пляжу да так и бросили. Вот уже несколько месяцев люди спотыкаются, ругаются, обходят эти погнутые железки по пыльной обочине. Стопки конструкций перегородили дорогу к морю, словно баррикады. Рядом замерла техника, выстроились бытовки, а вокруг них буднично множатся пакеты с мусором. И тишина. В самое лучшее строительное время, когда южное солнце плавит асфальт, а руки сами просятся к делу, на объекте царит мертвый штиль. Раз в неделю, словно призраки забытых войн, на площадке появляются два-три человека. Они изображают деятельность с такой ленивой истомой, что хочется подойти и проверить, настоящие ли они. Перекур здесь длится дольше, чем сама работа. Если верить контракту, сдать обновленный комплекс должны к концу этого, 2026 года. Но глядя на это сонное царство, понимаешь: если бы десант Куникова шел на берег с такой скоростью, враг уснул бы от скуки раньше, чем первый боец коснулся гальки. Самое страшное во всем этом - контраст. Там, наверху, застыли каменные солдаты. Их фигуры покрылись суровым налетом от соленого ветра, они дышат непоколебимой волей. А внизу копошится современность, которая эту волю методично убивает своим равнодушием. Мы научились чеканить шаг на парадах, зажигать огни памяти и говорить правильные слова с трибун. Но как только доходит до простого хозяйского пригляда за святыней - нас намертво засасывает вязкая, неповоротливая чиновничья трясина. Говорят, этот мемориал - объект федерального значения, говорят, он у кого-то там на личном контроле. Так почему же стройка превратилась в имитацию? Почему память можно обложить дорогим гранитом по смете, но нельзя заставить работать тех, кому этот гранит доверили? Соленая вода и зимние шторма разрушают камень медленнее, чем человеческое наплевательство. Малую землю брали штурмом. Семь месяцев ада ради клочка суши. Сегодня мы теряем уважение к этому подвигу - медленно, сыто, под редкие удары молотка раз в две недели. И от этого становится невыносимо стыдно перед теми, кто навсегда остался в нашей новороссийской земле. © Copyright: Афанасий Лобинцев, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
