В кольце из графита и белой эмали,
Где хищник прилежно грызет свой финал,
Сидит литератор в полночной вуали —
Тот самый, что в тексте себя описал.
Очки на носу — как две линзы сомненья,
В лапках — перо, тяжелее меча.
Он пишет историю самосожженья,
Пока не оплыла впустую свеча.
Уроборос сжат, как суровые будни:
Черная полночь и белый лист дня.
В этом кругу не бывает попутчиков,
Лишь мышь, тишина и немного огня.
За окнами — космос, луна и готика,
Внутри — бесконечный «работал и жил».
Здесь творчество — это не просто экзотика,
А способ сдержать наползающий штиль.
Не «член», не эксперт, не охотник за славой,
Он заперт в метафоре собственной тьмы.
Где хвост стал зачином, а челюсть — расправой,
В уютном плену литературной тюрьмы.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
