Все началось в тот день, когда один не очень умный парень сбежал от меня к другой (он неожиданно понял, что больше не в силах выносить мои бесчисленные истерики). На самом деле, думаю, это он доводил меня до того исступления, при котором моя неуравновешенная психика крошилась как стекло, после чего, разумеется, я уже никак не могла контролировать свое сознание.
Конечно, я не сразу сделала такой достаточно утешительный вывод. Осознание этого пришло ко мне спустя три совершенно невыносимых недели, в течение которых я безуспешно боролась с чувством офигенного одиночества, отчаянием и даже комплексом неполноценности (было очень горько, или, скорее, крайне неприятно, признаться самой себе в том, что я истеричка, жалкая истеричка). Не к чему описывать в полной мере те чувства, которые я испытала в первые недели расставания с тем не очень умным парнем: те, кому доводилось сталкиваться с предательством близкого человека, меня уже поняли, остальные испытают это сами (когда-нибудь). Все, что я могу, так это пояснить значение фразы «офигенное одиночество», потому что не всем из вас может быть ясно, о чем я здесь толкую. На самом деле, это довольно страшное ощущение. Ведь если нормальный человек, проснувшись однажды утром, вдруг осознает, что в этом мире у него нет никого (ни-ко-го, понимаете?), то ему станет страшно. Но это при условии, что человек хоть сколько-нибудь нормален. Так вот, как-то раз я проснулась и обнаружила, что по большому счету у меня в этом мире нет никого. Только мама, да любимый кот. Да и то, я совсем не уверена, что моему коту Мурзику есть до меня какое-то дело…
Если говорить более конкретно, то все началось в день, кажется это был понедельник, когда мне стало ясно, что я, блин, отнюдь не девушка-мечта, а никому больше ненужная зловредная девчонка. Моя вера в себя была растоптана как нечто, не представляющее особой ценности, я стала чертовски уязвимой (вы даже представить себе не можете, насколько уязвимой я стала!)… ну и все такое.
Как человек, претендующий на звание сильной и цельной личности (хотя, признаться, я до сих пор не понимаю, в чем именно выражается эта самая «цельность») первое время я пыталась хоть как-то переломить столь тягостную для меня ситуацию.
Аутотренинг (отличная штука не правда ли?): «Я люблю себя, я люблю свое тело», «Я смело смотрю в глаза жизни», «Я легко и просто создаю чудеса»… и все в том же духе. И так раз сто (если силы воли хватит)!
Посиделки с подругами: «Он, если честно, тебя не стоит», «Да он вообще отстой!», «Лузер по жизни, как ты его только терпела!» (девчонки знают, что лучший способ поднять настроение подружке в подобной ситуации – это унизить ее экс-бойфренда, этическая сторона при этом мало кого волнует).
Бокс: «Вот тебе, милый, хук слева!», «А вот и хук справа!», «Ну-ка, посмотрим, что ты скажешь про мой джеб, лузер!»… Самое приятное, что воображаемый «милый» не проявляет никаких признаков сопротивления, а при бурной фантазии – молит о пощаде, истекая кровью…
Йога: Дышать… глубоко… дышать… медленно… Дышать!
Безобидный флирт с наивными парнями, в конце концов… И даже, так любимые мной, пирожные с имбирным чаем. В общем, все то, что обычно совершенно безвозмездно спасало меня в такие вот безжалостные моменты моей жизни.
Странно, но ничего из вышеперечисленного не помогло. А поскольку других способов приобретения счастья и внутренней гармонии у меня просто не было, я пришла в еще большее отчаяние. Впервые в жизни я увязла в своих комплексах настолько глубоко. И если бы кому-нибудь пришло в голову учредить премию за самоуничижение, то, вне всяких сомнений, в этом году ее получила бы я! В это с трудом верится, но я даже стала подумывать о суициде. С каждым днем мне становилось все хуже. И скажу вам больше, мне стремно до сих пор.
Вчера, к примеру, я проплакала полвечера от того, что в течение дня два далеко не безразличных мне человека ухитрились назвать меня хамкой и тиранкой. Все было бы совсем не так страшно, если бы эти слова прозвучали от посторонних людей, или если бы я пребывала в симпатичной уверенности, что под ними нет никаких оснований. Но основания были, и весьма прочные.
Хамкой меня назвала одногруппница Ленка. Довольно интересная (лично для меня), хотя и странная слегка (или уж, скорее, необычная) девчонка с короткой стрижкой на ярко-красных волосах… Мне было не совсем понятно, почему Ленка назвала меня хамкой, ведь я не сказала ей ничего обидного, но задавать какие-то вопросы я все-таки постеснялась, дабы не показаться… глупой (да-да, я немного комплексую, общаясь с ней).
А вечером, стоя на остановке в ожидании автобуса, я спросила у Игоря (он тоже мой однокурсник, да и просто неплохой чувачок, пусть и обозвавший меня тиранкой):
- Кто такая хамка?
- Хамка?! – удивленно переспросил Игореха. – Ну, блин… Ну, это чувиха, которая хамит.
- Я понимаю, что она хамит…
- Ну, это то же самое, что грубиянка. Хамка – грубиянка! Одно и то же. Я так думаю…
- Грубиянка? – растерялась я.
Удивительно, но отчего-то слово «грубиянка» не вызывает у меня столь сильных негативных эмоций. Я даже думаю, что если бы Ленка назвала меня именно этим словом, я бы ни за что не сочла его обидным.
- А почему ты сказал, что я тиранка? – продолжила я свой мини-допрос.
- Тиранка? Я сказал, что ты тиранка? Разве? – Игорь слегка напрягся и сунул руки в карманы.
– Да. На паре, сегодня утром.
– А-ааа… - Игореха даже просиял. - Потому что ты довела свою подружку до слез.
Да уж… Мне не оставалось ничего другого, как стыдливо опустить глаза в заплеванный асфальт (ну и замолчать, конечно). Я все еще краснею, когда вспоминаю, как в один из недавних вечеров сорвала свое поганое настроение на лучшей подруге Ирке Достоваловой. Уж не знаю, что на меня нашло в тот день, но я наговорила ей кучу-кучу всего, чего именно не помню, и, кажется, даже упрекнула ее в том, что она до сих пор не знает, что такое самостоятельно заработанные деньги, а ведь ей почти двадцать.
Но все-таки, долго молчать я не могла, потому что должна была сказать хоть что-то в оправдание тому некрасивому поступку.
- Она сама виновата, - выпалила я (надо же, я не смогла придумать ничего умнее!). – Ноет все время, что жизнь у нее никакущая. А по мне так Ирка просто с жиру бесится. И ведь все же у нее для сатисфакции есть: mp3-плеер, DVD-проигрыватель, Интернет, мобильный, деньги, любимые книги… Сестра и кошка, в конце концов! Я даже половиной такого добра не владею, но ничего, держусь! А она все ходит с недовольной рожей!
Игорь лишь пожал плечами.
- И все равно, ты тиранка.
Уже потом, вернувшись домой, я проанализировала свое поведение со всех сторон, и решила, что в последнее время и вправду веду себя несносно. Таким образом, мой самоуничижительный список существенно пополнился. Истеричка, хамка, тиранка… Мда-ааа… Есть от чего содрогнуться.
Первая мысль (эгоистическая): с такими «данными» не будет мне в жизни счастья и лучшее, что я могу сделать в нынешней ситуации – наложить на себя руки. Мысль вторая (здравая): если я перестану быть грубой, все меня полюбят (ну ладно, пусть не все, а некоторые) и все у меня будет хорошо. Снова. У меня снова все будет хорошо.
Я сидела за столом, бросала тоскливые взгляды на роман Кейсен «Прерванная жизнь» и проводила лихорадочные аналогии между собой и Сюзанной, о коротком периоде жизни которой, собственно, и повествует эта книга. Нет-нет, я не собиралась ложиться в психушку, в отличие от Кейсен, хотя эта идея и привлекает меня (немного, конечно, но все же привлекает). Я думала о другом… Среднестатистическая американская девчонка не только не побрезговала упрятать себя в психиатрическую клинику, но и сочла интересным и нужным рассказать о своем пребывании там всем нам. Она не побоялась признаться целому миру совершенно незнакомых людей в том, что у нее проблемы с головой. Другими словами, ее не переломило сказать ВСЛУХ: и у меня, ребята, охренительные траблы с психикой, но, посмотрите, я нашла выход!
А выход, думаю, есть всегда. Даже если на самом деле его нет, мы просто обязаны верить в то, что он есть. Такая вот нехитрая мотивация.
И хотя я не люблю всякие головоломки, найти выход я должна. Смогла Кейсен - смогу и я. Ведь ее положение, если верить диагнозу, который установили врачи психбольницы, было куда более плачевным, нежели мое.
Найти выход. Я должна найти выход. Так я решила.
И, вдохновившись романом «Прерванная жизнь», я начала писать свою собственную историю. И пусть все люди мира сочтут ее скучной, глупой, никчемной, пустой и т.п. и т.п., мне будет как бы все равно. Потому что после того, как я расскажу о своих переживаниях «вслух», мне, знаю точно, станет немного лучше. И пусть мой выход окажется всего-навсего крошечной лазейкой (какой-нибудь дырой в заборе), я все же попытаюсь выкарабкаться через нее. Потому что я чертовски хочу, чтобы у меня все было хорошо! Снова! Хочу, чтобы меня любили, чтобы обо мне заботились, чтобы меня ценили. Вот как-то так…
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
