Ne-fal'sh. И просто о течение времени во мне.

Дудук. Сколько боли в том звуке, который он издаёт. Боль столетий, боль тысяч людей, боль времени. Как странно, что он способен успокоить этой болью другого. Как это, в сущности, странно.
Моя жизнь медленно распластывается на лоскутки бессмысленности, и мои глаза видят иначе. Мне совсем недавно показалось, что я просто вместилище, всего. Мира, других, чего угодно, но возможно вовсе не себя.
Так случилось, потом сложилось совершенно наоборот. Как же я устала. Я устала быть кем-то, но не собой. Как же я утомилась биться о то, чего нет.
Я в тумане бессмысленностей, в тумане бессмыслицы. В духоте.
Дудук.
Знаешь я думаю, что вижу всё через призму своего мира, но не своего восприятия. Дудук, мир настоящего за моей спиной, а перед моими глазами лишь отражения того, что есть истинно.
Здесь нет плохого. Здесь есть непонятность. Здесь нет меня определенного, здесь я недвижущаяся. Здесь нет меня действенной. Во мне многое прекрасно, но есть одно начало, которое всегда закончится жёванным концом. У меня есть силы на «течение человечности», но у меня нет сил окончить с человечностью её течение.
Что же делать ? Как же выглядит это бесконечно. Меня нет, пока. Пока. И всё же такое тяжело.
Многое надо оставить за плечами. Чтобы стать чистой. Боженька, помоги мне. Я надрываюсь. Глухо надрываюсь.
Я не могу принять решение, потому что части моего «я» нет.
Боженька, помоги.

Не-фальш.

****** ***** *** ******* ******

Простите мне мою «кухонность» разговора.
Я не могу остановиться, это игра в диктовку. Как странно быть временами просто проводником состояний, как странно временами кодировать и не знать, что ты кодируешь точно, но потом открывать это на утро и видеть насколько это наполнено смыслом.
Мне сейчас невозможно дурно.
Не понятно отчего.
Просто от какой-то причины, меня бьёт.
Нет. Нет. Это не муторное состояние подростка, или пустоты «взрослого» одиночества. Нет.
Это осмысленность, соединённая с диктантом. Я не могу остановиться, и должна писать. Как это бессмысленно быть проводником, и ничего не доделывать до конца, потому что попросту не дают.
Кто-то заперся на небесах и занимается всем и кем угодно, кроме довершения того, что он изваял в виде тебя.
Такое ощущение меня преследует целый год. Я знаю, кто это. Я знаю, кто он. Нет. Это она. У неё женское лицо, и она устала, она устала складывать заведомо известные ей пазлы. Она сама их себе создала когда-то в развлечение. Есть не-банальные картинки, а есть те что неплохи, но их «собирательство» можно и поотложить. Таким пазлом оказалась я.
Боже, это нещадная игра. Я не жалуюсь. Я просто замечаю, и мне кажется по большей части об этом должен знать ты.
Часто сижу на подоконнике, смотрю на тёмное небо из прорези форточки, и понимаю, что тебе не нужно имя. И вообще. Какое имя может быть у потока, всепронизывающего потока.
Мне почему-то не хочется думать о МАТРИЦЕ, но видимо существование меня трёхмерной есть живое доказательство, правомерности этого предположения, сделанного ещё в Ghost In The Shell: моя реальность – зеркальна; реальность отражающаяся; и реальность созданная. Вот вам и 3Dграфика. Всё просто.
Знаешь, это муторно быть покалеченной и не быть собой. Очень нерикаенное состояние. Очень.
Дудук.

Другие статьи в литературном дневнике:

• 01.11.2005. Ne-fal'sh. И просто о течение времени во мне.