СиротаЖенщина сорока лет моет в старой деревенской бане пятилетнего мальчика - племянника. До этого таким же образом она помыла свою трехлетнюю дочь. В бане низкий потолок и теплая сырость, почти темно - слишком мало заходящего солнца проходит сквозь единственное крошечное окошко. Она заворачивает ребенка в большое махровое полотенце и прохладным летним вечером несет через большой сад к деревянному дому престарелых родителей. А воздух в саду дышит скошенным сеном и переспелыми вянущими на солнце вишнями. Тетя заменила мне мать, по крайней мере до семилетнего возраста, а дед - отца. У него в Рязанской области я жил весь год, не считая зимы, хотя родился в географическом центре Европы. К первому классу я совсем не умел бы читать, если не тетя, учившая меня разбирать крупные буквы в книге "Маша и медведи", не умел бы считать, если не дед, благодаря которому я знал всю таблицу умножения. Мама на месяц приезжала в отпуск со вторым мужем, папу я бы не узнал, даже нос к носу столкнувшись. Разве можно узнать человека, которого после годика не видел ни разу? И только в зрелом возрасте я понял, что фактически рос сиротой. До земли поклониться хочется деду, который, умирая, плакал не о уходящей жизни, а о том, как "теперь парень будет". Я помню, мне тогда десять лет было. Бабушке, которая пережила его на восемь лет и очень меня любила. А главное, тете Тане, которая всегда говорила, что не делает разницы между родной дочерью и мной. И действительно не делала. У нас всего поровну было, а иногда у меня немного больше... Прости, Господи, прегрешения вольные и невольные усопшим Ивану и Пелагеи, не лиши их Небесного Твоего Царствия и сотвори им Вечную Память. Подай здравие душевное и телесное Татиане и даруй ей Долгая Лета.
© Copyright: Простой Русский Человек, 2010.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
