Почему вымирают русские?"Каждый из нас, дорогие друзья мои, время от времени - кто чаще, кто реже, кто постоянно, - в меру своего темперамента, задает себе один и тот же вопрос: почему наша могучая страна – Россия - до сих пор стоит враскоряку (более емкого слова не нашлось), в отличие от многих других стран, скажем, западной Европы, где государства существуют для граждан, а не наоборот? Почему жители России пассивны в вопросах обустройства своего общего дома, почему они так бесправны, так трусливы, когда дело касается защиты их законных прав? Почему в стране запустение и поголовное пьянство – стоит отъехать от Москвы сто километров?" Читаю в газете очерк под заголовком: «Почему вымирают русские?» Автор Павел Житнюк анализирует статью доктора медицинских наук И.А.Гундарова «Демографическая катастрофа в России: причины и пути преодоления», в которой отмечается, что за время перестройки и последующие годы депопуляция российского населения приняла угрожающие размеры. Каждый год население России сокращается на 800-900 тысяч человек. Это значит, что за 80 лет страна потеряет 50 процентов населения. Вымирание приобретает характер эпидемии или так называемой «сверхсмертности». Либерализация экономики и навязывание рыночной модели развития, вопреки ожиданиям, не стали «русским прорывом». Среди эффективных мер преодоления демографической катастрофы в первую очередь называется достижение экономического благосостояния. Положение настолько сложное, что ни удвоение ВВП, ни стабильно высокие цены на нефть спасти его не могут. И можно ли в такой ситуации говорить о необходимости повышать рождаемость коренного населения. Думая о прочитанной статье, я вспоминаю два происшествия из недалекого прошлого: Этот случай произошел в маленьком совхозе, расположенном около большого города, который тогда назывался Ленинградом. Но в газетах того времени Вы, вряд ли найдете сообщение о случившемся. В этом совхозе работал один электрик. Росту он был небольшого, худощавый. Одет всегда просто: телогрейка и серые брюки (видимо, у него ничего другого и не было). Зарплата его была невелика, да и выдавалась не всегда во время, а семья большая. Кроме жены и его самого, в доме было восемь человек детей. Жена боялась делать аборты, говорила, что ей родить не трудно, все равно, что в туалет сходить. А делать аборт, она считала, великий грех. А поскольку зарплаты ее мужа-электрика не хватало на то, чтобы прокормить семейство, то дети были вечно голодные. В постоянных поисках пищи они бегали по чужим огородам, собирали случайно забытые в земле картофелины, турнепс или репу. А то и просто забирались к соседям в дом и воровали у них еду. Этот мужчина - совхозный электрик - просто не знал, что ему делать дальше. Человек он был молчаливый, ни с кем из соседей о своем положении не разговаривал и никому ничего не рассказывал. Впрочем, это и так было видно. * * * А второй, вот какой произошел случай: А поскольку мать ребенка никогда не обращалась за медицинской помощью, то медсестра заподозрила, что она умышленно не кормит ребенка, желая ему смерти. В доме этой женщины царила такая ужасная нищета, что кроме одного стула и стола другой мебели было не сыскать. Даже кровати не имелось. Дети спали на полу и укрывались ветошью. Медсестра доложила врачу о дистрофическом 2-х месячном ребенке. Врач немедленно госпитализировал умирающего ребенка. В стационаре маленький человеческий комочек лежал в окружении грелок и резиновых трубочек, по которым к нему поступали «соки жизни» в виде растворов глюкозы и витаминов. Выходили врачи ребенка. Перестал умирать. Ожил. Глюкозу убрали. Начал самостоятельно молоко из бутылки посасывать. Глазами ясными на медсестру смотрит. Даже вроде улыбается. Настало время выписывать ребенка из стационара домой – в нежные материнские руки. И тут, на утренней конференции врачей возникает самый настоящий скандал – ссора между персоналом. Лечащий врач, заявляет, что возвращать ребенка матери ни в коем случае нельзя. Если она подозревается в попытке убийства ребенка, путем лишения его питания, она может повторить попытку. Другие врачи, у которых за плечами солидный стаж работы, заявляют, что нет никакого основания, чтобы лишать женщину материнства, на основании подозрений. И что дальнейшие действия уже лежат вне компетенции врачей. Дело врача – вылечить и спасти от смерти. Спор между коллегами идет долгий и жаркий. Наконец, горячее мнение врача, после которого еще студенческая скамья не остыла, в расчет не принимается, и ребенка выписывают домой. Через два месяца, после очередного профилактического осмотра детей на дому, медсестра направляет в стационар того же самого ребенка, с тем же самым диагнозом. Ребенок с лицом старика и с бельмами на обоих глазах. Он слепой. Но все еще дышит. В стационаре его обложили грелками и опутали резиновыми трубочками с растворами глюкозы и витаминов. Выходят. Дело врачей лечить и спасать от смерти. «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется…»
© Copyright: Элеонора Шпигель, 2006.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
