Моё самоуничижение — на грани с самовлюблённостью.
Что ещё может оправдать столь позднее появление "Развлекателя" в свет. Какой-то почти мистический страх, оставшийся после предыдущей книги. Бесконечное редактирование... редактирование... редактирование... Вылизывание каждой строчки-слова-точки-запятой... И что в итоге?.. Получилось то, чего и добивался — две жизни в одном человеке. А понимают ли это другие? Принимают ли? А, главное, сопереживают ли?.. Видимо, я этого никогда не узнаю. Редкие исключения не всчёт.
***
Как бы ни были хороши, всё же мы недостаточно хороши, чтобы обходиться без редакторов-корректоров. Глаз замыливается. И если в издательстве на нас всегда управа найдётся, то в Инете нужны альтруисты.
Мне малость свезло — дочь работала в издательстве, и некоторые вещи правились с её помощью. Но она занятая женщина...
***
"Забота о тварьках становится понятна, когда тварьком становишься ты сам."
В этом что-то есть. Приму к сведению.
***
Кто ты, Неизвестный Читатель! Какими неведомыми мне путями забрёл ты на мою Тропу Войны! Тебя становится всё больше. И я не пойму — радует или пугает меня твоя Неизвестность.
***
Вторую неделю на прозе...
Кроме парочки писков из крысиной норы — всё остальное в позитиве.
Кажется, я здесь прописался надолго.
Это радует.
***
И опять про "погибель"...
"Двадцать лет назад..." Похоже, с этим рассказом случилась та же история, что и с романсом на стихи Апухтина — 15 минут работы, а популярность выше, чем у "Маленького венского вальса", над которым я работал больше года, последнюю же редакцию сделал всего три месяца назад.
***
Любимая форма — диалоги. За что сподобился однажды услышать лестное — в свою пользу — сравнение с Платоном.
Платон мне не друг и не кумир, и довольно об этом.
Но от диалогов тащусь как питон по стекловате.
***
"...и горечь послевкусья... Озвученные мысли, имя, произнесённое вслух, затихает и падает в чьё-то сердце, оставляя зарубки памяти.
Всё ржа и прах, только память цепко держит в мохнатых лапах, до той поры, пока ты сам не станешь памятью близких." Виктор Купер
...и горечь послевкусья...
Озвученные мысли,
произнесённое вслух имя
затихает и падает
в чьё-то сердце,
памяти зарубки оставляя...
Всё ржа и прах,
лишь только память
цепко держит в мохнатых лапах,
до той поры, пока ты сам не станешь
памятью твоих родных и близких. (вольный перевод с Купера на Кларенса)
***
Иной раз пугает лёгкость, с которой я пишу (о тяготах "литературщины" в такие мгновения как-то забывается).
И чем, спрашивается, я занимался всю свою сознательную жизнь? Своим ли делом! И простит ли меня Бог за небрежное отношение к Его Дару...
***
Поставил "диагноз" автору по поводу неправильного диагноза.
Спустя два часа перечитал — и ужаснулся... Я всё сделал с точностью до "наоборот".
Ведь даже Чехов и Вересаев жили не по диагнозу! Так куда же я со своими парамедицинскими советами да в литературу...
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
