Мои новые работы-3.

Хеккуба Крафт: литературный дневник

1. Пауки.
2. Моя работа.
3. Я люблю старушек.
4. Натурщица.
5. Восьмое марта.
6. У каждого своя реанимация.



П А У К И


— Убери свои рассказы из кухни, а то ночью пауки съедят, - сказала подруга.
— Еще чего! - говорю. И не убрала.


Зря не убрала. Утром прихожу – рассказов нет. Только пауки сидят на столе, черные, пузатые. И лапками шелестят, и челюстями двигают, рассказы мои доедают.


— Это вы съели мои рассказы? - спрашиваю строго.
— Нет, не мы! - и смотрят на меня блестящими, сальными глазками.
— А кто же тогда?..
— Не знаем, здесь никого не было, - и переглядываются, и пожимают плечами.
— Ну, кто-то же их съел! - говорю.
— А может быть, кот? - предположил самый нахальный паук.


— Кот?.. Гм… - Я позвала кота, он предстал передо мной слегка недовольной, с наглой рожей.
— Ты мои рассказы ел? - спрашиваю как можно строже.
— Не-а, - мотнул головой кот.
— Ты мне правду говоришь?
— Пррра-а-а-вду, - проурчал кот. – Сметану ел, сосиску ел, яйцо ел… - закатил глаза кот, вспоминая. - Рассказы не ел.
— Но кто-то же съел! - говорю грозно.
— Не ел, - повторил кот. – Я только вот это сделал… - и кот указал лапой в сторону окна, где на полу валялся разбитый вазон со сломанным цветком. - Нечаянно. А рассказы - не ел.


Ну вот, еще и вазон!..
— Ах, ты паршивец, я с тобой я ещё разберусь! - крикнула в задницу вальяжно удаляющемуся коту.
— Остаетесь вы! - я подозрительно перевела взгляд на притихших пауков. Пауки дружно вздохнули и потупились.


— Я, понимаешь, забочусь о них, кормлю, мух им ношу молодых, моль жирную, а вы вон чего?.. - стала я стыдить пауков.
— Мы не нарочно! - завопили пауки. - Это что-то на нас нашло, бес попутал!
— Бес, говорите?..
— Он, он и есть, окаянный! - быстро-быстро закивали головами пауки.
— Ну, раз вы съели, вам их и возвращать!
— Как это?.. - подскочили пауки.
— А так, напишете новые!
— Но мы не умеем! - заволновались пауки. - Мы никогда не писали рассказов!..
— Ничего, научитесь! Вот вам перья и чернила. – И я положила перед ними на стол орудия труда. – И чтобы к следующему утру рассказы были готовы!


И ушла, и замкнула пауков на ключ...


Всю ночь пауки скрипели перьями, странно возились, клацали зубами, царапали и рвали на стенах обои... Утром комната представляла собой печальное зрелище. Все обои были исписаны черными и красными чернилами, измазаны кровавыми полосами, и кое-где висели клочьями. Всюду с потолка свисала черными гроздьями паутина, похожая на рыболовные сети, и в ней кто-то шевелился и слабо пищал. Сами же пауки за ночь здорово прибавили в весе и росте...
Впрочем, я не ожидала что умственное напряжение так опасно для пауков. Надо полагать, что соседство с ними теперь не сулило ничего хорошего. Так что мне пришлось снимать квартиру в другом месте. (Так что мне придется искать другую квартиру.)



МОЯ  РАБОТА.


"Слышу голос из прекрасного далёка"...
Меня зовёт моя работа...


Я бросила эту работу к чертям собачьим. Больше не могла её терпеть, мои силы истощились. Когда-то нужно уйти, так почему не теперь. Если все время откладывать, никогда не уйдешь. Если откладывать, когда-нибудь работа тебя убьет сама.
Я бросила всех там, на работе, всех кого успела полюбить, и о ком печалилась, просто оставила их там. Я никогда их не увижу, никогда не буду давать им пить, придерживая рукой подушку или голову. Не перестелю им свежую простынь, не надену чистый пододеяльник. Не возьму их за руку и не скажу, что завтра будет лучше чем сегодня, что нельзя сдаваться. Я никогда не увижу их больше...


Я стала спокойно спать, мне не снятся страшные сны, мне больше не снится работа. Я не просыпаюсь с красными глазами, а встаю вместе с солнцем и открываю окно. Ветви березы и клёна приветливо машут мне, а вокруг только зеленое и жёлтое, трава и одуванчики на всем белом свете...


Но работа позвала меня обратно. Работа позвонила рано утром, я вскочила спросонья и подумала что мне надо идти. Идти на работу. Я собрала сумку и заварила кофе, я долго смотрела в окно на бегущих людей и автобусы, и машины. Я тоже должна бежать, нельзя опаздывать. Там, на окраине города меня ждёт и волнуется моя работа, она смотрит на дорогу, когда же покажется знакомый зеленый автобус, в котором буду сидеть я...
А когда я приеду на работу, все станет по-прежнему. Они будут также улыбаться и пожимать плечами, и качать головой, также смеяться за моей спиной, и говорить как я плохо и нелепо работаю...
А ещё я увижу как меня ждали те кого люблю. Они не забыли меня, и снова тянут ко мне свои слабые руки. И я иду им навстречу, чтобы сказать что нельзя сдаваться... И просыпаюсь...


Всякий день, когда на город опускаются сумерки, я не вижу за собой пространства, не вижу свободы. Мне кажется, что наступает мое время, вот пробьет колокол на далёкой башне, и мне опять нужно собираться в дорогу, идти на работу, или просто куда-то идти. Когда опустятся на город сумерки, я помню что нельзя сдаваться.



Я ЛЮБЛЮ СТАРУШЕК


1.
Бывает, куда ни пойдешь, вечно какая-нибудь немощная старушка на пути окажется. И даже если ни о чем не спрашивает и ковыляет мимо, все равно чувствуешь себя виноватым, что вот она бредёт куда-то одна, старенькая, беспомощная, а ты тут шагаешь, полный сил... Кажется, ну какое тебе дело, ты ее знать не знаешь, иди себе куда шел. И всё-таки что-то не так...
Недавно пошли на базар, откуда ни возьмись бабка с сумкой на колёсиках. Спрашивает дребезжащим голоском: а где находится магазин "белмаркет"? Да вот рядом зелёное здание, показываем. А мне все дома на одно лицо, говорит, не вижу ничего, после операции глаз гноится. А где живёте, спрашиваем? Тута я не знаю где дом, а ежели меня лицом к зелёному магазину поставить, тогда знаю, - оживилась бабушка. Довели до магазина, и тут она уже знает, и что-то про дочек стала ворковать, одна дочка живёт там, другая там... Знакомая история, где-то я такие уже слышала. По-честному, надо вести до дома раз взялись. Но нам в другую сторону... Ну, она же как-то сходила в дальний магазин, - задумчиво предположил муж. Указав направление, мы бросили бабку и ушли. Была бы я одна, довела бы до дома. Но муж хромал на одну ногу, и было жалко его куда-то волочить...
Вот так посмотришь, и не знаешь: лучше когда есть дети, или когда их нет?


2.
Меня старушки будто преследуют. Одна в нашем подъезде жила на первом этаже. Согбенная, лет под 90, с палочкой ходила, еле с лестницы сползала. На работу опаздываешь, а тут она, и не знаешь - то ли перескакивать, а то ли помочь ей спуститься и к собакам эту работу. Встречаешь ее по дороге из магазина, и сердце дрогнет, ну как мимо пройти? И чапаешь до дома.
Одна жила в квартире, сама ходила в магазин, а дети имелись. Соседи продукты себе берут и ей заодно, не трудно же.
Я часто замечала ее одинокий силуэт в окне кухни. Пыталась смотреть ее глазами, что же она видит из окна?.. А видела она дурацкий двор, полный машин. Это было ее единственное окно в мир, одна и та же картинка изо дня в день. И больше никакой радости, менялись только поры года...
И то что она умерла, я узнала не сразу. Как-то обратила внимание что не стало видно силуэта в окошке...


Хочется верить, что они уходят в лучший из миров. Где за их окошком не будет одна и та же застывшая, унылая картинка, где не нужно будет ходить с палочкой, еле передвигая ноги. И ждать когда же закончится этот день, длинною в жизнь.


3.
Не успела от прежней бабушки отойти, как тут ещё одна нарисовалась, кажется, ей нет ещё 80-ти, и крайне плохо видит. Вечно сидит на лавке у подъезда с дочкой (чуть не написала "с удочкой"). У дочки 2-я группа инвалидности после инсульта.
Иду себе зимой после ночной смены, невыспаная, совсем никакая, и в этот день опять в ночь. Смотрю, соседка моя дорогу хочет перейти в неположенном месте, а переход далеко, для нее далеко. Ужаснулась, она ж ничего не видит!.. Что называется, приспичило в поликлинику в гололёд. Пришлось "конвоировать" до остановки, а дальше она "сама". В другой раз опять после ночной смены. Захожу в гипермаркет, а она сидит в зале на банкетке, обнимает сумки с продуктами: "Ой, как хорошо что я вас встретила, сижу и не знаю что делать, мне вас сам Бог послал". Как вы тут одна оказались? - спрашиваю. "А я соцработника отпустила, ей так некогда, у нее столько работы..." Короче, затарилась соседка к Новому году, а соцработник пошла выполнять свою соцработу к другим бабушкам. Взяла ее под ручки вместе с нашими сумками, и поклыпали по холодку. Видно, планида у меня такая...
После этого случая она меня совсем полюбила, как встретит, так не может нарадоваться - и как дела, и куда иду...


На работе тоже проходу от них нет, от старушек, я же говорю - преследуют! Впрочем, они там лежачие, а если бы ходили, то дело, наверняка, приняло бы другой оборот. Старушки, они ведь такие непредсказуемые. Я люблю старушек!



НАТУРЩИЦА


Наша соседка Анка весьма оригинальная девица. Как ни встретишь - обязательно на велосипеде, и на работу ездит, и в магазин, и в парк на прогулку. Ведет здоровый образа жизни, всё знает, на все у нее есть ответ. У моего мужа было обострение артроза, Анка делала уколы, так как я неумеха.
Анкино впечатление по случаю упавшего с многоэтажки человека. Не смогла, говорит, пройти мимо, любопытство перевесило. Он был плоский, - рассказывала она, - будто в нем совсем не было костей, плоский как асфальт... Дальше следовало более детальное описание. Даже меня, видавшей виды за годы работы в приемном отделении, удивило с каким интересом и пристрастием она это рассказывала. Предложила устроиться к нам в больницу, с таким хладнокровием и пытливым умом ей точно там самое место. Но Анка уже была занята натурщицей в художественном коллежде, и ещё где-то подрабатывала в этой же сфере. Позировать по нескольку часов обнаженной перед студентами, занятие такое себе. Мало кто знает что помимо прочих пикантностей, это ещё и тяжёлый труд, затекают руки, ноги, шея, отнимается спина. А для нее это обычная работа, как и любая другая. Не, я бы не смогла.
Однажды мы подарили Анке угловой диван, практически новый. Из-за проблем с позвоночником для мужа он оказался мягковат, а у Анки как раз стоял вопрос о приобретении дивана. Продать ей мы его не могли, ну как такому человеку как Анка продавать диван? Она была счастлива, и так его полюбила что с ним вообще с ним никогда не расставалась.



ВОСЬМОЕ МАРТА


Когда до увольнения из реанимации оставалось 11 дней, со мной случилась неприятность, ну просто какое-то паскудство. Я поскользнулась на кафельном полу прямо в международный женский день! Мое тело, ослабленное изнурительным ночным трудом, растянулось на выходе из санитарской комнаты, и замерло в позе "регулировщика на проезжей части". Было не обидно, если бы приложилась где-нибудь на обледенелой территории больницы, а тут навернулась на голом месте без видимых причин. Но можно сказать что упала я совсем незаметно и как бы между прочим, будто прилегла отдохнуть, только что шла - и уже лежу... Я лежала и думала, как хорошо иногда отдохнуть на чистом кафельном полу коридора реанимации... Но разлеживаться некогда, напарница испуганно замахала рукой - ещё не вся доделана работа. Тем более, если чуть дольше задержаться в горизонтальном положении, тебя могут обнаружить врачи и унести на реанимационную койку. Ведь они только этого и ждут! А я знаю что там делают с пациентами, там отбирают одежду, трусы, тапки, телефон, не дают никуда ходить, накрепко опутывают проводами, капельницами и тонометрами. И не пускают домой. А если не будешь слушаться, привязывают к кровати.
Поэтому лучше не надо, лучше просто вынести мусор и тихо уйти незамеченным.


А упала я из-за сущего пустяка. Из-за кусочка полукруглого стекла, который впился в подошву сапога, в котором я собиралась вынести мусор.
Вообще-то за несколько лет работы в реанимации со мной могло случиться все что угодно. Я могла попасть под каталку во время перевозки пациентов, современные каталки сейчас тяжеловесные и объемные, как бронемашины. Меня могло убить током при уборке палат, где очень много техники и проводов. Некоторые несознательные пациенты могли сломать мне пальцы или разбить очки, и осколки могли воткнуться мне в глаз. Тем более что очки с меня уже падали. И наконец, я могла заразиться СПИДом или другой инфекцией, что очень даже запросто, ведь нам за это платят. А я - всего лишь упала...
И вообще я увольняюсь. Так что в данной ситуации это выглядит как приятный бонус на прощание.
-----------------


У КАЖДОГО СВОЯ РЕАНИМАЦИЯ.



1. Когда я попала работать в реанимацию, я поняла что я попала...



2. Реанимация, это место где пациентов заставляют жить, не смотря на их активное и яростное сопротивление.


3.  Я пошла работать в реанимацию, и увидела, что ей нет ни конца ни края, ни дна ни покрышки. Реанимация - бездонная пропасть, в которую мы иногда падаем как птицы, не долетевшие до тёплых краёв...



4.  Медсестры реанимации говорят металлическими голосами, наблюдают за живыми и мертвыми, наполняют ёмкости пустыми ампулами и коробками, и называют вещи своими именами.
Медсестры не ведут с пациентами душевных бесед, скрывают от них суровую правду, и всячески стараются сделать вид, что они здесь ни причём и просто проходили мимо.



5. Медсестры - универсальные солдаты реанимации, которые несут вечный караул над колыбелью болезней и страданий, смерти и воскрешения. Их нельзя отменить, остановить, их можно только вырубить из сети.



6.  Я пошла работать в реанимацию, и меня там намазали на бутерброд и съели. А я, как все уважающие себя бутерброды, даже не успела упасть маслом вниз. 


7.  Я пошла работать в реанимацию, словно утонула в море. И никто мне не бросил спасательный круг. И правильно, потому что те, кто хватаются за спасательный круг - в реанимации не работают.



8.  В реанимации надо жить, а иначе тебе там нечего делать. Но даже если тебе там есть что делать, то ты там не нужен, если не хочешь там жить.



9.  В реанимации работают жестокие, циничные, безжалостные, злые, нехорошие люди, которые отнимают у больных трусы, тапки, телефон, не дают никуда ходить и не пускают домой. А ещё запутывают их всякими проводами и капельницами, так что распутать нет никакой возможности.



10. Реанимационные санитарки - самые виртуозные санитарки в мире! Кто бы ещё мог так ловко обходить капельницы и провода, дренажи и отсосы, аппараты ИВЛ, "мультики", мониторы, и другую технику, не задевая их шваброй с мокрой тряпкой, не убив никого током и не разгромив нахрен всю реанимацию. Кто бы ещё мог среди ночи возникать из ниоткуда, и вставать перед пациентом "как лист перед травой".



11.  Я пошла работать в реанимацию, и обнаружила, что среди пациентов нет серьёзных и солидных людей, работающих на производстве и в коммерческих структурах. А есть только "зайки", "котики", "солнышки", и "мои хорошие".



12.  Только в реанимации я познала настоящую цену времени и увидела истинную цену жизни.



13.  Я пошла работать в реанимацию, и  выяснила, что никого нельзя допускать к своему сердцу и заключать в душевные объятья. Потому что потом кто-нибудь умрёт, и ты будешь сидеть и плакать, как дурак. 



14. Когда я пришла работать в реанимацию, то увидела, что для меня здесь слишком много реанимации.



15.  Я пошла работать в реанимацию, и поняла, что либо я убью реанимацию, либо она убьёт меня. Но прежним отсюда не выйдешь. Никто и никогда ещё не смог победить реанимацию.



16.  Реанимация, это место где у пациентов отнимают еду, пользуясь их слабостью и беспомощностью, и эту еду пожирают кровожадные, злобные и алчные санитарки, которые в реанимации отъели себе бока, а то что сожрать не успевают, забирают домой, чтобы сожрать там под чарку водки. Еа-а!..



17. Реанимация берет не за пуговицу, как писатель читателя, а сразу хватает за горло, как хирург пациента, и валит на "операционный стол". И если выдержишь эту хватку в течение первых трех месяцев и не сдашься, то сможешь там работать и дальше. Но это не точно.



18. Я пошла работать в реанимацию, и поняла что это ловушка и засада, из которой надо выскочить прежде чем тебя успеют положить на соседнюю койку.



19.  Я пошла работать в реанимацию, и оказалась в центре адского пекла. Я взяла в руки лопату, и стала расчищать дорогу к жизни...



20.  Я пошла работать в реанимацию, и увидела что отсюда все же выходят живыми, и только иногда возвращаются мертвыми. Но это, когда уже совсем - без вариантов.



21. Реанимация, это место, где врачи ведут бесконечную, тяжелую, упорную борьбу с собой, чтобы не умирать вместе с пациентами, а возрождаться с ними. Реанимация, это пламя, которое испепеляет сердца врачей, чтобы они не успели превратиться в камень.



22.  У работы в реанимации есть логическое завершение - когда отгорит пожар, и останутся тлеть одни головешки. И тогда нужно уходить, чтобы духу твоего здесь не было.



23. Я пошла работать в реанимацию, как будто ушла на войну. И вернусь ли назад, это ещё вопрос. Но моё возвращение будет интересным.



24. Реанимация у каждого своя: для кого-то минное поле, для кого-то путь на голгофу, для кого-то новая временная точка отсчёта, надежда и возможность начать все сначала. Реанимация, это во многом возрождение и Преображение. Реанимация, это прощание и прощение.



25. Я не знаю как прошло лето, я работала в реанимации...



26.  Когда уйду из реанимации, я постараюсь как можно меньше о ней вспоминать. Это равносильно тому, что вспоминать о войне. Реанимация - очень ценный и трудный опыт. Избавиться от нее не удастся, она останется с тобой до конца.



27. Когда я соберусь в следующий раз работать в реанимации, меня саму уже нужно будет отправлять в реанимацию. Еа-а!..


-------------------
Фото из интернета, спасибо автору.





Очень любопытные рассуждения о времени прочла в миниатюре Артура Бунтарского:
http://www.proza.ru/2014/04/07/2094.
"Поверхность Земли разделена на двадцать четыре часовых поясов. Допустим, я на экваторе. Длина экватора - 40076 км. Значит, на каждый часовой пояс приходится приблизительно 1670 км. Скорость времени 1670 км/час... Тогда, ближе к полюсам скорость времени должна уменьшаться,- говорю я. Так..., если я двигаюсь по экватору со скоростью больше 1670 км/час на восток, значит, я опережаю время. Если же я двигаюсь на запад, значит, я отстаю от времени. Но, если я поднимусь над поверхностью Земли и буду перемещаться со скоростью 1670 км/час на восток, время должно остановиться для меня. А если увеличить эту скорость в разы, то возможно перемещение во времени."


Выходит, что недалек тот день (или далек, неважно) когда человек... Даже страшно сказать!
Хотя нет, что я говорю, если цивилизация достигнет такого уровня, когда человек начнет путешествовать во времени, представляете, какая неразбериха и путаница, какой хаос начнется??? Уж-ж-жас - что будет!!!
Кто-то устремится узнать свое Будущее (и наворотит там делов), кто-то бросится в Прошлое "проанализировать" свои ошибки, или что-то там исправить... Достаточно вспомнить только один фильм - "Иван Васильевич меняет профессию"...
----------------



Другие статьи в литературном дневнике: