Дневники-2. 2026, февраль...

1.02.26. Новая санитарка пудрит мне мозги.
Сразу три сна под утро.
1. Володя-полковник стоял в сумрачной комнате, был одет в черные брюки и белый свитер, выглядел больным и уставшим. Потом будто мы в лесу, и я хочу срезать большой гриб, сыроежку, но Володя сказал, он червивый, и мы не срезали. 2. Будто моя подруга Лена в больнице, и я ее навещаю. Она очень худая и ей холодно. Я отдаю ей свою куртку. Мне неудобно, что не принесла ей даже фруктов. 3. Будто покойный батюшка Николай вспотел, щупаю его спину, и у него мокрая рубашка. Я стала искать ему рубашки, и кто-то начал его переодевать, возможно, сын...
* * *
Работала с новой санитаркой, Анжелой, перешла к нам из неврологии. Сначала она мне показалась простой как 5 копеек, но потом не очень. Не могли решить вопрос с перестиланием, она начала раздражаться. Она делала упор на то что ей сказали что она должна работать на своих постах, и указывала на записку на дверце шкафа. Я пыталась объяснить что санитарки утром перестилают пациентов вместе. Но до нее не доходило, она упёрлась что ей так сказали, и все. Сказала, боится что если вместе будем перестилать, то не успеем к 8-00. Давай, говорит, утром решим все вопросы. Я говорю, как же утром, если ты будешь перестилать одна свои три палаты, а я свои три внизу, то мне сейчас надо готовить ещё одну тележку для чистого белья. А она: я тебе помогу приготовить тележку, ты же мне помогла. Я просто охренела от нее, и не знала как себя с ней вести. Закончилось тем что мне в 12-м часу ночи пришлось готовить себе тележку для белья. Перед сном она увидела что я пью валериану, и подумала что я расстроилась после нашего разговора. Будем вместе утром перестилать, говорит, не расстраивайся. Я засмеялась, говорю, эти таблетки пью уже давно утром и вечером, и она здесь ни причем.
Ещё А. говорила что очень быстро работает, что она по темпераменту холерик. А я не быстро, отвечаю, а скорее наоборот. Думаю, этого она и испугалась...
В процессе перестилания А. стала меня хвалить, что я шустрая и быстро двигаюсь. Однако мы еле справились к 8 утра... 51-й больной сел на коня (он уже вечером обрывал все бинты на операционных швах, порвал памперс, спрашивал ушли ли цыгане, и кто я здесь такая, и собирался идти домой). Мы его утром еле перестелили, едва Анжелика развязала ему одну руку, он размахивать ногами и чуть не заехал мне по зубам. Я начала обращаться с ним жёстко (в таком состоянии я не умею находить с больными общий язык), а А. стала уговаривать, много чего обещать, на том и держались... Ещё была 61-я пациентка, 83 года, выглядела плохо, жаловалась что не может выкарабкаться из больниц, устала мучиться, что лучше бы она уже умерла. Просила все время воды, жаловалась на зуд в спине, и А. чесала ей спину. Так же на меня пробовала сделать наезд медс. Кристина за то что я не поменяла дренажный мешок (вообще это они сами должны делать, а мы только выбрасываем отработанный). Я на конфликт не пошла, ответила что-то нейтральное, и она сменила требовательный тон и успокоилась.
* * *
Утром коридорные спрашивали, почему я увольняюсь, и пробовали меня отговаривать. Шинкевич сказала что никогда не поздно дать задний ход и сказать начальству что я передумала. Ей хорошо так говорить, ей есть с кем работать, а мне нет. Она: а может ещё кто сюда устроится. А я буду ждать, и работать с этими кикиморами.

3.02.26. Медсестра Кристина отказывается помогать мне с больным на ИВЛ.
Работала с Певневой. Я была внизу, а П. на посту у Алены. Певнева все время молчала, может злится что я увольняюсь, а значит им теперь мои семь смен будут раскидывать в подработки...
Опять на моем посту м/с. Кристина. Утром я очень долго перестилала - 2 ч. 40 мин. Вместо того чтобы мне подержать больного на ИВЛ, Кристина возмутилась почему я одна перестилаю. Я сказала, спроси у Певневой, она со мной не работает. Кристина: а Старшая в курсе? Я: все руководство в курсе. Кристина громко отчеканила что это не ее работа и она не будет перестилать больных. Хотя сначала сослалась на неимение времени мне помочь. Я стала перестилать одна. К этому времени уже пришли врачи, один стоял смотрел на меня, потом подошёл и стал держать больного на ИВЛ. Я поблагодарила, и с его помощью быстро справилась. А Кристина даже тогда не подошла, просто стояла и смотрела. Кошмар! Когда она меня попросила подержать больному живот (не могла попасть в паховую артерию, чтобы взять кровь), я без слов ей помогла... В следующий раз, если откажется мне держать пациента, поступлю по-другому - просто пойду перестилать дальше. Почему я должна рвать кишки? Никто, наверно, один не перестилает, кроме Валуевой, остальные обращаются к медсестрам, (они обязаны помочь санитарке). Да ещё утром пришла м/с Алена, Кристина стала спрашивать насчёт Певневой, почему та не работает в паре. Алена ей, типа, Певнева только с Наташей не перестилает, а с другими работает вместе. Я говорю, что милостыню просить не собираюсь, одна значит одна, и прогибаться ни под кого не буду.
51-я пациентка меня задолбала своими просьбами, чтобы я ей чесала спину. Вечером чесала, а она полная, и это непросто. Утром прямо до слез доходило, она плакала и требовала. Я ничего не успевала, до конца рабочего дня уже 15 минут, у меня куча дел, а ей все равно, ее чесать надо!..
* * *
Вот ещё интересно, что Алена вечером просила посидеть на ее посту. Я ей: а к Певневой не обращались? Она: я ей не доверяю. Думаю, это отговорка, Певнева просто отказалась бы сидеть на посту, поскольку они в контрах. И Алена не стала унижаться до такой просьбы, ей проще обратиться ко мне, зная мою безотказность. Однако я чуть не прозевала упавшее давление у тяжёлой пациентки, делая главный упор на другую такую же больную, у которой дважды резко падали все показатели... но через несколько секунд восстанавливались. После второго падения хотела бежать в сестринскую, но пришла врач. Впрочем, я не обязана следить за мониторами, это только по доброте душевной. У врачей в ординаторской тоже есть мониторы, следящие за состоянием пациентов.

7.02.26. Очень "тревожная" пациентка выносит мне мозг.
Работала с Шинкевич. Должна была с Катюшей, но они поменялись. Ш. как обычно, была в своем репертуаре, неделикатная, хамоватая, и за словом в карман не лезет. Сказала, что никуда пока из реанимации не пойдет, что ей три года до пенсии, и они договорились с Катей что будут держаться в паре и работать сутками. Пока Катя будет работать, то и она тоже.
Она уже не настаивает, чтобы я оставалась здесь, видит что все решено. Предложила мне проставиться коньяком по поводу моего увольнения. Но я уже приносила 1 января вино, которое она отказалась со мной пить, сказала, болит от вина желудок.
Как нам с Шинкевич выносили мозг две проблемных пациентки.
Шинкевич предложила мне работать внизу, она очень устала от одной проблемной больной, номер 63... Внизу я обнаружила молодую девушку (с онкологией, так мне сказали)...
Кроме нее ещё обнаружила пациентку - 61, которую я замучилась чесать в прошлый раз. Она же мне очень обрадовалась... Сказала что расплатится со мной, даст мне денег, но я наотрез отказалась. Живёт одна, ее обслуживают сиделки, звала в гости...
11.02.26.
Работала с Валуевой, была на 4 этаже, попала к Алёне и Ире. К счастью, пациенты были не тяжёлыми, только трое на дренажах. Никто не помогал перестилать, справилась сама. 32-го попросила медс. Леру подержать, он с одной ногой, и его мошонка распухшая как шар (думаю, это грыжа), а сам очень худенький, не хочет есть. Но из-за длительных выходных я его больше не увижу. Ещё одна пациентка оказалась полностью в моче, протек катетер (медсестра Лера сказала мне только утром, неужели больная всю ночь лежала в мокрой постели?..) Перестилать было очень тяжело, ей было больно, она стонала и пыталась с трудом повернуться (второй день после операции, в животе дренаж, операционный шов адски болит). Утешала, уговаривала, насилу перестелила. Очень нужна была помощь медсестры, я бы быстрее справилась и меньше страданий было бы доставлено больной. А м/с. сидела - как я потом увидела - просто на посту, на полу, и смотрела в смартфон. Не понимаю, неужели всех надо просить, почему нет сознательности, она же слышала как стонала больная!.. Наверно, если бы закричала, может, тогда бы помогла? Когда все закончила, пациентка поблагодарила меня, не смотря на то что я ее подвергла мучениям.
В целом перестилала часа 2, м/с. Алена не напрягала и не смотрела на мою работу, они вообще спали с напарницей Ирой на посту, на матрасах.
* * *
Валуева начала со мной разговаривать... на тему аневризмы аорты, насколько она опасна для пациентов, что очень много летальных исходов. Если не сделать операцию, аневризма разрывается и человек умирает, а если сделать, то есть шанс, хотя и очень маленький. Рассказала, как одному больному надо было делать операцию, но анализы оказались очень плохие, и врачи стали отговаривать. Но он сказал - нет, я уже настроился, делайте, что будет то будет, это мое решение. Он не только остался жив, но и его даже через определенное время перевели в отделение (она его сама перевозила). Валуева говорит, что радовались и удивлялись все, от врачей до санитарок. Но это, скорее, чудо.
Сегодня тоже привезли пациента с аневризмой брюшной аорты, он был бледный и слабый. С ним разговаривал врач, и пока я подвязывала мочевой катетер, слышала как он говорил что всегда был здоров, а тут резко заболел живот, спина... дальше не помню, я ушла. Эти аневризмы в последнее время как преследуют меня, как не придёшь на смену, все время они попадаются.
* * *
Получила смехотворную травму. Стала надевать чьи-то ботики резиновые, чтобы вынести мусор, и проколола себе большой палец левой ноги, до крови. Потрясла ботик - ничего нет. Как-то исподволь возникло подозрение - кто-то специально что-то подбросил, чтобы не надевали их обувь. Но в ботике - ничего нет!
12.02.
Встретились с мужем после ночной смены на остановке. Пришлось взять его сумку, он еле шел, так болела стопа. Передвигались с трудом по плохой дороге с наледями. Сказал, очень много ходил на работе. Впрочем, потом как-то обошлось, Юра в таких случаях сидит на нимесиле и целекоксибе.
16.02.
Юра пришел с работы уставший, очень натрудил ноги. После того как отоспался, стал никакой - жаловался на боль во всем теле, в кисти, ключице, еле передвигался по комнатам, болела стопа правой ноги, выглядит очень отечной, температура - 38,4. Я вконец расстроилась. Подозреваем на обострение подагры, или артрита, или черт его знает. Носила ему посудину к дивану писать, настолько трудно было дойти до туалета.
18.02.
В Вайбер написала Виктория Леонидовна (пом. старшей сестры) насчёт заявления на отпуск. Я открыла "доп. соглашение" к основному контракту, в котором сроки окончания контракта значились другие - не 14 апреля, а 15 марта. Из чего получалось что я должна 15 марта уже быть уволенной (а у меня с 21.03. отпуск).
В результате этой информацией я заморочила голову Виктории, и она вынуждена была и этим вечером и следующим утром хлопотать из-за моей дурной головы. Оказалось, "доп. соглашение" не является основанием к изменению сроков основного контракта. Получилось что я затеяла бурю в стакане воды, как неловко. Утром Виктория прислала мне сообщение, что ей жаль со мной расставаться.

20.02. Моя 5-я палата к утру утонула в моче.
Работала в ночь с Певневой. Она не захотела идти на второй этаж, жаловалась что ее уже три смены туда посылают. Это не принципиально, сказала я, и пошла работать на второй. И там были проблемы. Первое, я попала на пост к Алёне, второе - там лежал тяжёлый по всех смыслах пациент номер 51, весом где-то 150-170 кг, и одна его нога как две моего мужа. Не успела войти в палаты, как м/сестра из общей реанимации Людмила дала указание его помыть. (Свое отношение к ней могу определить как нейтральное, ни холодное, ни горячее.) А наутро было ещё интереснее - в палате был мочевой потоп. Моча всю ночь лилась поверх мешков. Медсестра подставила утки, но и они были до краев. Вообще-то если она знала что у больных были мочегонные препараты ей надо было мне позвонить, а это просто свинство. Я же не могу всю ночь ходить сливать пакеты. Я ничего не сказала, а только то что у меня за два года такого ни разу не было. Так я потеряла лишних полчаса пока отмывал палату от мочи. К счастью 51-й больной к утру не отказался, и мне не пришлось его опять перестилать.

22.02.
Сон-кошмар. Я вышла из дома на минутку, и встретила Жаннку...

23.02.
Видела сон что потеряла большие деньги. Я вытащила из из коробочки и спрятала в карман, чтобы никто не украл. И вдруг их не стало в кармане и вообще нигде... А потом будто в зеркале мне показывают действия, которые проходят как на кинопленке в виде чего-то нелицеприятного - вижу как на самом деле ко мне относятся люди, все их козни... Ещё захожу в палату в реанимации, а там медсестра Алена. Хочу ей что-то сказать, но она меня с раздражением и презрением выгоняет. Идите отсюда, говорит, и делает нетерпеливый, пренебрежительный жест пальцами. Я ухожу с улыбкой, смотрю на себя в зеркало и думаю, разве я такая уродина что ей на меня смотреть противно? И понимаю что не стану ей на расставание дарить никакого рассказа про реанимацию, потому что она два года меня гнобила.
* * *
Опять попала на пост к Алене. Утром мне не повезло, больной №12 не дал себя протереть салфеткой и отказался перестилаться. Осталась виноватой, получила от А. кучу возмущений и упрёков.

27.02. Закон бумеранга, и г*вно.
Снова с Певневой. Я опять на 4-м этаже, и опять с Алёной. Это просто какой-то рок...
Тяжёлый вечер, гавно, и жопа для Певневой...
Золотые руки...

Таким рецензентам жобу надрать надо. Ишь, ходют тут, критикуют, размер им не понравился! Человек, может, недавно писать начал, и знать не знает о ваших размерах. А оне сразу критиковать, грамотные больно! Пусть сначала на свои стихи посмотрят, а то критиковать все мастаки. Главное, это душа и правдивость, а не какие-то там сухие размеры. Не обращайте на них внимание, пишите как душа просит. Их много, а вы одни, всем не угодишь...

Другие статьи в литературном дневнике:

• 26.02.2020. Дневники-2. 2026, февраль...