Анатолий Салуцкий.Все письма о том, что происходит в литературе в настоящий момент. ПИСЬМО №2. НАРУЖНОЕ НАБЛЮДЕНИЕ В предыдущем письме, если помните, я упомянул, что сразу, "по ходу пьесы" ответил на прямой вопрос профессора Кубанского университета Татаринова "Что случилось 6 февраля при вручении премии "Слово" в номинации критики?" Написал ему, что в публичной сфере намеренно отстранился от возмущённых реплик по этому поводу, однако в частной жизни попытался разобраться в смежном, из одного корня вопросе: а что произошло в номинации "проза-мастер?" И решил начать с наружного наблюдения. Вечером 7 февраля отправился на Комсомольский,13 на творческую встречу с вчерашним лауреатом премии Захаром Прилепиным. Я же никогда не имел счастливой возможности лицезреть Прилепина живьём. Думал, увижу его 6 февраля в театре на Бронной, где соберётся на премиальную тусовку пишущая братия, может быть, даже осмелюсь подойти. Если очень повезёт, поручкаюсь. У меня был случай такого рода. На третий день 8 съезда Союза писателей СССР, когда заседания проходили уже не в Кремле, а в Колонном зале Дома Союзов, я зашёл к Михалкову в комнату президиума за сценой, а тут неожиданно прибыл Горбачёв. И, как всем присутствующим, пожал мне руку. Так потом я неделю руки не мыл, сохраняя следы высочайшего прикосновения. Ну, после Прилепина я, конечно, руки бы вымыл. Однако не срослось. Дело в том, что места для финалистов были, по чьему-то странному замыслу, назначены в глубине зала. Я, например, сидел в 10-м ряду, как и Волгин. А Прилепин - в первом! Рядом с Мединским, Степашиным. В писательский народ, толпившийся в кулуарах, Прилепин так и не вышел. И как мне подобраться к перворядцу? Там охрана... Понятно, что особое перворядное местоположение Прилепина яснее ясного указывало: именно он получит премию в номинации "проза-мастер". Однако мне об этом стало известно гораздо раньше. И вовсе не потому, что кто-то шепнул. Члены жюри давали подписку о неразглашении. Эту процедуру должен был гарантировать ответственный секретарь премии "Слово" Вячеслав Коновалов, который по должности является техническим руководителем премии. Именно ответственный секретарь обеспечивает строгое соответствие всех этапов премии её официальному регламенту. Не случайно 6 февраля на Бронной Коновалов был главным распорядителем. Но сам-то он подписки не давал. И 2 февраля на профиле Коновалова ВКонтакте появилось огромное, с фото объявление: "7 февраля в Белом зале Союза писателей на Комсомольском, 13 состоится творческая встреча с писателем, общественно-политическим деятелем Захаром Прилепиным. Тема встречи "Большая история и современная литература". Прилепин находится в зоне СВО, и приезд на этот вечер - редкая возможность его услышать. Модератор встречи Вячеслав Коновалов. Вход свободный. Регистрация по №..." Ну, разве это не прямая подсказка, кому вручат премию? Прилепин приедет из зоны СВО, чтобы томительно ждать решения жюри? Вы что, ребята?.. Ответственному секретарю премии всё было известно, и он заранее назначил встречу с победителем, став её модератором. И многократно повторил объявление на своём сайте. Непонятно, правда, в каком качестве он это делал, к заботам ответсекретаря такие инициативы в ходе премиального процесса, по идее, не относятся. Впрочем, на фоне дальнейших событий вопрос о роли, какую играет Коновалов на Комсомольском,13, достаточно мелкий. А события развивались увлекательно. Не увидев живого Захара Прилепина на Бронной, я решил отправиться на творческую встречу с ним, благо вход на неё был свободным. И вечером 6 февраля занялся кнопкой регистрации. Но не тут-то было! На экране появлялась надпись "Доступа нет" и указание, что посетить мероприятие могут только лица, состоящие в данной организации. Что ещё за организация? Если СПР, то я в нём состою, хотя вступил совсем недавно, потому что с 1979 по 2025 годы оставался членом Союза писателей СССР, не ассоциируя себя ни с одним из его осколков. Но в качестве члена СПР меня на встречу с Прилепиным регистрировать категорически отказывались. В какой же организации надо состоять, чтобы всё-таки лицезреть знаменитого писателя и общественного деятеля? Что делать? Как быть, как жить? Отправился на Комсомольский,13 на свой страх и риск. По дороге прикидывал, как ловчее протиснуться сквозь толпу поклонников Прилепина, вспоминал, как прорывался когда-то в Политехнический музей на вечер Евтушенко и Ахмадуллиной. А что? Частота мельканий Прилепина в общественном пространстве на-амного превосходит потуги Евтушенко с его кредо "Главное - чтобы имя было на слуху!". Однако, как ни странно, толпы у подъезда не было, что меня разочаровало. Я-то, наивный, вдоволь начитался бравурных прилепинских отчётов в соцсетях и не сомневался, что на Прилепина народ просто ломится. Но вот миру должен во плоти явиться вчерашний триумфатор, а народ на встречу с ним не поспешает... Но войдя в здание, я и вовсе столкнулся с ситуацией, какую на нынешнем новоязе называют разрывом шаблона. Не дежурный вахтёр, а некий охранник со стороны пропускал только по списку! Что за список? Кто его составил? Почему не было открытой регистрации? Почему не пускают меня, члена Союза писателей? Пройти мне удалось лишь потому, что я уже получил членскую карточку, посредством которой, презрев охранника, как в метро, открыл турникет. Это был первый сюрприз того вечера. Официально декларируют свободный вход, а на деле пропускают по закрытому списку! Второй сюрприз поджидал в Белом зале. Кого я там усидел? Ба! Да ведь это тусовка, которую без устали рекламируют Прилепин и Коновалов, называя её роднёй! Горячие объятия, хвастовство книгами, принесёнными для автограф-сессии, возгласы "Сколько знакомых лиц!", "В зале родные лица!" и многое другое, что сопутствует встрече давних друзей. Хочу быть понятым верно. Я отнюдь не против дружеских читательских встреч, я целиком за. Речь-то о другом. О том, что позже Коновалов на своём сайте с восторгом написал: "Встреча прошла на ура при полном аншлаге!" Но ведь именно после множества такого рода информаций в соцсетях я сдуру и решил, что публика ломится на Прилепина так же, как некогда рвалась в Политехнический. Вообще говоря, если грубо, такие "номера" можно назвать прямым обманом. А если вежливо, то они уж точно укладываются в разряд манипуляций общественным мнением. Но меня в данном случае интересует более глубокий срез ситуации. С виду, снаружи, напоказ творческая встреча с Прилепиным выглядит так: и вход свободный и зал битком. А в действительности, то есть внутри, всё наоборот - закрытые списки и ни одного постороннего человека, кроме меня грешного, случайно прорвавшегося через кордон. Повторю: снаружи одно, а внутри противоположное. И это, ребята, похуже, нежели просто несоответствие образа содержанию, внешнего облика и внутренней сути, с чем частенько приходится сталкиваться. Речь о противоположностях! И вне вдруг вспомнилось смешное слово "Редиска". Нет, ребята, не из фильма "Джентльмены удачи", где Леонов обучал сокамерников вместо матерного слова говорить "Редиска". Нет, никаких оскорблений и обидных намёков. "Редиска" явилась в сознании по иному поводу. Сто лет назад в ходе Гражданской войны красных и белых в Приморье возникла Дальневосточная Советская республика. Вот её-то, до объединения с РСФСР, в политических, да и народных кругах называли Редиской. Почему? Да потому, что снаружи ДСР была красной, а внутри белой. И понятие Редиски вошло в обиход как символ радикального противоречия наружных и внутренних свойств, показных и содержательных качеств. Этот очень образный, но исторически апробированный смысловой эпитет и вспомнился мне, когда я проскользнул на встречу с Прилепиным. Но стоп! Слышу возражение профессора Татаринова: вы упрекали меня в том, что я сфокусировался на номинации "критика", а сами зациклились на Прилепине. Возражение справедливое, и надо объясниться. Чего скрывать, в связи с премией "Слово" я действительно имею большие, в том числе моральные, претензии к Прилепину, и в одном из писем скажу о них. Но напомню, что изначально я хотел отстраниться от этой темы, плюнуть и уйти в затвор. И занялся ею лишь после прямого вопроса в лоб от Татаринова. Но если уж меня втащили в эту тему, я буду разбираться в ней на своём уровне. Меня интересует не Захар Прилепин. Меня интересует прилепинщина. Это сложное паралитературное явление только отчасти связано с личностью самого Прилепина. Но именно оно, нераспознанное, лежит в основе недоразумений, возникших на "Слове". Включая исчезновение номинации "Детская литература", что выглядит чудовищным, ибо двухдневный семинар по детской книге на Комсомольском,13 был прекрасной творческой акцией нового СПР. Именно нераспознанная прилепинщина уводит вопросы Татаринова, заданные им в комментах, в сферу гаданий, ему и в голову не приходит тезис "Если не Демидов, то никто!", которыми могли руководствоваться, когда прозу отдали Прилепину. Впрочем, это частности. Главное в другом. Именно нераспознанная прилепинщина создала тревожную ситуацию: Мединский консолидирует новый Союз писателей России, собирая под его эгидой все литературные силы страны, а в это время кто-то взрывает в "Слове" бомбу раздора, угрожающую расколоть уже созданный Союз изнутри. Так что, ребята, Письмо №4 будет у нас с вами посвящено прилепинщине. Да, да, не №3, а №4, потому что сначала надо всё-таки разобраться с личностью самого Захара Прилепина. И называться Письмо №3 будет так: "ГОВОРУН ВСЕЯ РУСИ".
Ответственно скажу вам, ребята, что не было, нет и наверняка уже не будет на Руси писателя, который столь неуёмно, столь много выступал бы в видеоформате, как Захар Прилепин. Конечно, этому способствуют интернетные средства общения, каких не было у предшественников. Но теперь они всем доступны, почему же Прилепин масштабом видеозаписей стократно превосходит коллег? И с чего это я взял, что впредь таких мастеров разговорного жанра среди писателей не предвидится? Эти вопросы в моём понимании относятся к прилепинщине, ответы на них в других письмах. А сейчас речь о самом Прилепине, которого я "живьём" впервые увидел и услышал на его творческом вечере 7 февраля. И скажу вам, ребята, испытал любопытное чувство. Когда сидишь в первом ряду и полтора часа в упор, с трёх метров слушаешь поощряемого льстивым залом оратора, который шпарит с лёгкостью необыкновенной, без запинок, словно бравую песню поёт, - в этом случае, ребята, как не вспомнить "Ворона каркнула во всё воронье горло"? Но если серьёзно, в том дело, что при таких беззаботных выступлениях "для своих", когда оратор не собран, не ждёт полемики и без напряга наслаждается обожанием поклонников, он предстаёт настоящим - таким, какой есть на самом деле, а не таким, каким рисуется на взыскательной публике. Каким же предстал в моих глазах настоящий Захар Прилепин? Конечно, это сугубо личная оценка, учитывающая лишь его "внешний контур", - в звуковом смысле. Но я старался быть максимально объективным, ибо недооценка оппонента чревата серьёзными просчётами. И не включил смартфон для записи, не ловил на слове. Мой интерес был в другом: понять, что за личность. Если кратко, выводы такие. 1.Прилепин говорит только о вещах общеизвестных. За полтора часа из свежих мыслей была одна-единственная - о потерях на СВО. 2.То, что говорит Прилепин, на мой взгляд, на 95% правильно, желания возражать не возникало. Дал лишь одного петуха, мимоходом упомянув Евтушенко, которого я близко знал 50 лет и сразу учуял фальшь. 3.С остроумием у него, мягко говоря, тяжеловато. Даже из своей публики еле-еле выжал чахлые редкие смешки. Стиль разговора близок к полуофициальному. Кстати. в сети только что появились его перлы на радио "Спутник". Невозможно удержаться от цитирования. "Безусловно русская словесность при всей огромных наших к ней и ваших и читательских к ней претензиях и вопросах, конечно же, она существует и она даёт периодически очень высокие результаты своей деятельности и прекрасные примеры классической словесности". Вынужден подтвердить, что это действительно стиль Прилепина. Он молотит, как кто-то написал, "со скоростью 460 слов в минуту", без остановки, без акцентирующих пауз, внешне гладко, вкидывая "солидные" слова, но не всегда успевая связывать их смыслом. Из-за безостановочной скороговорки слушатели его бессмыслицу не замечают, зато потом им и вспомнить нечего. Конечно, нельзя сказать, что выступление Прилепина состояло из таких бессмыслиц. Они лишь встречались в нём, хотя не так уж редко. Я их ловил, потому что вслушивался, не скрою, с пристрастием. Для зала,наверное, всё было прекрасно. 4.Не могу припомнить в его выступлении ни одного образного слова или сравнения, даже метафоры не припомню. Было прямое, буквальное изложение сути дела. 5.А теперь главное. То, что стало полной неожиданностью. К заявленной теме "Большая история и современная литература" Прилепин, по сути, не прикасался. Литературную тему в основном свёл к издательским и книготорговым делам, очень грамотно, на мой взгляд, верно и справедливо критикуя нынешние порядки в книжной отрасли, а заодно рекламируя свою скорую книгу "Чет-нечет". И по разным поводам сыпал писательскими именами. Это и было самым интересным. Чтобы понять почему, расскажу забавный эпизод из журналистской юности. На встрече ветерана с молодёжью крепкий ещё мужик, всю войну пахавший в пехоте, говорил, как менялось его настроение по годам. Закончив о 41-м, воскликнул: "Мы шли в бой с лозунгом "За Родину, за (небольшая пауза) Победу!" После 42-го воскликнул "За Родину, за (пауза длиннее) Победу!" А к 44-му пауза растянулась чуть ли не до пяти секунд. Я понимал, в чём дело. Стояли хрущёвские времена, мужика крепко инструктировали, он мучительно заставлял себя лгать И, видимо, труднее всего ему дался 44-ый. Потому что после 45-го он облегчённо выпалил: "За Родину, за Сталина!" Выскочило заветное, истинное. Вот это заветное, истинное и выскочило у Прилепина в ходе беспечного трёпа перед своими. Повторю, писателей он называл по разным поводам, но если не считать "родню", то чьи имена мелькали? Водолазкина, Шаргунова, Варламова... Проханова не упомянул! Сыр выпал! Он там, ребята. Душой и разумением он с теми, с кем праздновал жизнь у Шубиной, получая шикарную долларовую премию за бестселлер десятилетия, катаясь по Америке, издавая книги в 25 странах, летая на международные книжные ярмарки, а после индульгенции за "Россию без Путина" на Болотной яростно, во всю мощь своей натуры набирая литературно-политический вес. И так плотно сплелось в моём сознании это откровение с обстоятельствами той творческой встречи, что в голове мелькнуло: "Редиска, реди-иска!" Фанат зет-литературы, живущий в душевном согласии с нетвойнистами, не сжигающий мосты с ними и внутренне готовый, когда вернётся чаемая "нормальность", снова шагать вместе! Но, ребята, есть важное замечание. Если не ставить Прилепину каждое лыко в строку, а исходить из интересов нашей литературы, то очень даже полезным может оказаться такой "небинарный" в паралитературном смысле деятель для писательской среды. Рано или поздно придёт время единения, и именно он мог бы стать лидером этого процесса. Мог бы, но, увы, не станет. У Прилепина беда, просто заклятье какое-то. Так устроен, что гребёт только под себя во всём. Даже в зет-литературе прославляет исключительно "своих", не объединяет через творческую конкуренцию, за которую горячо ратует на словах, а раскалывает писательскую среду. Широко праздновал своё 50-летие и, казалось, сам Господь велел ему собрать на юбилей писателей разных взглядов, чтобы смягчить нравы среды. Но нет, позвал только "родню", изготовившую о нём подобострастный фильмец. Кстати, на творческой встрече мне показалось. что хвост уже виляет собакой. Оно и понятно: в родню рванулись далеко не самые талантливые, зачастую бездари, без Прилепина они пропадут. Вот и повисли на нём, не давая ни шага сделать в сторону. 6.Теперь общие наблюдения. В ВК много писали про круглые бегающие глаза Прилепина. Вживую видно: так и есть. На "Уроках русского" глаза не бегают, когда читает с суфлёра. Сразу видны и несомненные лидерские качества Прилепина. мышление у него строгое, очень логичное, рациональное. Из человека такого типа и впрямь мог бы выйти отличный губернатор, чему он учился да недоучился. Но что касается писателя... Впрочем, это разговор не первоочередной, об этом потом. Вот такие вкратце впечатления от "живого" Захара Прилепина, самого говорливого писателя России. Ведь на его счету многие сотни(!) часов видеозаписей, которые со страстью навязывают пользователям админы ВКонтакте. Как успевает писать, если столько наговаривает? Впрочем, к роликам Прилепина мы тоже ещё вернёмся. И тут поставил бы я точку, кабы после Письма №2 "Наружное наблюдение" не случилось нечто. Два верных прилепинских пособника Рудалёв и Демидов устроили в сетях жуткий хайп, набросились на меня с такими дикими оскорблениями и наветами, что хоть в суд подавай, дабы предать происшествие широкой огласке. И что совсем уж недопустимо, возмутительно, а в моральном плане категорически запрещено, они издевались над моим возрастом. Понимая, что очухавшись, эта публика бросится стирать следы безобразий, я сделал копии и, как говорится, придёт время. Но меня поразила их разнузданная ярость, их небрежение нормами морали. Ребята, перечитайте Письмо №2, ведь там ничего худого о Прилепине не сказано, я только подступался к разговору о нём. И такая бешеная ответка! Запугать хотят, что ли? Видимо, в близком кругу Прилепина нравы царят те еще. И такой "коленкор" имеет самое прямое отношение к явлению под названием "прилепинщина". Потому, ребята, придётся мне перед обещанным анализом прилепинщины написать ещё одно письмо, в котором "пощупать" нравственную атмосферу вокруг Прилепина. Новое Письмо №4, конечно, будет не про упомянутых пособников, устроивших истерику, возможно, с испугу. И называться оно будет так: "В РАМКАХ НЕПРИЛИЧИЯ". * Я уже писал, что, бывает, одно слово так остро вонзается в сознание, что не только влияет на ход мыслей, а резко меняет его. Из-за базарных оскорблений от клевретов Прилепина я намеревался в Письме №4 "пощупать" нравственную атмосферу в его "родне". Но неугомонный Демидов, неотлучный собеседник Прилепина в "Ключи Захара" на "Спутнике", вновь оскорбил меня, на сей раз особенно гадко. Написал: "Я думал, что у вас совесть есть, потому что вы советский человек. Но нет. Трепло. Всего плохого". У меня нет совести? Ах ты, редиска! - в смысле из "Джентльменов удачи". Теперь с тобой никаких "вы". Что ты обо мне знаешь, сопляк, издевательски назвавший меня дедушкой? Все 90-е приспешники "архитектора перестройки" Яковлева, заявившего на допросе в Конституционном суде, что я его главный враг в печати, насмерть гнобили меня, не давая ни копейки заработать, жил на инвалидную пенсию от инфаркта, заработанного в Белом Доме в 1993-ем. Но отверг подкупной совет Георгия Арбатова, сулившего "жизнь по-человечески". А спустя годы отверг орден, предложенный председателем АСПИР Шаргуновым. Всегда жил по совести, потому и счастлив, потому Господь меня и милует. А ты: "нет совести..." Ах ты, редиска! Уф, надо остыть... К счастью, литературные передряги не нарушают моё душевное равновесие, многие писатели знакомы с моей казачкой и знают, какой у меня несокрушимый тыл. Но иногда, как сейчас, гадкое словцо всё же задевает. И раз уж прилепинский прихвостень поднял градус эмоционального накала, то "получи, фашист, гранату". Не от меня, не тот меня, для меня он никто и ничто, пререкаться с ним не с руки. Пусть накажет его тот, с кем он торчит на экране и кого он подставил, потому что теперь разговор о его нравственности пойдёт без тормозов, в другом тоне. Итак, ребята, начинаем по-крупному. ВКонтакте в разное время были 3 примечательных фотографии. Первое фото. В самолёте рейса Москва-Сахалин в первом ряду комфорт-класса сидят за маленьким столиком Коновалов и Лукьяненко. В августе 2024 года Коновалов вёз на Сахалин группу писателей для участия в Чеховском фестивале, который называл - "Мой фестиваль". Кто же летел с ним? Садулаев, Долгарёва, Рудалёв, Каараулов, Пелевин, Погодина, Рубанов... Включены и нужные люди - главред крупного издательства, а также Лукьяненко. В программу поездки далеко от Москвы и далеко от войны, помимо перелёта комфорт-классом, включён шикарный сахалинский курорт "Горный воздух", что удостоверено снимками. Фестиваль "Славы Коновалова", как потом с восторгом и тысячью благодарностей писали участники, проходил по гранту Президентского фонда культурных инициатив, на него выделили много миллионов. Но вот странно: Коновалов формировал группу единолично, кого захотел, того пригласил. Благодетель! Шутка ли, в наши дни бесплатно смотаться на Сахалин! Второе фото. Оно сделано 6 февраля в театре на Бронной. В первом ряду, где Мединский и Степашин, сидит Прилепин. Кто рядом с ним? Плечо в плечо - председатель жюри в номинации "Проза" Лукьяненко. Третье фото. Сделано, видимо, поздно вечером 6 февраля. За накрытым столом радостно, с улыбками до ушей пьют чай с пышками лауреат премии "Слово" Прилепин, председатель жюри в номинации "Проза" Лукьяненко и ответственный секретарь премии "Слово" Коновалов. Это как? Не имею в виду подозрения в сговоре или нарушениях регламента. Я спрашиваю: как это возможно, чтобы лица, напрямую связанные с выбором лауреата, столь демонстративно казали миру свои тесные дружеские связи с этим лауреатом? Представьте себе судью, выносящего вердикт по спору тяжущихся. Если его уличат в давних связях с одним из истцов, да вдобавок застукают на застольной встрече с ним, это станет поводом для отмены приговора и отвода судьи. А тут три дружбана без стеснений празднуют свою общую победу на камеру! Сегодня на высоких позициях в АП люди, обличённые большой властью, скрепя сердце, не отзываются на личные просьбы давних друзей, опасаясь упрёков в злоупотреблении служебным положением. Такова этика - возможно, вынужденная - нового, военного времени. А в писательской среде люди, от которых зависели итоги главного литературного конкурса страны, напоказ колют глаз победным межсобойчиком! Словно нарочно подбрасывают мысль о возможных должностных злоупотреблениях. Злоупотребления, кстати, были но об этом после. Сейчас надо понять, что же произошло в литературной среде, если в ней теперь не считается зазорным афишировать закулисные премиальные манёвры и механизмы. Разумеется, Прилепин и Лукьяненко вправе тесно дружить, хоть семьями. Но оказавшись в позициях председателя жюри и конкурсанта, зачем они так вызывающе публичат свою дружбу, в обнимку танцуя страстное танго на премиальном "танцполе"? Неужто Лукьяненко не чувствует, что такой поведенческий стриптиз лежит вне рамок приличия? Мой новый роман, который ещё в работе, начинается с госпиталя военной поры - параллельного мира со своим восприятием жизни и своей шкалой ценностей. Герой, пребывающий в этом мире, вспоминает роман Лукьяненко "Застава", где переход через границу между параллельными мирами очень опасен. А герою предстоит именно такой переход, для него инвалидом выйти из госпитальных стен в мир житейской суеты страшнее, чем здоровым ходить в штурмы. Пишу об этом к тому, что уважаемый мною писатель Лукьяненко в человеческом плане разочаровал. Мне в голову придти не могло, что председатель жюри по прозе может вот так, рот до ушей, выставлять напоказ тесное приятельство с победителем. Поймите, ребята, не в закулисных договорённостях дело, в премиальных джунглях всяко бывает, таковы реалии жизни. Меня потрясло другое - Лукьяненко не осознаёт, что совместное с Прилепиным обмывание чаем лауреатства категорически нельзя было делать достоянием публики. Пили бы втихаря, надсмехаясь над лохами, которых объегорили, - ну и ладно. Но нет, разделись перед всем миром, не осознавая цинизма своей моральной наготы. Такое бесчувствие к моральным установлениям - стиль Прилепина, которым он, как невидимой радиацией, отравляет всё вокруг себя. Оно проявляется, в частности, и в том, что именно он притащил в российское общественное пространство Бильченко и ей подобных. И у меня в этой связи первый вопрос к председателю жюри Степашину: уважаемый Сергей Вадимович, вас не беспокоит, что члены жюри столь вызывающим образом обнародовали подспудные премиальные механизмы? Вы, пусть негласно, урезонили Лукьяненко? Впрочем. есть в этом деле одна закавыка. Снимок-то разместил Коновалов! А вдруг - для того, чтобы Лукьяненку скомпрометировать? С Коновалова-то всё станется. Кто он такой, Коновалов? Много лет живший в Австралии, он сравнительно недавно вернулся в Россию и, не будучи писателем, сделал бешеную деловую карьеру в литературной сфере. Вдруг - именно вдруг! - стал членом правления обновлённого СПР, потом ответственным секретарём премии "Слово". Один писатель с пеной у рта убеждал меня, что у Коновалова есть жутко мохнатая рука в Администрации президента, которая не только должности, но и дорогущие гранты ему обеспечивает. Однако я категорически не согласен. Нет у Коновалова в АП никакой мохнатой руки и быть не может - слишком долго он пребывал вне России. Дело в другом. Каким-то макаром оказался Коновалов в орбите Прилепина и мигом стал главным админом его "родни". В умении с напором раскручивать проекты, пиарить "своих", заигрывать с нужными людьми ему не откажешь. Социальные сети использует на пятьсот процентов. Всё делает быстро, чётко, и, далёкий от литературы, так умело внедрился в новую для него среду, что поневоле возникает вопрос: уж не обучен ли? Для Прилепина он стал находкой. И, не вдаваясь пока в подробности, можно уверенно сказать, что за стремительным восхождением Коновалова стоит не мохнатая рука из АП, а прямое или опосредованное содействие Прилепина, продвигающего своего человека на самые интересные посты. Прямое - это разновидности телефонного права. Опосредованное - это влияние Прилепина во властных структурах, придающее вес его кадровым рекомендациям. Но кто дал добро на назначение админа прилепинской "родни" ответсекретарём "Слова"? У меня нет ответа на этот суетный вопрос, он мне не интересен. Я хочу понять механизм назначения, потому что на сей раз более неудачной кандидатуры трудно было найти. Именно по вине технического руководителя премии второй сезон "Слова" получился на редкость бесцветным, если бы не букет скандалов с лауреатами, о нём уже позабыли бы. Коновалов решал свои задачи, ему было не до "Слова", о чём я напишу в одном из следующих писем. А что касается механизма назначения Коновалова... Представьте, что кто-то, сам Прилепин или "звонящие ему из высоких кабинетов", рекомендует Коновалова, допустим, Степашину или куратору премии от АП Журавскому. Формально кандидатура идеальная: энергичный, очень деловой, суперконтактный, говорливый, отлично владеет приёмами пиара. То, что надо! Но ни Степашин, ни Журавский или кто другой, дававший добро, и в голову не брал, что у Коновалова в литературной среде вполне определённая репутация: общеизвестно, что он главный админ Прилепина, крайне заинтересованный в успехе "родни". Это не плохо и не хорошо, Так есть, вот и всё. Но можно ли такого человека назначать техническим руководителем главной федеральной премией? Не станет ли он, образно говоря, "подсуживать" своим, используя должностные возможности для манипуляций, а то и махинаций? В эту сторону, повторю, никто из начальствующих и думать не думал, вот в чём беда. А если я ошибаюсь, если у кого-то шевельнулась эта здравая мысль, то напомню: изначально было заявлено, что член жюри Прилепин не выдвигает "Туму" на премию. Мне об этом в середине ноября, уже после истечения сроков подачи заявок, сказал лично Коновалов. Как всё получилось, разбираться будем потом. Сейчас, ребята, речь о том, что назначение Коновалова ответсекретарём премии, без учёта его особых отношений с Прилепиным, стало одним из проявлений нераспознанной прилепинщины, которая отравляет нравственную атмосферу в писательской среде, порождая новые расколы. Об истоках и сути этой ПРИЛЕПИНЩИНЫ" и будет сказано в одноимённом Письме №5. Но предупреждаю, ребята, через небольшую паузу, вы меня не торопите. Кубанский профессор Татаринов, который втравил меня в этот разговор, затих. Понимаю ход его мыслей: "Я спрашивал о критике, а Салуцкий выясняет отношения с Прилепиным, в этом участвовать не хочу". Что ж, верно, у меня огромные личные претензии к Прилепину, но это дело десятое. А первое дело в том, что на Прилепине завязана вся новейшая история нашей литературы, и без разбора его полётов нельзя понять, что происходит в писательской среде сегодня. Захар Прилепин - личность незаурядная и драматичная, его судьба наиболее полно включает в себя литературную историю современной России. Думаю, через поколение явится писатель, который напишет увлекательный роман о его духовных приключениях, и этот роман отразит культурную сумятицу переходной эпохи. Но чтобы оценить особую роль Прилепина в литературной жизни страны, надо знать предысторию. Вкратце она такова. После Победы 45-го года литературное поле страны было полупустынным: предыдущее поколение писателей выбили репрессии, война. И на свободное пространство без помех, со своей правдой войны вышли фронтовики, создавшие лейтенантскую прозу, ставшие лидерами литературы. Но в начале 60-х накатила послевоенная волна 40-летних писателей, которых олицетворял Чивилихин и которые претендовали на места в первых рядах литературного партера. Битва с лидерами была жестокая, сопровождалась обильным пролитием водки на дружеских застольях и горячими творческими спорами. Прорваться удалось немногим, но избранным. Однако к концу 70-х подоспели следующие сорокалетние, которых олицетворял Проханов. На сей раз сражения за место под литературным солнцем и вовсе были лютыми, споры на собраниях, а особенно в застольях с обильными возлияниями были ещё более частыми - знаю по личному опыту, мы с Прохановым погодки. В итоге к концу 80-х в партере литературы сидели представители трёх поколений советских писателей, очень разных по творческой манере, но объединённых общим пониманием величия русской словесности. В 1991-ом всех их аннулировали. Литературное поле опустело, и новые писатели выскакивали на него по системе "кто первый встал, того и тапки", без битвы за признание с предшествующими лидерами. Среди новых встречались и талантливые, однако, в отличие от лейтенантов 45-го, у них не было и не могло быть своей правды жизни - знания рыночной стихии, и они утопали в придуманных коллизиях. Но одна из младогрупп вспомнила, что русская литература сильна нерасторжимой связью с реальной жизнью, и назвала себя новыми реалистами, пытаясь изображать подобие земного бытия. Увы, если не считать банальных картин глухого пьянства, опыт реализма по-настоящему удался лишь одному - Захару Прилепину, написавшему "Санькя" на основе своего первого "политического" опыта. На книгу обратили внимание, её подхватил проницательный критик Бондаренко, чьё 80-летие отмечали недавно. И заметили, что Прилепин выделяется среди сверстников не только литературой, но и жизненной энергией, широтой интересов, лидерскими качествами, наконец, просто обаятельной улыбкой. Надо вспомнить, какое было время. Глеб Павловский пытался переиначить избирательный процесс в политологическую кухню. Сурков. "сидевший" на внутренней политике, фонтанировал идеями будущего государства. И как бы ни относиться к его фантазиям, нельзя не признать, что Сурков, неравнодушный к словесности, был в верхах единственным, кто понимал, что с окрошкой из разнородных групп, в какую превратилось писательское сообщество, рано или поздно придётся заканчивать. И нацелился решать этот вопрос в своём, сурковском стиле - через поиски личности, способной реализовать его, Суркова, сценарий. Он и нашёл Прилепина, начав его раскручивать. Боже, сколько об этом писано, сколько глупостей навалено: будто Сурков и Прилепин земляки и чуть ли не в родстве состоят. А уж по части денежных вливаний от некоего бизнесмена и вовсе стон стоял. Разумеется, завистливый. А между тем, Сурков действовал истинно по-государственному. Так и надо: без стеснений поддерживать и растить тех, на кого государство делает ставку. Или олигарху Прохорову можно через сестру растить своих писателей, а государству - нельзя? И неважно, откуда шли деньги на раскрутку Прилепина - напрямую из казны или по поручению власти от какого-то олигарха. По личностным параметрам Прилепин идеально подходил на роль потенциального консолидатора писательского сообщества, на что и рассчитывал Сурков, включив разгонные двигатели успеха - премии, интервью, переводы, ярмарки, полки книжных магазинов. Учитывал он и либеральный уклон Прилепина. Люди здравого ума не осуждать должны государственный подход Суркова, а приветствовать. Литературный вес Прилепина закономерно и по делу быстро возрастал. Но он допустил две крупные ошибки. Государственной поддержки ему показалось мало, и он поддал жару, включив режим личной мега-активности. Осознавая это или о том не задумываясь, использовал классический приём восхождения к известности - до объятий лип к знаменитостям, прошёл через Лимонова, Быкова, Навального, Проханова. А кроме того, не пропускал шумные общественные события, позволявшие делать громкий пиар. Эффект по части популярности был ошеломляющим. Но делая имя на форсаже, Прилепин не учёл, что обретал славу гибкой личности, без проблем меняющей убеждения. Вторая ошибка тоже коренилась в неуёмности его натуры. Получив финансовый карт-бланш для реализации проектов, Прилепин размахнулся во всю ширь. Мастерская, бункер, какой-то хутор, "Уроки русского", свой батальон, несколько других громких начинаний... Сложившись воедино, они стали основой "родни", которую Прилепин называет "Моя команда". Фонтанируя идеями и реализуя их, он не задумывался, что впредь эту команду ему придётся кормить - при любых поворотах событий в литературной сфере. А события развивались драматически. Как прогнозировал прозорливый Сурков, литераторам пришло время объединяться, и был избран формат АСПИР. Безусловно, председателем АСПИР и по государственному замыслу, и по широчайшей известности, и по набору личных качеств должен был стать Прилепин, только он, без вариантов. Это было его законное место. Но всё пошло не по плану. Советник президента Толстой усадил в кресло, самим ходом литературной жизни предназначенное именно для Прилепина, своего зятя Шаргунова, человека, на три порядка слабее Прилепина по лидерским качествам. Не знаю, в какой мере Прилепин осознал катастрофу. Если бы он возглавил АСПИР, то, независимо от дальнейшей судьбы этой организации, навсегда остался бы на верхах официальной литературной власти. И переключившись на работу с писательским сообществом в целом, без ущерба для "родни" красиво растворил бы её в пишущем народе, сняв с себя обременительные заботы по её обеспечению. Но не срослось. И возникла совершенно новая, причудливая ситуация. Если говорить совсем кратко, оставляя любопытные детали на потом, то произошло следующее. В условиях АСПИР "родня" Прилепина оказалась вне правового поля. И ему пришлось прилагать особые усилия, чтобы на основе личного авторитета отстаивать её существование. Неправедно отстранённый от официальной власти, Прилепин стал субъектом не явной, закулисной власти, превратившись в "Березовского от литературы". Забавно, даже партию создал, в Думу рванулся и от неё отступился... Но вот что любопытно: круто повернув к зет-литературе, не рвал связей с ждунами из АСПИР. Швыряя булыжники в нетвойнизм шоу-бизнеса, морской гальки не бросил в бывших (и предположительно будущих) приятелей. За это я критиковал его ВКонтакте, не забывая упоминать, что Прилепин - единственная крупная личность в его литературном поколении. Но жизнь шла вперёд. АСПИР умер, на смену пришёл обновлённый Союз писателей России. И что? А ничего. Прилепинская "родня" так и осталась автономной писательской сплоткой, лишь формально пристёгнутой к СПР членскими билетами. Со своим лидером, вынужденным удесятерить усилия по части "быть на слуху", чтобы сохранять для "родни" источники внелитературного финансирования и создавать ей возможности заработка. Но теперь перед нами другой Прилепин. Вместо обаятельной улыбки напряжённое выражение лица, редко озаряемое кривой усмешкой. Вместо радостного, окрыляющего чувства каждодневного прибавления "литературного веса", как было когда-то, тягостная работа по обязанности. Вместо поиска достойных сподвижников, как раньше, теперь он окружает себя ничтожествами, лишь бы смотрели ему в рот. Баловень судьбы, начинавший сплошь с везений, не выдержал напора жизненных обстоятельств, превративших потенциального консолидатора писательского сообщества в фурию раздора. Не найти сейчас другого литератора, у которого было бы столько яростных, на уровне сектантства поклонников и столько же непримиримых врагов. Возможно, в его душе ещё тлеет надежда сменить Мединского, но человек рациональный, он не может не понимать, что после идейных метаний, многих лет групповой обособленности, красивой жизни за счёт спонсоров и сумасшедшего пиара - писательская среда не примет его силового назначения. Во всяком случае, без глубокого публичного покаяния. Заложник своей "родни", Прилепин вынужден из кожи лезть, чтобы укреплять позиции во власти. Заключив новый договор с "Росгвардией", отправился в зону СВО, хотя после покушения его близко не подпустят к опасному делу и правильно сделают. Но зато он "не вылазит" из ВКонтакте, по 6-8 постов в день. О чём только не пишет, чтобы мелькать! От похищения Мадуро до восторгов проходными полотнами живописи. Без устали записывает видеоролики "Ключи Захара", не забывая подводить литературные итоги года и утверждая, что главным достижением 2025-го стал "приход в литературу людей большой политики, очень заметных представителей политического истеблишмента Симоньян и Журавского". О, Господи... А ещё искренне недоумевает, почему новые реалисты 90-х - нулевых к 50-ти годам выдохлись, выгорели. Забыл вековую истину: железо делает сталью закалка. Его сверстники не прошли через борьбу за место под литературным солнцем, взяли признание даром, и прошлое аукнулось. А моё поколение по сей день держит ноги в стременах, ему по-прежнему хорошо пишется, и я вторично бьюсь за признание - на сей раз с доказуемо бессовестным и подлым Прилепиным и его наглой "роднёй", вычеркнувшими меня из литературы, хотя роман "От войны до войны" вошёл в пятёрку финалистов. И эмоционально чувствую себя превосходно. А уж остальное - полностью в воле Господа, моя казачка за меня молится неустанно. Но я отвлёкся от прилепинщины. А что обновлённый СПР, при котором автономно прижилась "родня"? Вроде бы прижилась... И почему филиал "родни" самопровозглашённый мизерный "Союз-24", членов которого Коновалов катал на Сахалин, вдруг начал публично критиковать обновлённый СПР? Почему Коновалов на посиделках в бункере на Лубянке, критикуя новую администрацию СПР, надрывно кричит: "Возьмите нас! Нас! У нас самые лучшие критики!" Зачем пригретый за пазухой гигантского АСТ прилепинский КПД так скрупулёзно подсчитывает, сколько "своих" просочил в пятёрки финалистов "Слова"? Универсальное управленческое правило гласит: стройку в большом городе начинают с перекладки прежних коммуникаций. В писательской сфере расчистку площадки под фундамент не сделали. И наработанная в прежние годы не явная, закулисная, в стиле Березовского литературная власть Прилепина, эта нераспознанная прилепинщина, выстрелила в обновлённый СПР при первом же серьёзном испытании - в истории с премией "Слово". В деталях об этом напишу позже. А сейчас напомню о двух странностях премиального торжества в театре на Бронной. Прибывший из зоны СВО Прилепин вышел за наградой не в парадном мундире подполковника "Росгвардии", что пристало гражданину-воину, что вызвало бы гром аплодисментов и украсило церемонию, а в невзрачной полувоенной хламиде. Вроде бы намекнул, что приехал из боевой зоны, но предстать перед объекти вами в офицерской форме постеснялся. Предусмотрительный парень! Далеко глядит, мало ли , нормальность вернётся и для него снова откроются Европы... Редиска, она и есть редиска. Кстати, почему на Лубянке у него бункер, как у фюрера, а не русский солдатский блиндаж? Вторая странность от Степашина. Оглашая имя главного лауреата, он скороговоркой перечислял его особые заслуги, не говоря внятно о романе "Тума", лишь назвав его. Забыл, что за особые заслуги награждают государственной премией, а конкурс "Слово" предназначен для оценки литературных достоинств конкретных произведений. Получилось, награждали Прилепина, а не "Туму". Эти малые, но по своей сути серьёзные накладки были симптомами нераспознанной прилепинщины, которая нарушила нормальный премиальный процесс, породив волну вопросов о сбоях в регламенте, кадровых назначениях в оргкомитете и сомнения в праведности вердикта. Обо всём этом речь впереди. И хотя эти вопросы не интересуют профессора Татаринова, не могу вновь не вспомнить его. Забыть о Татаринове не даёт дочь Маша. Два года отработав дояркой в совхозе "Виноградовский" Воскресенского района Подмосковья, она поступила заочницей на журфак МГУ и слушала лекции по истории русской литературы лауреата Ломоносовской премии Людмилы Евдокимовны Татариновой. Не знаю, состояла ли она в родстве с династией кубанских филологов, но, по словам Маши, лекции были замечательными, врезались в память. И Маша теперь спрашивает: ну, как там твой Татаринов? А что до прилепинщины, вздыбившей премию "Слово" и опасно, очень рисково влияющей на обновлённый СПР, то прежде, чем перейти к закулисным интригам "Березовского от литературы", важно пошире окинуть взглядом нынешнее писательское сообщество и разобраться с вопросом "ПОЧЕМУ РАЗОГНАЛИ АСПИР?" Так будет называться Письмо №6. © Copyright: Таня Даршт, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
