Современное значение философских идей князя С. Н.
...Можно подумать, что мы сами сейчас переживаем великий и скорбный момент такого страшного суда над современным человечеством, – во всем, чего оно достигло, во всем, что оно делает, во всем, к чему оно стремится. В свирепствующей теперь небывалой исторической буре не только реками льется кровь, не только крушатся государства, не только с неудержимой стремительностью, – чуть не каждый день, – передвигаются границы, не только гибнут и возрастают народы, – происходит и нечто другое. В нашем внутреннем, слабом, человеческом суде относительно всего, что нами прожит, и надо всем, во что мы так благодушно и серьезно верили, совершается жуткая перемена: крушатся старые идеалы, блекнут прежние надежды и настойчивые ожидания; столь привычная нашим умам картина предстоящего культурному человечеству близкого и счастливого будущего, когда и в политических, и в общественных, и в экономических отношения с широкою полнотою осуществляются требования разума и справедливости, уплывает в тусклую, если не бесконечную даль. А главное – непоправимо и глубоко колеблется самая наша вера в современную культуру; из-за ее устоев вдруг выглянуло на нас такое страшное звериное лицо, что мы невольно отвернулись от него с отвращением и недоумением. И поднимается неотступный вопрос: да что же такое, в самом деле, эта культура? Какая ее моральная, даже просто жизненная ценность? Главное преимущество современной культуры справедливо указывают в необыкновенном совершенстве и росте техники. Теперь мы воочию можем убедиться, что это весьма опасное преимущество: современная техника представляет двуликого Януса. Если она нас одарила удобствами, о которых раньше не могли и мечтать, она одновременно обладает такою разрушительною мощью, для которой не видно никаких границ. И соответственно общему правилу, что разрушение легче созидания, все заставляет думать, что разрушительная сила техники растет быстрее созидательной и перегоняет ее в каждый данный момент; во всяком случае, любое техническое открытие можно повернуть на борьбу и истребление. Ярким тому примером является авиация: еще как недавно, после многовековых усилий, люди, наконец, практически овладели третьим измерением обитаемого нами мира; связанные с этим переворотом огромные надежды еще оставались в области неосуществленных мечтаний. Но грянула война, и авиация сразу превратилась не только в могучее средство борьбы на полях битв, но и в грозное орудие самых бессмысленных и кровавых преступлений. Или какой неожиданностью явились удушливые газы, на десятки верст истребляющие всякую жизнь, – и людей, и животных, и даже растений. Мысль цепенеет, когда подумаешь, что принесут человечеству грядущие войны. Если техника будет расти в такой же прогрессии, чего не достигнет, с ее помощью, не только злая воля масс, но и отдельных лиц? Исключается ли даже возможность, что в будущем, при неограниченном господстве человека над силами окружающей природы в ее трех измерениях, какая-нибудь компактная кучка меланхолических человеконенавистников окажется в состоянии уничтожить всю жизнь на земле и осуществить мечту Эд. Гартмана о самоистреблении человечества более простыми путями, чем он хотел? До сих пор от всех этих возможностей нам закрывала глаза надежда, что в соответствие с колоссальным ростом техники будет непрерывно расти моральный уровень человечества. И вот эта надежда в наши дни поколеблена самым основательным образом. Техника развивается неудержимо, а моральный уровень людей не только не повысился, он скорее значительно понизился. И это всего очевиднее именно на том народе, который считался чуть ли не самым культурным на всем земном шаре и который сам из поклонения культуре сделал своего рода религию. Быть может, самый изумительный результат современной войны – тот нравственный облик, который получила в ней Германия. В этом отношении война представила ряд потрясающих открытий. Передовая нация Европы сознательно вступила на путь небывалого варварства. Мы не знаем, чем кончится война, но в одном можно быть уверенным: она положит неизгладимое моральное пятно на германскую нацию. Циническое нарушение самых элементарных правил международного права и международной честности, вандальское опустошение целых стран, бессмысленное истребление памятников искусства и старины, бездушная жесткость и к своим и к чужим, дикая вакханалия грабежей, насилий и зверских убийств везде, куда появятся германские армии, изуверские истязания пленных и мирных жителей, бесчисленные казни и расстрелы, – все это горем и страхом наполнило землю и этого не забудет человечество. Сделаем всевозможные смягчения, допустим, что факты, которые на устах у всех, преувеличены, уменьшим то, что рассказывается, вдвое или втрое, – все же останется слишком много, чтобы этого нельзя было забыть никогда. И опять подымается мучительный вопрос: как все это могло случиться? Ведь Германия, быть может, более, чем какая-нибудь другая страна, потрудилась для создания гуманных идеалов и для их вдохновенной проповеди, в лице своих поэтов и мыслителей. Самое понятие о человечестве, в его современном смысле, в значительной мере есть ее порождение. Куда же она девала все это и отчего так изменила себе? Мне кажется, что и для нашей моральной растерянности и пестроты, и для кровожадного единодушия немцев основной источник общий: он заключается в моральном банкротстве европейской культуры. © Copyright: Андрей Папалаги, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
