Проблема ЭвтаназииЖила была девушка, котрая была безнадежно больна, неизлечимо больна. Родители ее давным давно умерли, а оставшиеся близкие родственники не любили ее, но ждали только, когда она умрет, чтобы заполучить ее огромное наследство. Да, денег у девушки было очень много, но они не стоили для нее ничего, потому что ее болезнь невозможно было излечить ни за какие деньги. Ниступил момент, когда болезнь вступила в такую стадию, что доставляла ей страшную боль. Она нуждалась в постоянном уходе, поэтому вынуждена была лечь в хорошую клинику, где вылечить ее также не могли, но могли бы хотя обеспечить хороший уход, дорогие обезболивающие, лекарства, которые немного продлевали ее жизнь. Более того, при должной терапии девушка могла прожить еще несколько месяцев, а может и несколько лет. Ухаживал за ней в больнице молодой врач, которому было жаль ее. Он видел, как тяжелы ее боли, и физические, которые доставляла болезнь, и душевные, от покинутости, от одиночества. Зная, что болезнь ее излечить он не в силах, он предложил ей сымитировать смерть. Ввести препарат, который на время остановит ее жизненные функции. Может, после этой мнимой смерти ее близкие и родственники что-то поймут, и начнут относиться к бедняжке по-другому. Девушка соглашается на ввод препарата, более того, просит врача об этом. И он делает это. При должной разработке из этого наброска могла бы получиться неплохая слезливая голливудская мелодрамма, но речь собственно не об этой выдуманной истории. Вчера, слушая в конце рабочего дня радиостанцию "Эхо Москвы", попал на передачу об эвтаназии. Присутсвовали уважаемые гости, звонили слушатели. Гости весьма аргументированно отстаивали запрет эвтаназии, звонившие преимущественно врачи ратовали за ее легализацию. Каждый был по-своему прав, приводил неплохие основания в поддержку своей точки зрения. В конце передачи, как часто бывает на "Эхо Москвы", проводилось голосование. Около 60 процентов слушателей программы поддержали легализацию эвтаназии. Передача в целом сподвигла меня поразмышлять на эту тему. Сия проблема, на мой взгляд, имеет три составляющие. Итак, врач, дававший клятву Гиппократа, о том, что его действия или бездействие не должны вредить здоровью пациента. Если эвтаназия запрещена, он может лишь сочувствовать, сопереживать пациенту, делая при этом все от него зависящее, чтоб продлить ему жизнь. Он может мучаться, осозновая, что одним только уколом может избавить человека от страданий, но раз нельзя, то нельзя. Мораль, закон, любая религия на его стороне. Если же эвтаназия разрешена, то врач может подвергнуться другим душевным мукам: как он может убить человека? Да, пациент сам просит об этом, да закон его защищает, но душевные муки, которым он может подвергнуться, не оставят его в покое всю оставшуюся жизнь. Хотя у этой ситуации есть выход. Если решение по эвтаназии принято, скажем консилиумом врачей, то исполнить ее может человек, которому сделать это не мешают ни его религия, ни убеждения, ни моральные ограничения. Существуют же в конце концов палачи, исполняющие приговоры, убивающие преступников. Они не несут ответственности за убийство ни перед обществом, ни перед законом, а раз они это согласны делать, то и перед самим сабой, своей совестью. Таким образом, проблемы исполнителя нет. Проблема пациента более сложна с моральной точки зрения. Как можно знать, что чувствует человек, испытывающий ужасные боли, которые не унимают даже самые дорогие лекарства, знающий, что он не излечим, что конец его все равно придет, но при этом исчезнет и боль. рассуждать по этому пункту наиболее сложно, но сказать можно следующее. Если человеку не мешают совершить самоубийство его вера или принципы, то такой исход был бы для него наилучшим. Не перекладывая ответственность ни на врача, ни на общество, он сам может лишить себя жизни. тогда проблема этаназии отпадает, ибо самоубийство эвтаназией не является. Другое дело, если человек не может пойти на это. Если ему не позволяет его религия или какие-то иные убеждения, то в таком случае в этой религии или убеждениях должно быть предписание, как действовать в такой ситуации. Скажем, в христианстве должно терпеть все испытания, которые посылает Бог вплоть до своей естесственной кончины. Самоубийство здесь страшнейший грех. Поэтому верующему человеку ничего не остается, как терпеть. Упрашивать кого-то на грех, на убийство, также не позволительно. Если же человек не может совершить самоубийство из-за страха, слабости, значит, его боли не так страшны, и он способен их вынести. таким образом, сам пациент должен выбрать, как ему поступить. и легализация эвтаназии здесь абсолютно не причем. Наконец, третий момент, злоупотребление эвтаназией, если она разрешена. Здесь настораживает сам факт легализации какого-то вида убийства. Я не случайно начал с некой вымышленной истории, где умышленное убийство выдается за некоторое вполне законное действие. И не важно, что сочиненная мною впопыхах история грешит неувязками: нет консилиума врачей, предполагаемая эвтаназия произведена не по некой установленной процедуре. Важно, что появляется принципиальная возможность для сокрытия умышленного убийства, и уж убийца спланирует все гораздо тоньше, чем в моей истории. Не случайно чуть выше я упомянул и о палаче. Ведь один легализованный вид убийства в мире уже существует - это смертная казнь. И в мире случались прецеденты, когда невиновного человека осуждали на смертную казнь, а о его невиновности становилось известно слишком поздно. Поэтому я прихожу к выводу, что опасна сама возможность легализации того или иного вида убийства. Поразмышляв таким образом, прихожу к выводу, что эвтаназия - скорее плохо, чем хорошо. Хотя проблема весьма сложна в моральной плоскости, в правовой плоскости я против разрешения эвтаназии. © Copyright: Сергей Пецевич, 2007.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
