Я всегда возвращаюсь домой с чувством, что не того цвета паруса на моем корабле, что тот, кто на берегу, сейчас судорожно хватает воздух ртом от ощущения непоправимости, и делает всего один шаг вперед… а я ничего… понимаете, ничего! не могу сделать. Потому что боги завистливы и вырвали светлое полотнище из рук. И оно птицей большекрылой растворилось в бездне неба. Потому что, Минотавр мой все так же жив в моем лабиринте, а придумки про спасительную нить – для измученной и уставшей команды.
И нужно было в ленты искромсать оставшийся черный парус, что бы ветром относимый этот костлявый остов прибило в конце концов к какому- нибудь берегу... зато там, на далеком каменном утесе оставалась бы надежда. Но так страшно становиться летучим голландцем, не знающим покоя и тепла. Остервенело и хрипло выкрикивающего проклятья в небо. И небо опрокидывается на него в ответ черной тушью, под которую он подставляет горсти ладоней и пустые глазницы.
И я снова и снова трусливо возвращаюсь не под тем парусом, какого ты ждешь, ты снова и снова делаешь шаг с утеса.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
