Писатель и шумы. Из дневника 1980 гХорошо быть писателем! Могу писать, а могу и не писать. Пишу, когда хочу, а когда не хочу не пишу. Но это же и главная проблема. В самоорганизации. И самодисциплине. Не многие это выдерживают. Речь, конечно, не о немцах. Они работают за писательским столом так же пунктуально, как клерки за своими конторками. А вот нам русским подавай особые условия. Кудинова напрягает малейший шум. Он запирается в квартире, отключает телефон и воюет наедине с собой со словом. И все равно всегда проигрывает. Слово ему так и не дается. Егоров предпочитает работать на даче. И притом зимой. Сразу после Нового года уезжает, и появляется только к 23 февраля как штык. Очень удобно для нас. Все норовят уйти в отпуск летом, так что Егоров торчит в самые жаркие месяцы в Союзе один за всех. Но больше всего мне нравится Юдалевич. Захожу сегодня к нему, а он пишет: -- Может я вам помешал? -- Нет, нет. Что ты старик. Сейчас быстренько решим наш вопрос, и я продолжу. А на улице настоящее лето. Окна у Марка Иосифовича нараспашку, и в них вливается шум с Ленинского, нашей главной магистрали, где от автомобилей отнюдь не приятный весенний гомон не прерывается ни на секунду. -- Марк Иосифович, но у вас же есть комнаты, которые выходят во двор. Там же поспокойнее. -- Эх старик. Работал бы ты в газете, когда приходилось писать прямо в типографии, ты бы не удивлялся. Я наоборот без шума и писать-то толком не могу. © Copyright: Соколов Владимир Дмитриевич, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
