На горе, на горочке стоит колоколенка, а с неё по полюшку долбит пулемёт.
И лежит на полюшке сапогами к солнышку с растакой-то матерью наш геройский взвод.
Мы землицу лапаем скуренными пальцами, пули как воробушки плещутся в пыли.
Дмитрия Горохова да сержанта Мохова эти бля "воробушки" Взяли да нашли...
Тут старшой Крупейников говорит мне тоненько, чтоб я принял смертушку за честной народ,
Чтоб на колоколенке захлебнулся кровушкой растакой-разэтакий этот сукин кот.
Я к своей винтовочке крепко штык прилаживал, за сапог бля сунул я старенький наган.
"Славу" третьей степени, да медаль Отважную с левой клал сторонушки глубоко в карман.
Мне сухарик подали, мне чинарик бросили, мне старшой Крупейников фляжку опрастал.
Я её испробовал, вспомнил маму родную да по полю рваному бойко побежал.
А на колоколенке сукин кот занервничал! Стал меня выцеливать, бля наверняка...
Да видать,сориночка, малая песчиночка в глаз попала сволочи - дёрнулась рука...
Я винтовку выронил, да упал за камушек, чтоб подумал вражина, будто зацепил.
Да, видать, он стреляный - сразу не поверил мне, да по бля - по камушку метко засадил.
Видно не судьба была пули мне испробывать. Сам старшой Крупейников встал как на парад...
Сразу с колоколенки, весело чирикая, в грудь ему - да пташечки, бросили назад!
Горочки, пригорочки... Башни, колоколенки... Что кому назначено? Чей таперь черёд?
Рана незажитая, память неубитая... Солнышко, да полюшко, бля геройский взвод...
На горе, на горочке стоит колоколенка, а с неё по полюшку долбит пулемёт.
И лежит на полюшке сапогами к солнышку с растакой-то матерью наш геройский взвод.
***
От чего наши чувства, порою, кромсают те, кто, казалось, дарил Счастье?
"Ты меня на рассвете разбудишь,
проводить необутая выйдешь.
Ты меня никогда не забудешь.
Ты меня никогда не увидишь.
Заслонивши тебя от простуды,
я подумаю: «Боже всевышний!
Я тебя никогда не забуду.
Я тебя никогда не увижу».
Эту воду в мурашках запруды,
это Адмиралтейство и Биржу
я уже никогда не забуду
и уже никогда не увижу.
Не мигают, слезятся от ветра
безнадежные карие вишни.
Возвращаться — плохая примета.
Я тебя никогда не увижу.
Даже если на землю вернёмся
мы вторично, согласно Гафизу,
мы, конечно, с тобой разминёмся.
Я тебя никогда не увижу.
И окажется так минимальным
наше непониманье с тобою
перед будущим непониманьем
двух живых с пустотой неживою.
И качнётся бессмысленной высью
пара фраз, залетевших отсюда:
«Я тебя никогда не забуду.
Я тебя никогда не увижу».
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
