Правда военкора Юрия Котенка

С отцом военкора Юрия Котенка - полковником Петром Родионовичем Котенком, мне довелось работать в Главной военной газете "Красная звезда". Знал его как принципиального, не терпящего лжи военного журналиста. Отрадно, что сын Юрий на деле чтит принципы своего отца и, в целом, - лучшие традиции российской военной журналистики. В данном случае, он беспристрастно фиксирует реальность на фронте СВО. Реальность же, в частности, такова:

80–90 процентов потерь личного состава происходит еще на рубеже выдвижения к передовой линии. Большинство – от fpv-дронов, дронов-"ждунов", которыми ВСУ насыщаются в массовом порядке. Свирепствуют коптеры "Баба Яга", накрывая сбросами группы и на открытом пространстве, и в укрытии. Речь о войне, на которой 8-9 бойцов из 10 гибнут, так и не увидев противника. В этих условиях армии вынужденно отказались от масштабных операций. На смену им пришла тактика малых групп, рассредоточенных и действующих почти партизанскими методами.
Двойки и тройки штурмовиков умудряются под прикрытием темноты и ненастья быстро пробраться к переднему краю и занять позицию в окопе, блиндаже, разрушенном здании, подвале. Затаились. Совершают стремительные вылазки на поверхность, чтобы затем затаиться вновь.

Системы ИИ Пентагона подсчитали, что при сохранении темпов и тенденций на Украинском театре войны Вооружённым Силам РФ понадобится почти 100 лет для выхода на западные границы Украины, о чем и было доложено Трампу.

Военкор с горечью указывает: малые группы, действующие в "серой зоне", лишь формально обозначают контроль над территорией, создавая иллюзию продвижения. На этом фоне пресловутые "взятия в кредит" становятся способом показать успех там, где его нет. Котенок рассказывает:

Одиночки-камикадзе в "серой зоне" воюют за целое подразделение или целую воинскую часть. Они же выполняют и так называемые "флаговтыки" под запись, чтобы потом доложить о взятии населённого пункта. Все довольны: командиры, которым "успехи" позволяют подавать документы о награждениях, и высокое командование, которому не портят статистику и которое отчитывается о победах на самый верх.
Юрий Котенок подчеркивает: именно в этом контексте стоит рассматривать и "дважды взятие Купянска", который в реальности сейчас представляет собой огромную "серую зону".

Особая, трагическая страница этой войны – будни малых групп в глубине позиций врага. Бойцы месяцами действуют в отрыве от основных сил, выживая за счет снабжения с коптеров. При этом требования к бойцам запредельны. Они должны совмещать сразу несколько военных специальностей. По сути, это подготовка на уровне элитного спецназа. Штурмовик должен быть сапером-минером, снайпером, пулеметчиком, гранатометчиком, связистом, медиком. Еще он должен уметь сам себе оказать помощь, в случае ранения и продолжить выполнение боевой задачи. Помочь ему некому, и эвакуации не дождаться. При тяжелом ранении одного из бойцов группа окажется небоеспособной: один или двое раненого не вынесут из "серой зоны" под контролем fpv противника.

Но реальность далека от идеала. Военкор приводит жесткий пример: его знакомый пропал без вести. Он оказался на передовой через 17 дней после подписания контракта. Котенок гневно пишет:

О какой боевой подготовке гражданского 48-летнего человека можно вести речь? О подготовке – нет, о ее имитации – да. Такие факты массовые. Суровая правда войны – работа в составе двоек или троек зачастую – дорога в один конец.
Не менее болезненная тема – бронетехника. Юрий Котенок признает: прежние представления о ее надежности не выдержали столкновения с новой войной. Танки превратились в "подвижные огневые точки", работающие только из укрытия. Любая попытка выйти на прямую наводку оборачивается мгновенным ответом врага.

Даже защищенный "мангалами" танк уязвим перед дронами. "Танк может выдержать 2–3 попадания", а это уже считается успехом, позволяющим экипажу выжить.
Но главная проблема в том, что наша оборонка на пятый год СВО так и не предложила решения, способные качественно изменить ситуацию. Особенно это касается бронетехники, самоходной и буксируемой артиллерии. В ряде случаев техника не защищает солдат, а становится для них ловушкой. Военкор откровенно говорит:

Бронемашины не прикрывают личный состав, а превращаются в братские могилы. Десантные отделения БМП не пригодны для перевозки личного состава, а дополнительные топливные баки в кормовых люках выступают в роли крышек гроба при попадании боеприпаса. Линейка боевых машин десанта (БМД) с алюминиевыми корпусами вообще оказалась не пригодной к современному бою, и это не исправили попытки модернизации.

Главный вывод Котенка звучит предельно жестко. Наша Победа невозможна без глубоких преобразований – армии, системы подготовки и всей оборонной промышленности. Иначе, "с победами будет туго". Но его окончательный вывод звучит почти оптимистично. Противник не выказывает желания уступать. Значит, преобразования и реформы неизбежны, поскольку без них мы рискуем потерять даже то, что имеем.

P.S. Помимо других проблемных пунктов статьи, особенно режет глаза критическое замечание: " О какой боевой подготовке гражданского 48-летнего человека можно вести речь? О подготовке – нет, о ее имитации – да".

Ещё до начала СВО, мною в проблемно-аналитической публикации "Побегут ли граждане в военкоматы?" подчёркивалось:

"За счёт крайнего ущемления благосостояния простого люда, в России немало сделано и делается для укрепления обороны страны. Тем не менее, из-за неважного экономического (лишь 1,7 мирового ВВП), политического, нравственно-духовного состояния России, и её оборона всё ещё, мягко говоря, в ненадёжном состоянии. Подчеркну лишь один важнейший момент. Тот, который "не замечают", прокремлёвские военные обозреватели, вроде Игоря Коротченко, Виктора Баранца, Владислава Шурыгина, других. Имею в виду - весьма слабые военно-мобилизационные возможности страны. Не затрагивая организационных, материально-технических и других аспектов темы, остановлюсь на людских мобилизацинных резервах. Тех, что называются иногда, - живой силой. И вот тут сразу наталкиваешься на ряд проблем. Первая проблема - совершенствование выучки воинов запаса, согласно их военным специальностям. В СССР она велась на систематических сборах. После распада страны такие сборы почти не проводятся. За двадцать с лишним лет нахождения в запасе ни я, ни десятки, если не сотни, моих знакомых, по специальностям ракетчиков, лётчиков, артиллеристов, танкистов, связистов и других, на сборы ни разу не привлекались. Хотя само время стремительного развития техники и оружия требует, как никогда, их постоянного изучения".

Другие статьи в литературном дневнике:

• 30.03.2026. Правда военкора Юрия Котенка
• 12.03.2026. Еврей Нетаньяху объегорил американца Трампа