"Когда читал и натыкался на искажённое слово "в театре", на "в кеатре" жынкой шо робыла там, то в голове моей появлялся почему-то образ камня.
Объясняю почему, на сельском северобессарабском наречии молдавского (румынского) кеатрэ, кятрэ это он самый камень, литературно (по-румынски) пеатрэ, пятрэ."
(Владимир Белик)https://proza.ru/avtor/pentrunoi3
Гайдук Драгош Василеску отер омоченный в сливовице седоватый ус и ,брякнув по буковой столешнице бочковатым кулачищем пробасил:
- А вот как встренулись мы с турками- орнаутами на кэатрэ военных действиев по над Дунаеве...Ветер похмельный дул в паруса шароваров наших.Далеко мы на своих шаландах - лебедях от стен Сарыкской крепости на Днестре оторвалися.Был посередь нас румын Дашко ,врамши, што род его ведёт начало от римского легионера и дакской царевны,котора не стала бросаться на острые колья с горы.А сам - то я из русинов,с хохлами меня путать не след ,могу и в морду дать,ежели шо...Русин я!Но более всего меня томит загадка мово собсвеннага происхождения.Не потомок ли я римскоага амператора?
Гуртом восседающие повдоль богатырского стола, уже изрядно накачанные сливовицей гайдуки встрепенулись.
-Брешешь!
-Да не могёт того быти!
- С перепою померещится и не такое. Выпей ка огуеречного рассолу да закуси печеным порсеночком...Эй , шинкарка, рассольчику!
-А вот и не брешу!- кувалдою о наковальню другорядь брякнул о стол кулаком рубака так, что подпрыгнули оловянные кружки , перевернулся на блюде зажмуренный поросеночек и из опрокинувшегося кувшина вылилось. Запашистая жидкость разлилась , обретая очертания Черного моря с проливами Босфор и Дарданеллы.
-А чем докажешь?
-А во чем!
Василеску сунул лапу за пазуху и вынул оттуда сверкнувший в полумраке питейного звведения кругляк.О продырявленную серебряную монету звякнул нанизанный вместе с нею на посеревшую от пота когда то белую суровую нить крестик.
Выпучив зенки, гайдуки вперились в запазушное сокровище Драгоша, даже не удостаивая вниманием выпирающие из выреза кофточки полушария чернявенькой Роксаны. А обычно они притягивали взоры пьянчуг и подвергались обильным похвалам. Порой даже кто-нибудь осмеливался огладить статную кобылицу по крупу.И тогда она беззлобно советовала охальнику:"Шо лапищи расшаперил , кобеляка! Убери копыта, а то подкую!" Бывало, что и одаривала тумаком какого-нибудь. И тогда он носил под глазом фиолетовую подкову.Крепка была на руку шинкарка Роксана.
Уже потекла до края стола,слоно .в впадая в Средиземное море, лужа пролитой сливовицы, куда однако успела окунуться криво ползущая изумрудной зелени муха, уже стоял сменный кувшин с выпивкой и другой-с рассолом.
А гайдуки все не могли оторвать взглядов на отчеканенной на монете профиля и ператора Трояна.И если бы не лавровый венок в его кудрях,то он был бы тика в тику - Драгош Василеску.
- Зараз вылитый ,зараза! - прищелкивал языком один гайдук Лойко,бабник и конокрад,сын таборной цыганки Груни.
-Так ты бы крестик- то на другой снурок подвесил.Христа с язычником вместях.Грешно! - причмокивалиприкладываяь по второму кругу к оловянной кружке,гайдук Лешич,прозванный так за то,что жил в лесу,в шалаше,помышляя грабежом.
- Вот и челюсть нижняя,и губа верхняя...Ну ка ,ну ка...Ещё повернись к свету...- просил третий вонзаясь клыками в золотых коронках и сверкая золотой серьгой в уже Мануш- забияка.
- Ладно!За погляд гроши платят! - прятал Драгош за пазуху талисман, и ,осушив кружку с рассолом принялся крамсать тесаком поросёнка,как бывало резал турок и господарей,коль попадались они ему на реке,в море или дремучем лесу Карпат.
...Заглянула в затянутое бычьим пузырем оконце подобная с старинному римскому динарию блуна.Волосатясь кучерявинами густых волос набегала на нее ночная туча .Спали ,кто ,уронив отливы на стол,кто растянулись на лавке,кто рухнув на земляной пол рядом с грядущими поросячь кости псами.Дремал залетевший с вечера под стреху петух,залетевший. Уда от гонявшей его Роксаны,на намеревавшейся отсечь непокорному чубатую голову,возложив ее на чурку и рубанув топором.
Но султан куриного горе а пока избежал казни и не угодил в чугунок и ,смежив глазки,видел во сне,как топчет своих пеструшек.
Поячущаяся подобно талисману в нагрудной шерсти Гайдука Луна серебрилась в глазищах - плошках кота, крадущегося по ступенькам крылечка,чтобы сграбастатб зажевавшуюмя мышь,соблазнившуюся просыпанрым овсом.Лошади фыркали у коновязи и гривастый,не расседларрый жеребец Драгоша из черессебельных сумок которого свисало сорванное вчера с господарки жемчужное ожерелье, мог видеть на поверхности ночного светила профиль своего лихого наездника.
Дремал,в обнимку с ружьём караульный Милош.Снилась ему его жинка Влада ,качающая колыбельку с сынишкой,напевающая.
Спи,малыш,не бойсь паши,
спи с мышонком,пауком,
вырастешь когда большим,
станешь смелым гайдуком.
И султану и паше ведь
не сносить тогда чалмы,
изведешь их род паршивый,
и возрадуемся мы.
Нам не нужен господарь,
и Паша нас всех замечал,
ножичком его ударь,
как он ведёт в лес дремучий.
Чутко дремал караульный.Слылал даже ,как будит пьяная муха,как хропят хлопцы.Да и задремавший Драгош держал чуткий палец на спусковом крючке черного пистолета.По первому сигналу тревоги он готов был ,мгновенно протрезвев,открыть пальбу и власть в стену шишка надоедливую,ползущую по лбу муху.А пока ему снилось ,что он восседает обложенный подушками в чалме шаха и то не муха, и большой изумруд,коим крепится к
чалме павлинье перо.
Усердный евнух отбивает ритм, ударяя колотушкой в натянутую кожу барабана. Бух, бух-колотится сердце...Зудит зурна.В полупрозрачных шальварах тончайшего китайского шелка,чуть прикрытая чадрой танцует перед гайдуком Роксана...Стенами неприступной крепости белеет обглоданный череп поросенка, кости его рассыпаны рядом грудами рухнувших стен, копытца-сбитые артиллерийствкими выстрелами башенки.Спасающейся от врага фелюгой плавает в луже так и не просохшей сливовицы-гроза мусульман- поросячья лопатка.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
