Марку Твену - 170 лет

Посмотрел сейчас передачу у отца про людоедов. Показали и нашу Соль-Илецкую зону особого режима "Чёрный дельфин". Раньше там был пионерский лагерь, но на заре приватизации новые русские решили перестроить её для себя, чтобы отбывать наказание за мошенничество, за разборки и мало ли. Задумана была она как коммерческая зона. А получилось наоборот. Сегодня это самая страшная зона России. Там задушили Радуева, там отбывают наказание самые страшные убийцы: людоеды, маньяки и душегубы палачи. И не только они, наверное. Но моих героев из Панды не показали, они сбывали мясо убитых в цех, то есть ни о каком расстройстве психики и речи не может быть. Деньги - вот что их подтолкнуло на преступление.
Не было ни голодного года, ни физического истощения. Не могу всё ещё никак их увидеть и переговорить...
А так конечно же моя Панда сатира на административное устройство... Факты передёрнуты, как мне удобнее. Не сегодня завтра закончу в очередной раз её няньчить. Да попробую продолжить что-нибудь из недописанного.

В Ноябре Марку Твену будет 170 лет, в конце месяца.

Отрывок из Гекальбери Финна, когда-то я за ночь мог прочитать такую книгу, теперь, увы в час по чайной ложке:

"...Он очень хороший негр, этот Джим!
Но тут я разговорился с ним про его жену и ребятишек, и, между прочим,
он сказал:
- Вот отчего мне сейчас так тяжело: я только что слышал, как на берегу
что-то шлепнуло или хлопнуло, - от этого и мне вспомнилось, как я обидел
один раз мою маленькую Лизабет. Ей было тогда всего четыре года, она
схватила скарлатину и очень тяжело болела, потом поправилась; вот как-то раз
стоит она рядом со мной, и я ей говорю: "Закрой дверь! "
Она не закрывает, стоит себе и стоит, да еще глядит на меня и
улыбается. Меня это разозлило; я опять ей говорю, громко так говорю: "Не
слышишь, что ли" Закрой дверь! "
А она стоит все так же и улыбается. Я взбесился и прикрикнул:
"Ну, так я же тебя заставлю!? Да как шлепнул ее по голове, так она у
меня и полетела на пол. Потом ушел в другую комнату, пробыл там минут десять
и прихожу обратно; смотрю, дверь все так же открыта настежь, девочка стоит
около самой двери, опустила голову и плачет, слезы так и текут; разозлился я
- и к ней, а тут как раз - дверь эта отворялась наружу
- налетел ветер и - трах! - захлопнул ее за спиной у девочки, а она и с
места не тронулась. Я так и обмер, а уж что я почувствовал, просто и сказать
не могу. Подкрался, - а сам весь дрожу, - подкрался на цыпочках, открыл
потихоньку дверь у нее за спиной, просунул осторожно голову да как крикну во
все горло! Она даже не пошевельнулась! Да, Гек, тут я как заплачу! Схватил
ее на руки и говорю: "Ох ты, моя бедняжка! Прости, господи, старика Джима, а
сам он никогда себе не простит!" Ведь она оглохла, Гек, совсем оглохла, а я
так ее обидел!"

Другие статьи в литературном дневнике:

• 31.10.2005. Чистой воды родник
• 30.10.2005. Марку Твену - 170 лет