Обречённые и неисправимые украинцы.Почему они не выходят на Майдан Надо сказать, что во время Великой Отечественной на сторону РККА переходили не только части, сформированные немцами из советских военнопленных, многие из которых для того и записывались в коллаборационистские формирования, чтобы иметь возможность вырваться из плена. Немцы практически сразу после первого опыта перестали использовать эти части на фронте, где их уход к РККА ставил под угрозу соседние немецкие подразделения. Но и попытка использовать их как антипартизанские формирования оказалась провальной – батальоны переходили к партизанам с оружием и уводили с собой или убивали приставленных к ним для контроля немецких офицеров и унтер-офицеров. Точно так же переходили на сторону партизан и словацкие части, от использования которых на фронте (по указанной выше причине) немцы также отказались уже в 1941 году. А вот бандеровцы на сторону РККА никогда не переходили и сдавались кстати тоже без энтузиазма, исключительно попав в безвыходное положение. Сдача современных украинцев – точная копия бандеровской сдачи. Сначала СВО изменились только количественные показатели, поскольку, после того как были выбиты кадровая армия и мотивированные добровольцы, моральный дух ВСУ понизился и теперь безвыходным положением считается не утрата способности сопротивляться в результате ранения или израсходования боеприпасов в ходе боя, а просто обстрел позиций российской артиллерией или бомбардировка ВКС. Немотивированные, необстрелянные мобилизованные последней волны просто пугаются и теряют волю к сопротивлению. Но сдача не стала массовым явлением, поэтому фронт продолжает держаться, бои идут упорные, хоть и гибнут мобилизованные во всевозрастающих количествах. Объяснений много: заградотряды, запугивание ожидающими их в плену "зверствами", страх за близких. Но при ближайшем рассмотрении ни одно из них не играет. Заградотряды не дают бежать в тыл, перебежчиков же, которые желают сдаться, если и расстреливают в спину, то собственные сослуживцы. Заградотряд их просто не видит, ибо должен находиться на некотором удалении от фронта, иначе сам станет мишенью для российской артиллерии и ВКС. За два с лишним года боевых действий побывало в плену и было обменяно такое количество людей, что легенды о "зверствах" давно должны быть опровергнуты фактами. Да, публично бывшие пленные говорят то, что надо власти, но СБУ не сидит в каждом окопе. За всё время боевых действий не было информации хотя бы об одном случае расправы украинской власти с семьёй военнопленного, а среди них есть и те, кто не просто сдался, но приобрёл российское гражданство и воюет на стороне России. Их исчезающе мало, но они есть. Так что поиск оправдательных причин можно отбросить. Воюют они потому, что считают это правильным, а сдаются или пытаются избежать мобилизации потому, что не хотят умирать. Легенды же о том, что они всегда были против войны они рассказывают потому, что привыкли у себя дома публично занимать позицию угодную власти, говорить то, что она хочет услышать или то, что они считают власть хочет услышать. При попадании в плен власть для них меняется. Теперь властью является тот кто их допрашивает. Они ему и говорят то, что как они считают, допрашивающий хочет услышать. Поэтому, если пользоваться исключительно показаниями украинских военнопленных, то получится примерно такая картина: 1. На Украине все не любят власть (не важно Зеленский или нет – просто власть, от командира отделения до президента). 2. Все против войны и вот-вот отправятся на Киев свергать режим. 3. Все (кроме очень редких националистов) очень любят Россию и не хотят с ней воевать, но немножко боятся русских, так как националисты рассказывают о русских всякие ужасы. 4. А ещё за спиной каждого мобилизованного стоит по десять нацистов с пулемётами и по американцу с атомной бомбой. Вот и приходится вопреки желанию идти в бой. Кто же при этом так отчаянно третий год воюет против нас? Непонятно. Первый пункт правда. Украинцы исключительно завистливы и враждебно относятся к любому, кто поднялся хоть на ступеньку выше в общественной или государственной иерархии. Кстати эту родовую черту большинство из них не может изжить и в эмиграции. Поэтому они постоянно делят виртуальные должности и ревниво следят за конкурентами, пытаясь убедить начальство в исключительно собственной полезности и стать его "любимой женой" - главным украинцем в России или хотя бы по месту своей работы. Находясь в привычной среде (на Украине) украинцы действительно ненавидят любого представителя власти, как удачливого конкурента в борьбе за место под солнцем. Они верили в рассказы о том, что Кравчук, будучи президентом, вывозил за рубеж миллиарды долларов в чемодане. При том, что миллиард стодолларовыми купюрами – это кубометр и в чемодан никак не влезет. Они верили, что Янукович вывез из Межигорья наличность в нескольких "Камазах", из которых (вместе с охраной и, надо полагать, пилотами) в считанные минуты перегрузил их в (sic!) один вертолёт (не грузовой – представительского класса). Они сами хотели бы так и, окажись на месте начальства, занялись бы активным собиранием долларовой наличности. Уровень коррупции на Украине рос в геометрической прогрессии с каждой сменой власти, поскольку каждая следующая команда была всё менее опытной и образованной и властвовала так, как об этом рассказывалось в усвоенных ею легендах. Остальные пункты, кроме первого ложь. Как ведут себя украинцы в естественной среде обитания? Пытаются спрятаться или убежать за границу, чтобы не встречаться с начальством из ТЦК (военкомата - Ред). Если поймали – отбиваются, но если отбиться не удалось смиряются со своей судьбой. Они могут поджигать машины ТЦК - это стандартная кнопка на стуле учителя, который никогда не выяснит чьими усилиями она там оказалась, поскольку все будут клясться, что ничего не видели и не знают, хоть и видели, и знают все. Гадость врагу сделал, но анонимно, чтобы не пришлось за неё ответить. Они могут даже бросаться на представителей власти с оружием. Вот, давеча "доблестные" украинские пограничники отрапортовали, что убили одного и ранили второго гражданина Украины при попытке незаконного пересечения границы (бегства от мобилизации). Пограничники утверждают, что стрельбу они открыли, когда беглецы, при попытке задержания, бросились на них с мачете. В последнее время на украинской границе стали задерживать большие группы беглецов. То есть скоординировать свои действия для того, чтобы удрать они могут. Машину поджечь при молчаливой поддержке сограждан тоже могут. Они могут даже попытаться убить пограничника, когда до вожделенной свободы рукой подать, главное же – все деньги посредникам уже уплачены, а он стал на пути. Но они не выходят на демонстрации против мобилизации, не организовывают новый майдан (что обещали сделать, если власть им не понравится) вооруженный поход на Киев никак не может состояться уже десятый год. Это сознательный выбор вооружённых людей. И к нему надо относиться как к данности, не мороча себе голову поиском оправдывающих врага аргументов и не ожидая от них прозрения. Прозрение наступит аккурат после капитуляции, до которой доживут лишь те, кого раньше не исправит могила. © Copyright: Владим Филипп, 2024.
Другие статьи в литературном дневнике:
|