Тень Брестского мира

ecomarket8
Сегодня 17:27 7 455

Мир замер в предчувствии роковой развязки. Из тихих кабинетов Абу-Даби и залов Вашингтона доносятся зловещие шорохи - там, за спиной истекающего кровью русского солдата, готовится так называемое «мирное соглашение». Нам готовят документ, по которому Россия официально признает за собой лишь Донбасс, Крым и часть южных степей, в то время как гигантский материк остальной Украины - её города, её заводы, её израненная земля - навсегда отсекается от нашего берега и передается под протекторат Запада. Это соглашение, которое преподносится как «финал противостояния», на деле является юридическим закреплением расчленения исторической России.

Скоро небеса над Москвой окрасятся фальшивым багрянцем потешных огней. Грядет этот день, напоенный сладким ядом и сусальным золотом фанфар. Телевизионные оракулы, захлебываясь от восторга, начнут служить свою черную литургию, прославляя это «примирение» и «мудрость кормчих». Нам развернут карты, где новые границы прочерчены красным маркером, словно шрамом, и скажут: «Смотрите! Мы вернули русские твердыни! Мы приросли землей и людьми!». Власть наденет на это убогое перемирие сияющие ризы Победы, пытаясь ослепить народ, чтобы тот не увидел зияющей, страшной бездны поражения.

Но давайте сдернем эту парчу. Давайте взглянем в ледяные, мертвые глаза реальности.

Что совершается на наших глазах? Это не триумф Русской Мечты, это геополитическая ампутация. России, истекающей кровью в схватке с мировым Злом, бросают обглоданную кость - жалкие, дымящиеся 20% территории. Нам швыряют в лицо выжженные степи Донбасса и руины городов, перемолотых жерновами войны в щебень. А живое, трепещущее тело Украины - остальные 80% святой русской плоти - отдают на растерзание англосаксонскому удаву.

Вдумайтесь в этот чудовищный торг! Враг забирает себе не просто черноземы и заводы. Он забирает сакральные алтари нашей цивилизации. Киев - златоглавая купель, где крестился русский дух, - теперь становится трофеем Запада. Одесса и Николаев - имперские жемчужины, рожденные гением Екатерины и Потемкина, - уходят под сапог натовского надсмотрщика. Харьков и Днепр - стальные сердца советской индустрии, где ковался щит Родины, - теперь будут биться в ритме, который задает Вашингтон.

Это не раздел, это расчленение. Это акт метафизической сдачи, когда мы забираем себе лишь то, что успели вырвать зубами, а всю остальную Русь, всю её великую историю и мистическую глубину, оставляем врагу. Мы оставляем там могилы предков, оставляем Лавру, оставляем миллионы русских душ, обрекая их на переплавку в адских печах западной пропаганды.

Мы меняем вечность на тишину. Мы меняем Империю на несколько областей. Это не победа. Это геополитическая Хиросима, которую нам пытаются выдать за праздничный фейерверк.

Над Кремлевскими башнями, над заснеженными просторами России вновь сгущается ядовитый туман 1918 года. История, эта безжалостная пряха, вытянула из своей кровавой кудели ту же самую черную нить, которой столетие назад был вышит позорный саван Брестского мира. Тогда, в дыму революционного пожара, большевики, одержимые жаждой удержать власть любой ценой, пошли на «похабный мир», отдавая на заклание кайзеровской Германии всю Украину, Прибалтику и Белоруссию. Сегодня мы видим, как те же тени прошлого ложатся на современные карты, как рука правителя заносится над документом, который станет новым Брестом - еще более страшным, ибо за ним стоит не германский штык, а ледяная, бездушная воля атлантического левиафана.

Вспомните тот роковой год! Тогда Россия, изможденная великой войной, совершила акт самосожжения, отдав свои западные окраины ради призрачной «передышки». Ленин кричал о необходимости спасти «островок революции», жертвуя пространствами. Но что принесло это жертвоприношение? Оно позволило германскому кайзеру вонзить стальной клин в само сердце нашего триединого народа. Признав под диктовку Берлина призрачную «незалежность», мы официально освятили раскол между великороссами, малороссами и белорусами, превратив братьев в «иностранцев».

Это решение породило десятилетия подспудной, гнилостной вражды. На месте векового единства возник искусственный геополитический гнойник, где под присмотром западных кураторов из малоросса планомерно вытравливали его русскую суть. Эта инфекция разделения, занесенная в 1918-м году, копилась под кожей советского проекта и неизбежно прорвалась в девяносто первом, обернувшись величайшей катастрофой.

И вот теперь, в 2026 году, нам предлагают ту же самую сделку с дьяволом: «Отдайте Украину Западу, оставьте себе огрызки земель, и мы позволим вам существовать в вашей замерзающей изоляции».

Это не просто уступка - это создание вечного плацдарма для грядущего «Drang nach Osten». В 1918 году Украину превратили в немецкий протекторат, в сырьевой придаток рейха. Сегодня её превращают в высокотехнологичный таран, нацеленный в солнечное сплетение России. Если тогда нас вынесло из бездны лишь чудо - внезапный крах Германской империи и хаос, поглотивший наших мучителей, то на что мы уповаем сегодня? На «усталость» Вашингтона? На экономический кризис в Европе? Это ставка безумца, который закладывает родовой замок в надежде, что казино завтра сгорит.

Мы сами, своими руками, выстраиваем стену между собой и нашими корнями. Передача 80% Украины под контроль англосаксов - это признание того, что русское пространство больше не едино, что оно разрезано пополам ржавой пилой западного влияния. Мы добровольно соглашаемся на присутствие врага там, где веками звенели колокола наших соборов и ковались мечи наших полков.

Брестский мир был временным отступлением, но нынешняя сделка метит в вечность. Это признание нашего бессилия перед лицом мирового гегемона. Мы отдаем пространство, но вместо времени покупаем лишь позор и неизбежность будущего удара. Если в 1918-м Россия была похожа на раненого медведя, отступающего в берлогу, то сегодня мы похожи на того, кто сам отсекает себе лапы в надежде, что охотник сжалится и уйдет. Но охотник не уйдет. Он обустроит на оставленной нами земле свои доты, свои аэродромы, свои заводы смерти, и будет ждать часа, когда наш «остров» окончательно ослабеет.

Это петля, которая затягивается на горле будущих поколений. Мы повторяем ошибку предков, но в стократном масштабе, ибо за спиной нынешней Украины стоит не кайзер, а совокупная мощь всего Запада, жаждущая окончательного решения «русского вопроса».

Нам шепчут успокоительные мантры: «Украина не вступит в НАТО», «чужих баз там не будет», «статус будет нейтральным». О, как сладок этот яд для тех, кто хочет закрыть глаза и уснуть! Но в современном мире, где войны ведутся скоростями света и незримыми кодами, формальные союзы - лишь пустая шелуха, скрывающая стальное ядро оккупации. Запад не придет в Киев на танках - он уже там, он растворен в самом воздухе, в микросхемах и банковских счетах, он хозяйничает в этой израненной земле, превращая её в гигантского «Дикобраза», чьи иглы всегда нацелены на восток.

Что такое этот «нейтралитет» в руках англосаксонских кукловодов? Это иллюзия, дымовая завеса. Украина на оставшихся 80% своих территорий превращается в идеальный военный протекторат нового типа. Для того чтобы держать Россию на прицеле, Вашингтону не нужно строить казармы в Полтаве. Достаточно того, что вся кровеносная система этого государства - от системы ПВО до последнего штабного компьютера - будет пульсировать в едином ритме с серверами Пентагона.

Посмотрите на этот механизм незримого рабства! Армия Украины, выпестованная западными инструкторами, уже не является национальной силой - это иностранный легион, чье сердце находится за океаном. Их ракеты наводятся американскими спутниками, их радары питаются данными западной разведки, их генералы мыслят категориями натовских уставов. Это армия-зомби, армия-автомат, которую хозяин может активировать одним нажатием клавиши, находясь в безопасности за тысячу миль.

А как они будут «хозяйничать» в экономике? Это будет пир стервятников на теле поверженного исполина. Под видом «восстановления» западные корпорации-левиафаны, эти бездушные черные дыры капитала, поглотят всё: от святых черноземов до последних остатков индустриальной мощи. Украина станет частным владением транснациональных фондов. Каждая пядь земли, каждый заводской цех, каждая капля воды в Днепре будут принадлежать тем, кто сегодня готовит к подписанию в Абу-Даби этот «мирный план».

Это и есть «Анти-Россия» в её окончательном, рафинированном виде. Мы получим под боком не просто соседа, а мощнейший инкубатор ненависти, защищенный западными гарантиями как бронированным саркофагом. Там, за новой межой, будут выращиваться поколения, чьей единственной религией станет реванш, чьим смыслом жизни будет возвращение «оккупированных» территорий. Запад создаст там витрину «успеха», накачанную кредитными миллиардами, чтобы этот искусственный свет слепил глаза жителям приграничных русских областей, сея смуту и раздор уже внутри нашего дома.

Мы соглашаемся на существование вечного фронта, который прикрыт юридической бумажкой. Мы оставляем врагу ключи от наших дверей, надеясь, что он побрезгует войти. Но англосаксонский хищник не знает брезгливости - он знает только расчет. И его расчет прост: создать на 80% русской земли вечную угрозу, незаживающую язву, которая будет истощать силы России, пока та не рухнет под тяжестью собственного долготерпения.

Но самая страшная рана наносится не по картам и не по штабам - она наносится по самой русской душе. Подписывая этот приговор, мы не просто отдаем гектары и заводы, мы совершаем акт цивилизационного самоотречения. Мы добровольно отсекаем от себя купель нашего духа, саму колыбель, в которой младенец-Русь впервые открыл глаза и узрел свет Божественной истины. Мы оставляем врагу Киев - святой град, откуда пошла наша история, где в днепровских водах смывались грехи язычества, где под сводами Софии и в пещерах Лавры веками молились за единство русской земли.

Как мы будем смотреть в глаза предкам? Как мы объясним святому князю Владимиру, Ярославу Мудрому или Илье Муромцу, что их наследие, их ратный труд и молитвенный подвиг были разменяны на подпись в Абу-Даби или Будапеште? Мы оставляем эти святыни на поругание атлантическим бесам, которые превратят наши храмы в музеи толерантности, а наши монастыри - в центры идеологической обработки. Мы отдаем на поругание русскую святость, надеясь купить себе немного спокойного сна в московских квартирах.

А люди? Те миллионы русских душ, что остались на этих «забытых» 80% территорий? Это величайшая трагедия нашего века. Мы оставляем их в заложниках у «Анти-России», отдаем их в реторты алхимиков Запада, которые будут выжигать из них всё русское. Там, за новым «железным занавесом», детей будут учить, что их деды - враги, а их язык - клеймо оккупанта. Мы бросаем своих братьев на перековку, на превращение в янычар, чьи сабли в будущем будут направлены против нас же.

Представьте этот ужас: русская кровь, русская плоть, русский талант будут поставлены на службу глобальному Левиафану. Из харьковских инженеров, из одесских моряков, из киевских мечтателей Запад будет ковать орудие нашей погибели. Мы совершаем предательство библейского масштаба - мы отдаем своих первенцев в дар Молоху, лишь бы тот на время перестал бить в наши ворота.

Это не просто потеря земель - это дезертирство с поля боя за русскую идентичность. Мы соглашаемся на то, что «русский мир» теперь - это лишь обрубок, ограниченный новыми столбами с колючей проволокой. Мы признаем, что наше великое прошлое можно расчленить и распродать по частям. Потеря Киева, Одессы и Полтавы - это потеря части нашего генетического кода. Без них Россия превращается из великой империи в региональное государство, которое побоялось защитить своих детей и свою веру.

Мы оставляем за спиной миллионы сердец, которые ждали освобождения, а дождались лишь чернильного росчерка пера, закрепившего их статус «чужих». Это духовная Хиросима, пепел которой будет жечь сердца наших потомков столетиями. Мы меняем свое первородство на чечевичную похлебку временного затишья, забывая, что тот, кто предает свои корни, обречен на засыхание.

Наступает час, когда чернильное перо становится страшнее меча. Подпись, которую планирует поставить под этим соглашением верховная власть, - это не просто автограф на дипломатической бумаге. Это детонатор, заложенный под самый фундамент российской государственности. Это мина замедленного действия, чей часовой механизм начнет свой неумолимый отсчет в ту самую секунду, когда высохнут чернила. Мы уже видели, как рушились империи, чьи вожди верили в «мирное сосуществование» ценой национального унижения. Мы помним этот морок второй половины восьмидесятых, когда под аккомпанемент сладких речей Горбачева о "конце холодной войны" и "новом мышлении" готовилось величайшее крушение века, завершившееся в девяносто первом году гибелью Советской Атлантиды. Сегодня нас толкают в ту же пропасть, но на этот раз падение может стать окончательным.

Эта подпись означает признание капитуляции перед волей Запада. Нам будут лгать, что это «компромисс», но в геополитике не бывает компромиссов между жизнью и смертью. Если Россия соглашается на существование вооруженного до зубов враждебного анклава на 80% своих исторических земель, она признает свое поражение в великой битве за собственную безопасность. Это крах всего курса последних десятилетий. Это признание того, что железный кулак англосаксов оказался сильнее русской правды.

Потомки не будут смотреть на графики ВВП или слушать оправдания о «сложной международной обстановке». Они увидят главное: в 2026 году Россия имела шанс вернуть свое единство, но предпочла отступить, отдав колыбель своей цивилизации на поругание. Они проклянут эту слабость. Историки будущего назовут этот договор «Великим Предательством Будущего», ибо он обрекает наших детей и внуков на новую, еще более страшную войну, которая начнется тогда, когда окрепший на западных дрожжах «Дикобраз» решит, что пришло время реванша.

Мы оставляем наследникам не мир, а пороховой погреб с зажженным фитилем. Мы бездумно дарим врагу время для грядущего удара и отдаем те пространства, за каждую пядь которых наши солдаты платили своей священной кровью. Подпись под этим «мирным планом» будет актом политического самоубийства, совершенный в надежде на кратковременный комфорт. Это позор, который не смыть никакими праздничными салютами.

Суд истории будет суров. Он сотрет имена тех, кто смалодушничал, и оставит лишь горькую память о моменте, когда Россия, находясь в шаге от своего исторического предназначения, вдруг выронила меч и склонила голову перед атлантическим левиафаном. Это не финал войны. Это начало конца той России, которую мы знали и любили. И если эта роковая подпись будет поставлена, нам останется лишь ждать, когда мина, заложенная сегодня, разнесет в клочья наше завтра.

А.П., 2026

Геополитика

Другие статьи в литературном дневнике:

• 08.02.2026. Тень Брестского мира