На шестой день выставки случилось нечто необыкновенное. Уже вечером, за час до закрытия (кстати сказать, из-за необычайно возросшего количества посетителей мистером Гэтвудом было принято решение на время выставки закрываться на час позже) внезапно отключилось электричество. В выставочном зале нет окон, и он освещается искусственно, поэтому там настала почти полная темнота. Во мраке сначала раздались возгласы негодования и недовольства, а потом кто-то воскликнул:
– Смотрите, смотрите! Картина!
В темноте медленно проступало приглушённое свечение в форме прямоугольного контура, постепенно разрастаясь по направлению к фигуре Дианы. Фигура выступила сначала тёмным силуэтом, окружённым этим свечением, потом на лице медленно показались глаза, а следом за ними и остальные черты, и фигура уже не была тёмным силуэтом: выступили складки одежды, а потом стал различим даже её цвет. Сияющий чертог светился всё ярче, и Диана тоже сияла, но свет наполнял её как бы изнутри, пробиваясь сквозь кожу. Казалось, что тело Дианы было наполнено свечением, и ярче всего сияли глаза: они прямо-таки излучали неземной, тёплый свет. Я могу поклясться, что не добавлял в краски фосфор, да это было и видно: фосфорический свет зеленоватый, а сияние, которое исходило от картины, было похожим на то, какое было в моём видении. Оно было естественным и больше всего напоминало приглушённый солнечный свет.
Выставочный зал озарился мягким светом. Люди стояли с разинутыми ртами, безмолвные и потрясённые. А потом электричество включилось – так же внезапно, как выключилось, и волшебный эффект пропал: картина стала выглядеть по-прежнему, как до отключения света.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
