Трудные судьбы художников

                                     Художник опять напился! Долго-предолго дядя Янкель - киномеханик нашего Сокирянского кино , изо всей силы  колотил в маленькую дверь. Однако, напрасно. Дверь, ни в какую, не открывалась. Из-за неё доносился то богатырский храп, то жалостливое подвывание.

                                   - Поц, - коротко выругался дядя,- скоро фильм показывать, а рекламы с названием так и  нет, и , думаю, не предвидится

                                   - Янкл,- на еврейский манер обратился я к дяде Яше - родному брату моей бабушки. - Янкл, а какой фильм сегодня?

                                   - Солдат Иван Бровкин,- вздохнув, ответил Янкель,- ума не приложу, что делать. Скоро появится директор кинотеатра и нашему несчастному пьянице, точно, конец. Снова с работы выкинут,- и добавил,

                                   - Жаль! Он - бедняга,  хороший.  И  как человек, и  как художник. Но Душа у него тонкая. Как начнёт глушить, не остановишь

                                   - А , что глушить, Янкель?!,- спросил я

                                   - Водку глушить, боль свою  глушить по семье, пропавшей во время войны

                                   - Но ты же - ты не пьёшь?!,- неосторожно брякнул я, заставив Янкеля скрипнуть зубами

                                   - У художника, Милик, душа, наверное, более чувствительная, чем моя

                                   - Вус ? Вус цититн?, - Что ( идиш) делать будем?,- переключившись на деловой тон, обратился он к моей бабушке, суетливо и взволнованно бегавшей по стертым ступенькам старенького кинотеатра

                                   - Ты, что?  Совсем не умеешь рисовать?,- она беспомощно посмотрела на брата

                                   - Да, изобразил бы что-нибудь. Но краски, холст, кисти - все это в каморке у художника

                                   - Ура! Знаю, что делать,- вдруг, победоносно воскликнул я

                                     Недоверчиво взглянув на шестилетнего внука, меня вежливо попросили пояснить.

                                   - Вчера, в комнатке, рядом с фойе, я рассматривал много старых рекламок. Точно помню, что видел там красивые большие афишы с Иваном Бровкиным

                                   - Да. МИлику вчера что-то там смотрел - он любит рассматривать картинки. Но читать, ты же ещё не умеешь читать?!,- засомневалась бабушка

                                   - Да я Бровкина в прошлом году тыщу раз смотрел. И чуб его за тыщу километров узнаю,- обиженно произнёс внук

                                   - Ладно. Пойдём проверим. Выхода, все равно, никакого не вижу,- согласился дядюшка

                                     Нам быстро и несказанно повезло. Не прошло и четверти часа, как в комнатушке, заваленной рекламками фильмов прошлых лет, была обнаружена целая пачка старых афиш с изображением удалого солдата!

                                     Спустя десять минут, на месте рекламы перед кинотеатром, уде вовсю красовались два симпатичных анонса с задорным Бровкиным. Их , как высокую правительственную награду, доверили приклеить лично мне.

                                     Чуб у Бровкина, скажу откровенно, был на зависть. Мой же снова недавно сильно укоротил Гавриил - мастер  в парикмахерской. Это бабушка настояла, чтоб подольше не стричься. Натянул веселый наш веселый СОКИРЯНСКИЕ брадобрей мой чубчик посильнее и,- прощай красота. Чик-чирик,- взял и острыми ножницами отхватил лишнего. Сильно отхватил.

                                     Обильно смочив в ведерке большую кисть, я щедро размазал клей по обратной стороне плакатов. Затем , став на табуретку, тщательно и аккуратно приклеил их на холсты с броским названием предыдущего фильма.

                                     Долго, затем, пришлось расправлять многочисленные морщинки, собравшиеся на бумаге из-за огромного количества клея. Его я не пожалел. Не пожадничал  в приступе фанатического усердия. Потом, ещё и тряпкой долго работал, подтирая  многочисленные потеки. Ведь это делалось на виду у всех Сокирян.

                                     Но и это было ещё не все.

                                     Вдобавок, я в награду получил полный стакан холодной газировки с большой порцией  вкусного  вишневого сиропа, а также внушительный кирпичик бисквитно-кремового пирожного.

                                     Сироп тетя Ита доверила нацедить самому. В нижней части высокого стеклянного цилиндра, заполненного  ароматным удовольствием, находился небольшой запорный механизм. Стоило только повернуть специальную пимпочку вертикально, как на дне стакана начинал образовываться соблазнительный темно-красный слой. В этот раз, да простят меня завистники, я насиропился от души.

                                   - Смотри, Милик, попа слипнется,- Улыбнувшись, Ита подвинула стакан к сильной шипящей струе газировки. Опять забыл подсмотреть что там  тетушка нажимала, чтобы напор был посильнее

                                     Пирожное тоже получилось отличным. Его нижняя часть была щедро пропитана ароматной эссенцией и покрыта  вкуснейшим яблочным джемом. Он переходил в верхний - самый главный слой бисквита, увенчанный цветком с лепестками из нежного крема и потрясающей вишенкой в самой середине.

                                     _______________

                                     Узнавая, в очередной раз, о трагических подробностях из судеб многих живописцев, я, впоследствии, часто вспоминал тот давний случай и мудрое замечание  дядюшки Янкеля о тонких, впечатлительных душах  творческих людей.

                                     С художниками  сокирянскому кинотеатру, действительно, долго не везло - многие пили. И пили отчаянно, беспробудно. Возможно, душа у них , в самом деле, была слишком уж чувствительной, тонкой и беззащитной...