Летучий кабинет

Глава 5 из космооперы

***

– Алекс не стал бы так шутить, – нахмурился Марк Лефевр. – Мы с ним, конечно, постоянно друг друга подначиваем, но…
– Мы с Нестеровым встречались пару недель назад, – Бринк потянулся за телефоном. – Сейчас уточню, когда.
– Где?
– Да где всегда – здесь, в этом кабинете. У меня еще тогда не было запроса от бестиария на крылокота, иначе я, разумеется, сразу же отдал бы Алексу этот заказ.
– Могу я спросить, о чем вы говорили?
– Да ни о чем особо, – ответил Бринк, пожав плечами. – Он был проездом в Копенгагене, у него же тут корабль на стоянке. Написал мне, договорились о встрече. Никаких запросов, которые могли бы заинтересовать Нестерова, у меня на тот момент не было, так что мы просто выпили по чашке кофе и поговорили о новой моде на диких животных в частных домах. На экзотических зверей всегда много приватных заказов, но ни Алекс, ни вы их не берете. Приходится искать других исполнителей.
– Не берем, да. Знаем мы, как этих животных потом содержат.
– Я не упрекаю. Охотники такого класса имеют право на свои взгляды. Я же, как вы знаете, беру любые заказы, не противоречащие закону, и потом подбираю, кому бы это передать в работу. Так вот. Нестеров приехал, мы побеседовали об этой новой моде, о паре дальних планет и о тех животных, что там водятся. Обычный визит вежливости. Каждый из нас, думаю, мысленно поставил галочку – все в порядке, отношения поддерживаются.
Марк какое-то время молчал, по лицу его нельзя было понять, о чем он думает. Он отхлебнул кофе и тихо опустил чашку на блюдце.
– Алекс никогда не отправился бы в экспедицию без предоплаты. Тем более там столько расходов. Аванс команде, инвентарь, припасы, топливо. Да один старт из космопорта Каструпа стоит столько…
– Думаете, я ему тайно заплатил? Если бы я его нанял тайно – Нестеров бы молчал и ничего вам не написал.
– Конечно. Но если он начал экспедицию – значит, получил предоплату. И это не символическая сумма, а весьма приличные деньги, нам ли с вами не знать. Господин Бринк, мне совсем не нравится это. Совсем.
– Вы меня в чем-то упрекаете? – Бринк изумленно поднял бровь.
– Ничуть. Но на вашем месте я, пожалуй, проверил бы запись той встречи. Ваш кабинет ведь фиксирует все, что в нем происходит?
– Конечно.
– И сколько хранятся записи?
– Около двух недель. Точно не могу сказать – зависит не столько от даты, сколько от занятой памяти. Но в среднем где-то пару недель.
– То есть сейчас – как раз на грани? А может, запись уже и стерлась?
– Черт, – всполошился вдруг Лео Бринк. – Черт, Марк, вы меня пугаете.
***
Алексу доводилось и раньше бывать на планетах, оставленных жителями, но такой тоски он никогда прежде не чувствовал. Может быть, потому что в его команде был Трил Харс, и для всех остальных Земля-Дальняя стала не просто одной из сотен планет, а покинутой родиной Трила.
Пробы воды и воздуха были уже готовы. Атмосфера на планете оказалась безопасной, вода не подходила для питья без обработки, но для фильтрации и пополнения запасов вполне годилась, – и Алекс, внимательно изучив снимки и видеозаписи с запущенных беспилотных разведчиков, наконец выбрался, чтобы осмотреться на местности. Важнее всего были леса, где могли водиться мантикоры, но начать он все-таки решил с заброшенного космопорта.
На подоконнике в зале ожидания стояли книги. Настоящие, старые, еще на бумаге, не требовавшие зарядки. Удобно для космопорта. Алекс скользнул взглядом по корешкам – немецкий, английский, интерастро, какой-то язык с иероглифами, и еще – то ли испанский, то ли португальский, он не знал их и всегда путал. На немецком, английском и интерастро была одна беллетристика. Что еще читать перед вылетом?
Шахматная доска тоже оказалась настоящей и в зарядке не нуждалась, как и нарды, и маленькая коробочка с домино. Через весь зал тянулись ряды неуютных жестких кресел, на одном сиденье лежала яркая нарядная кукла, оставленная кем-то двадцать лет назад. Не взяли в последний звездолет. Оно и понятно: кукла большая, наверняка потянет на килограмм с лишним, – а у улетавших было строжайшее ограничение по весу багажа, и брали только самое необходимое. Вон и сумку кто-то бросил прямо у стены. Алекс снова взглянул на куклу, представил себе ее хозяйку – маленькую девочку, которая теперь уже стала взрослой молодой женщиной – и почему-то подумал про Ники. Плакала ли девочка, бросая куклу? Вспоминает ли она эту куклу сейчас? Тьфу, что за ересь лезет в голову. Он прошел по длинному коридору, безлюдному и оттого гулкому, выбрался на летное поле, где оставил шлюпку, и на несколько мгновений замер, распластавшись по стене и затаив дыхание. Нет, чушь собачья, показалось. Планета покинута, людей тут давно не осталось. А вот животных полно – непуганая дикая природа за двадцать лет подступила к оставленным городам, взяв их в тесное кольцо. На снимках и видеозаписях, которые за полдня успели сделать беспилотники, была куча мелкой живности, несколько крупных копытных и пара довольно больших птиц. Но мантикор на снимках не оказалось. Трил рассказал обо всем зверье, которое попало в кадр, и ничуть не удивился тому, что мантикору снять не удалось. Алекс вспомнил его слова после просмотра записей: «Я же сразу сказал – животное осторожное, пугливое, близко к себе не подпускает. И даже от маленького беспилотника, едва его почует, спрячется где-нибудь подальше. Но в здешних лесах наверняка они должны быть. Тут все для них идеально: жарко, влажно, водоемы с двух сторон. И сейчас тут весна, у них как раз всплеск активности – гон в самом разгаре».
Пора было посмотреть, что в лесу. Он поднял шлюпку, лихо развернулся над космопортом (Клара оценила бы маневр) и направился к густой чаще, которая тянулась почти от самого порта до большого озера. Снимки этого района и ту карту местности, что удалось перед вылетом найти в сети, он уже знал наизусть. Алекс повторил про себя слова Трила: ядовитых растений нет, из ядовитых животных – красная колючая ящерица, черноиглый еж и мантикора. И еще куча опасных насекомых, но от них надежно защищает охотничий костюм и легкий экран у лица. Ящерица и еж не нападают первыми, но выпускают колючки, защищаясь. А вот мантикора может напасть и сама.
Найти бы ее, эту мантикору.
Он мягко опустил шлюпку на опушке, спрыгнул вниз на совсем свежую, только пробившуюся траву – зеленую, как и на Земле. Почувствовал, как широкий браслет легко сжал запястье. Рик.
– Да? – тихо, одними губами произнес Алекс. Умный браслет, передавая речь, сам подстраивал громкость так, чтобы собеседнику было удобно.
– Ты где? – раздался прямо в ушах голос приятеля.
– Только что сел на опушке леса. Иду в заросли.
– Все в порядке?
– Да, – откликнулся он. Вспомнил на миг странное ощущение, охватившее посреди заброшенного космопорта. А, ерунда, показалось.
– Ждать тебя или обедать?
– Все равно вчетвером мы там не поместимся. Ешьте, потом я вернусь – возьмешь шлюпку и сам все посмотришь. И будем думать.
– Ага, давай.
Алекс пробирался в чащу, быстро и привычно осматриваясь. О многих здешних растениях он уже знал, но какие-то оказались незнакомыми, хотя все тропические леса во всех мирах были похожи друг на друга. Мантикоре, как и всему живому, нужна вода, значит, если в этом лесу вообще есть мантикоры, они должны быть где-то неподалеку. Он прошел пару километров, удаляясь от заброшенного порта и от водоема. Вряд ли мантикоры поселились дальше. По пути Алекс успел приметить несколько мест, где вполне могло быть логово. Пора было возвращаться. Пусть теперь Рик посмотрит на этот лес. У охотников давно уже сложилось именно так: сначала на местности осматривается один, потом другой. Алекс вернулся к кораблю, отдал Рику шлюпку, зашел в опустевшую крошечную столовую. Вся еда на борту «Артемиды» сводилась к разным сублиматам. На хорошо известных и безопасных обитаемых планетах можно было купить и что-нибудь другое, но чаще всего Алекс и его команда бывали в мирах, где нет никакой цивилизации.
Он быстро ткнул в панель кухонного робота, выбрал макароны с оливковым маслом, томатным соусом и сыром. Дождался, когда робот разведет еду, приготовив из бездушного концентрата вполне аппетитное блюдо. Еще раз ткнул в панель, выбирая кофе. Браслет снова сдавил запястье.
– Рик?
– Кто ж еще! Не даю поесть нормально, да?
– Как обычно. Ты уже в лесу?
– Нет. Я, как и ты, начал с порта. Алекс…
– Ну?
– Ты тоже почувствовал?
Значит, ему не показалось. Один он мог ошибаться. Вдвоем – нет.
– Да. Почувствовал.
***
Инель никогда бы не призналась, что крутится перед зеркалом не просто так. Даже себе не призналась бы. Решено же раз и навсегда – никакого интереса к мужу Мадлен Лефевр. Не искать ничего о нем в сети, не спрашивать, не узнавать. При возможной встрече быть сдержанной и вежливой, и не больше.
Сегодня он почти наверняка будет в театре. Не пойдет же эта Мадлен на генеральный прогон одна. Инель еще раз окинула себя взглядом. Голубое платье смотрелось на ней прекрасно, но показалось вдруг слишком нарядным. Хотя почему бы ей и не быть нарядной почти на премьере собственной пьесы? Но Инель помнила этот взгляд и улыбку. Только ей одной. Еще подумает, что вырядилась специально для него! Она осторожно, чтобы не нарушить уже сделанную укладку, стянула голубое платье, повесила его обратно в шкаф и достала вместо голубого темно-синее. Вот. Очень благородно. Почти черный, но не черный. Идеальный сдержанный крой, ни единой лишней детали. Инель проскользнула в платье, изогнулась, застегивая длинную молнию на спине. Она любила вещи, сшитые настоящими мастерами по настоящим меркам, снятым с человека. А не эту нынешнюю новомодную универсальную одежду, которая якобы садится на любую фигуру (а скорее – ни на какую).
Глухое темное платье так и просило какую-нибудь броскую деталь, но Инель ограничилась тоненькой, едва заметной цепочкой. На миг она засомневалась, не слишком ли строго и сдержанно получилось, но тут же вспомнила яркий шелковый платок Мадлен Лефевр и крупное эмалевое кольцо в тон платку. Нет. Никаких лишних акцентов. Она не собирается привлекать к себе внимание этого охотника. С ума сойти, эта утонченная ледяная змея Лефевр замужем за каким-то охотником, пусть и из лучших в мире!
Через полчаса Инель уже нырнула в служебный вход имперского академического драмтеатра. Она прилетела с запасом, чтобы спокойно осмотреть себя еще раз и заранее занять свое место в зале. В зале, да, а не на сцене. Она сейчас не актриса – и впервые от этой мысли ей не было обидно. Автор новой пьесы. И ведь еще одна пьеса в работе, почти закончена, и есть задумки двух новых… Как все закрутилось. Три недели назад Инель и подумать не могла. Все-таки прогресс – великая сила. Разве раньше можно было себе представить, что путь от написанной пьесы до готового спектакля может занять меньше месяца? А сейчас есть текст-чипы, которые помогают не тратить времени на заучивание роли наизусть. А уж про уровень сценического оборудования и говорить нечего. Даже театр столетней давности кажется уже почти античным – как они вообще что-то умудрялись ставить без современных возможностей?
Инель прошла в зал, незаметно осмотрелась по сторонам, разглядывая публику. Зрителей было немного – все-таки это пока не премьера, а всего лишь прогон, пусть и генеральный. Но весь партер оказался заполнен прессой и студентами деда – Отто Ланге уже много лет вел режиссерскую мастерскую в имперской академии искусств. Инель нашла взглядом Мадлен Лефевр, которая выделялась и своей балетной осанкой, и надменным выражением лица. Она сидела одна в самой середине третьего ряда. Одна. Инель тут же себя мысленно одернула – что за чушь, не интересуется же она мужем этой Лефевр. Вовсе не интересуется. И не надо думать ни о каких рецензиях – надо, как и договаривались, сразу после спектакля утащить Ники в какую-нибудь кофейню и поделиться свежими впечатлениями из зала.
***
Лео Бринк ошарашенно смотрел на собеседника.
– Не могу поверить.
– Вы же сами все видели, – отозвался Марк. В отличие от Бринка, он быстро взял себя в руки.
Они только что досмотрели до конца запись, сделанную умным кабинетом Лео Бринка. Запись той встречи, после которой Алекс вместе со своей командой отправился в экспедицию к Ню Волка. И оба видели, как Бринк сначала предлагал Нестерову принять заказ на животных для цирка, а потом заговорил о волчьей мантикоре.
– Я бы никогда не взял в работу запрос на мантикору с Ню Волка, – медленно повторил Лео Бринк. – Это невыполнимо. Думаете, я вру вам, Марк?
– Нет. Меня и другое убеждает, что не врете.
– Что другое?
– На записи вы в самом начале встречи предлагаете Алексу заказ от имперского цирка.
– Что за чушь, вы же оба не беретесь за такое.
– Вот именно, – Лефевр покосился в сторону кофейного робота. – Он реагирует только на ваш голос? Или даст еще кофе, если я попрошу?
– Кофе со сливками и двойным сахаром, – произнес Бринк. Робот забурчал.
– Спасибо. Так вот, вы прекрасно знаете, что ни Алекс, ни я не добываем животных для цирков, частных зверинцев, домашних коллекций и содержания в клетках.
– Мне ли не знать. Не упрекаю, но мне эти ваши этические заморочки поперек горла.
– Не сомневаюсь. Но вы об этих наших личных правилах прекрасно знаете, а отказов вы не любите, – поэтому просто не стали бы предлагать Алексу то, за что он точно не возьмется ни за какие деньги.
Бринк промолчал. Марк взял из лап робота новую чашку, снова повернулся к хозяину зообиржи:
– Вы помните ту встречу?
– Еще полчаса назад был уверен, что да.
– Что именно вы помните?
– Алекс сам мне написал, что будет в Копенгагене и мог бы увидеться в кои-то веки живьем, а не по сети. У меня тогда не было подходящих запросов, но встретиться все равно хотелось, тем более с нашей загрузкой и жизнью в разных уголках планеты это так редко получается. А личная беседа, глаза, интонации, – другой уровень.
– Вот уж точно. И что?
– Он прилетел, как обычно, точно в назначенное время. Позвонил снизу. Я спустил за ним капсулу из кабинета, он поднялся сюда, мы выпили кофе, поговорили…
– Могу я спросить, о чем?
Бринк пожал плечами:
– Обычная встреча вежливости. Я нужен ему, он нужен мне, и мы оба это понимаем. Обсудили новые веяния в спросе на животных, поговорили о паре планет, открытых на задворках империи. Да вроде и все.
– Понятно.
– Марк, – Бринк вдруг изменился, словно вся уверенность удачливого делового человека куда-то исчезла. – Я ведь в своем уме?
– Вроде да. Я слышал о технологиях, которые позволяют управлять человеком на расстоянии, но считал, что это просто выдумки фантастов. Кто-то был в тот момент с вами в кабинете?
– Нет. Вообще в тот день никого не было, я с самого утра работал один, разгребая дела и ни на что не отвлекаясь. Потом прилетел Алекс, потом я снова остался один до вечера. Вечером отправился домой. Все как обычно.
– А попасть в кабинет кто-то мог? Черт, полицейский из меня так себе, – насупился Лефевр.
– Только не полиция! Представляете, что тогда начнется? И меня, и Алекса истреплют на всех новостных каналах. Зоозащитники поднимут очередную истерику, спрос на животных упадет, зоопарки и бестиарии начнут отменять заказы...
– По-хорошему, как раз в полицию и надо бы. Но и вас я понимаю. Да и шумиха ни к чему – у Алекса, насколько я знаю, совсем старенькие родители где-то в сибирских лесах, ни в какую не хотят оттуда перебираться. Если они увидят в новостях все под тем углом, под каким подадут журналисты…
– Вот именно.
– Значит, никого другого в тот день не было? – вернулся к расспросам Марк.
– Нет. Кабинет полностью автономен. Питание от солнечных батарей, а если их не хватает, то от аккумуляторов. Подъемная капсула заряжается сама, от своих батарей. Где-то раз в десять дней я опускаю кабинет вниз, на обслуживание на верфи в Каструпе – убрать и вымыть все, заполнить баки водой, заменить резервуары в туалете, пополнить запасы кофе, чая и всяких там конфет и печенья для встреч.
– Когда вы последний раз это делали?
– Позавчера.
– А до этого?
– Пару недель назад, как раз за день или два до встречи с Алексом.
– Кто-то посторонний мог проникнуть?
– Теоретически – вполне, – Лео Бринк задумчиво кивнул. – Да. Я оставляю кабинет на верфи. Его полная уборка и обслуживание занимают два часа, я обычно это время провожу в городе. Потом возвращаюсь и забираю свое рабочее место. Проверять, не притаился ли там кто-то, мне и в голову не приходило. Но это тут же стало бы заметно: другой вес, другой расход энергии и воды. Да и спрятаться тут особо негде.
– А проникнуть с подъемной капсулой кто-то мог?
– Вряд ли. Она признает только меня и моих постоянных партнеров. Если ко мне собирается какой-то новый человек, я должен сначала внести его данные в базу капсулы. Марк, я уверен, что во время встречи с Алексом тут никого, кроме нас, не было.
– Понятно. Но чужим сознанием, я читал, можно управлять и на расстоянии.
– Почему он взялся за работу без предоплаты?
– Алекс-то? – переспросил Марк. – Никогда в жизни не взялся бы. Подготовка корабля, старт из космопорта, аванс команде, – это все огромные расходы, без предоплаты он бы никуда не полетел.
– Но с моих счетов ему не ушло ни единой интеркроны, тут я уверен.
– Значит, деньги ему пришли откуда-то еще.
– Кому это все могло понадобиться? Почему его не насторожило, что зоопарк Кольморден делает дорогущий сложный заказ через биржу, а не напрямую?
– Ну тут все просто, – Лефевр ухмыльнулся и допил одним глотком уже давно остывший кофе. – В Кольмордене заказом диких животных из других миров уже много лет занимается Йенни Йонссон, так?
– Да.
– Не то чтобы я трепался про похождения Алекса – но у них с Йенни вроде начинался роман, только дальше дело как-то не пошло.
– А вы откуда об этом знаете? Нестеров вроде совсем не склонен болтать о частной жизни. Я и про родителей-то его в курсе только потому, что мы к каждому контракту прилагаем завещание и данные близких.
– Мне он тоже ни слова не говорил. Но Йенни с гордостью разместила в своем сетевом дневнике совместный снимок. Нет-нет, ничего такого, просто они вместе на конференции по инопланетным хищникам, исключительно работа. Потом еще один, с какого-то детского мастер-класса в Кольмордене, где Алекс показывал, как делать самые простые ловушки. А потом вдруг Йенни отдала мне один за другим два очень крупных заказа.
– Вот как, оказывается.
– Да. И те, кто это сделал, явно были в курсе ситуации и понимали, что у Алекса не возникнет вопросов, почему национальный парк Кольморден не заказал мантикору напрямую. Черт, Бринк, неужели вы правда ничего не почувствовали?
– Ничего. Более того, я-то отлично помню нашу встречу. Но совершенно не ту, что на записи. Странно, что они не боялись проверки памяти.
– Может, и боялись, – ответил Марк, – но не могли добраться до записей и стереть. Надеялись, что сама сотрется. Да и кто бы полез проверять? Вы не распространяетесь о своих делах, Алекс тоже, так что никто ничего и не заподозрил бы долгое время, а там и запись из памяти уже исчезла бы.
– Точно. Если бы не ваша внезапная поездка в Копенгаген и не эта наша встреча – никто бы Нестерова не хватился. Месяца полтора-то точно.
– Не нравится мне все это. Слишком странно выглядит. И слишком сложно для простой мести кому-то из вас. И кому? – Марк Лефевр покосился на собеседника. – У вас есть серьезные враги?
– Вы шутите? Конечно. В империи еще три крупные зообиржи, вам ли не знать. Владельцы каждой из них будут счастливы, если со мной что-то случится.
– Хм. А у Алекса, интересно?
– Вот тут вам виднее. Я долгое время думал, что вы с ним – как минимум недруги.
– Вовсе нет. Приятельствовать мы, конечно, не можем, – слишком уж сильно переходим друг другу дорогу. Но я у Алекса многому научился, да и он у меня наверняка тоже. И в юности, пока еще брали заказы на земных животных в разных уголках планеты, пару раз то он меня выручал, то я его.
– Если речь обо мне – то как-то слишком сложно от меня избавляться таким методом. Куда проще организовать несчастный случай или еще что-нибудь.
– Да и с Алексом тоже как-то странно так расправляться. Черт, мне совсем это не нравится, я все-таки за полицию. А если они опять начнут вами управлять? Вашим сознанием? Где вообще гарантия, что я сейчас разговариваю именно с Лео Бринком?
– Тихо, тихо, Марк, не кипятитесь. Нестеров уже улетел, и, если все в порядке, уже рыщет по лесам Земли-Дальней. Сейчас мы ему точно ничем не поможем. У меня, как вы наверняка понимаете, есть связи с весьма влиятельными людьми.
– Еще бы, – Лефевр скривился. – Помню я, как вы пытались мне отдать заказ на сириусянских обезьян для плотских утех этих весьма влиятельных людей… тьфу…
– Люди готовы платить, почему нет?
– Тьфу. Я как отец трех дочерей за такое бы башку отрывал. А кто-то ведь взялся.
– Взялся, сделал и надолго себя обеспечил. Сегодня уже поздно, а вот завтра я узнаю все и о технологиях управления чужим сознанием, и о том, какие поступления были на счета Алекса.
– Даже так?
– Я же сказал – связи есть. Марк, прошу вас, не торопитесь с полицией. Хотя бы до завтра. Я с вами свяжусь, как только хоть что-то узнаю.
– Ладно. Я точно могу вас спокойно оставить?
– Да кто теперь знает, можете или нет, – с кислой улыбкой ответил Бринк и повернулся на писк подъемной капсулы, которая уже открыла двери. – Сейчас, сейчас уже спускаемся, – бросил он и кабинету, и капсуле, словно они могли что-то понимать.
Продолжение следует...