Тот, кто не спал

Часть 1

         Городской автовокзал в Р-ске не выглядел безлюдным даже в два часа ночи, ибо некоторые междугородние рейсы, соединяющие соседние областные центры, отправлялись именно в это время. Ну, а теперь, когда часы, висящие над входом в здание автовокзала, показывали лишь четверть двенадцатого вечера, на вокзальной площади сновало немалое количество людей. Примерно в это время отправлялось сразу несколько последних пригородных рейсов, развозивших запоздавших или только закончивших работу пассажиров из центра в близлежащие районы области.
       Интересно, что поведение людей, отправлявшихся этими рейсами, разительно отличалось от поведения ожидавших междугороднюю поездку. Пассажиры пригородных рейсов почти всегда спешили, многие из них прибегали на вокзал практически перед самым отправлением автобуса. Вот и сейчас несколько молодых людей, словно небольшой ураган пронеслись сквозь стеклянный вестибюль автовокзала, чтобы запрыгнуть в уже отъезжающий автобус местного маршрута. Пассажиры, спокойно ожидавшие подачу автобуса междугороднего рейса под посадку, проводили веселую компанию взглядами. Одни неодобрительно качали головой, другие сетовали, что люди разучились приходить вовремя, а кто-то смотрел вслед молодежной компании со снисходительной улыбкой.

       Наконец, репродуктор, установленный над входом в вокзал и в главном вестибюле, разразился не слишком внятным объявлением о начале посадки на очередной межгород. Немалое число пассажиров немедленно потянулись к выходу. Некоторые из них сохраняли при этом спокойствие, другие заметно нервничали, кто-то зевал на ходу, а кто-то дожевывал последний бутерброд.
       Автобус, отправление которого намечалось на половину двенадцатого, перевозил пассажиров в соседний областной центр Н-ск, и сей рейс длился около шести часов. Несмотря на то, что рейс фактически считался ночным, для многих пассажиров он представлялся весьма удобным. По сути, проводишь время дороги во сне, а ранним утром пребываешь на место назначения.

         Вышедшие из здания автовокзала пассажиры с опаской поглядывали в ночное небо, наглухо затянутое тяжелыми, низко висящими облаками. Где-то за окраиной города, в той стороне, куда направлялся автобус, уже сверкали редкие вспышки молний. Некоторые из отъезжающих бросали на приближающуюся грозу лишь мимолетные взгляды, другие уделяли созерцанию ночного природного фейерверка по несколько минут. Посадка начинала затягиваться, и водитель стал активно поторапливать пассажиров.
       В конце концов, автобус все-таки заполнился всеми желающими уехать. Водитель еще раз прошел по салону, проверяя наличие билетов, отметив, что транспорт заполнен не полностью, поскольку оставалось несколько свободных мест.
Наконец, все проверки были завершены, и автобус отправился в путь.

        Минут десять он колесил по улицам областного центра, затем выехал на проспект, в паре километров от перекрестка переходящий в шоссе, связывающее два областных центра. Как правило, водителям не рекомендовалось подсаживать кого-то по дороге, но как это часто случается, многие из них сие правило с той или иной степенью регулярности нарушали.
        Вот и сейчас, уже на самом выезде из города, на обочине появились двое молодых людей, отчаянно махавших руками. Чем-то они напоминали пассажиров, бегом бежавших на последний местный рейс на вокзале. Немного поколебавшись, водитель махнул рукой на правила, и свернул к обочине – все равно имелись свободные места. А выручка от таких, незарегистрированных пассажиров, шла непосредственно в карман.
 
        Наконец, автобус выехал за пределы областного центра и, набрав скорость, помчался по шоссе, минуя придорожные кафе, бензоколонки, магазинчики, столь часто попадающиеся на выезде из крупного населенного пункта. Затем, некоторое время по обочинам мелькали деревни и поселки пригородов. Но затем, когда время уже приближалось к часу ночи, по обочинам шоссе потянулись протяженные лесные массивы, лишь изредка перемежающиеся лугами, заросшими разнотравьем. Гроза по-прежнему сверкала бесшумно где-то впереди, а дождь так и не думал начинаться. Практически все пассажиры, даже те, кто поначалу проявлял какую-то активность, уже спали. Лишь те двое, что сели в автобус на окраине города, продолжали тихонько переговариваться на своих местах

       Ближе к половине второго водитель обратил внимание, что ему практически не попадаются встречные машины. А если сказать точнее, то в течение почти последнего получаса не попалось вообще ни одной. Это показалось ему довольно странным, ибо несмотря на ночное время, на шоссе, как правило, все равно появлялся тот или иной транспорт. Водитель ездил по этому маршруту уже третий год и ни разу не сталкивался с тем, чтобы ехать приходилось совсем по пустой дороге.
        К тому же он чувствовал, что его все больше одолевает какая-то странная сонливость, чего с ним никогда ранее не случалось. Шоферу стоило огромных трудов удержаться от того, чтобы не начать клевать носом. Он уже начал подумывать над тем, чтобы еще раз выпить кофе, которое всегда брал с собой в дорогу, как совершенно неожиданно что-то ярко сверкнуло прямо на дороге. Водитель машинально зажмурился, одновременно сбрасывая газ, а когда открыл глаза, то ничего впереди не увидел. Некоторое время он продолжал ехать с небольшой скоростью, пытаясь понять, что произошло, но ничего необычного больше не заметил. Водитель вновь прибавил скорость, и только сейчас увидел, что гроза, до сей поры сверкавшая бесшумными вспышками в вышине, закончилась.
       И тут его взгляд упал на электронные часы, мерцавшие зеленым цветом на приборной доске. Часы эти показывали пять минут третьего. От неожиданности водитель даже вздрогнул и чуть не съехал на обочину. С какой-то такой стати – часы вдруг так резко перескочили вперед, подумалось ему. Он быстро взглянул на свои наручные часы и удивился еще больше – они показывали точно такое же время.
       Еще сбросив скорость, водитель полез за своим мобильником и машинально набрал службу точного времени.

       - Два часа, шесть минут, двадцать секунд, - произнес бесстрастный голос.

       - Какого черта?! – с удивлением и даже каким-то возмущением пробормотал озадаченный водитель. – Заснул я что ли? Как это я так пропустил почти полчаса времени?

        Некоторое время шофер раздумывал над столь странным обстоятельством, а потом осторожно выглянул в салон – все пассажиры спали.
        «Черт, если кто-то узнает, что заснул за рулем, я вылечу с работы», - мелькнула мысль в голове водителя.
         И немного прикинув, решил, что если никто из пассажиров не видел, как он задремал, да, собственно, ничего и не произошло, то можно и забыть о странном происшествии. Подумав еще немного, водитель решил, что это будет наилучшим вариантом и продолжил путь, как ни в чем не бывало.

1

       Центральная городская больница в Н-ске располагалась сразу в шести отдельных корпусах, связанных между собой крытыми переходами. Переходы эти являлись большой гордостью нынешнего областного руководства, поскольку были построены в больничном комплексе всего несколько лет назад, после капитальной реконструкции. Собственно, вся реконструкция комплекса в плане изменения внешнего облика заключалась в обшивке старых корпусов новомодными металлокерамическими панелями, да еще постройке крытых переходов. Правда, внутреннее убранство больницы тоже основательно отремонтировали, но говорить о какой-то капитальной перестройке, на взгляд многих местных жителей, было все-таки несколько опрометчиво.

        Павел Осташенков, старший научный сотрудник межрегионального Центра катастроф и чрезвычайных ситуаций, оказался на территории реконструированного комплекса всего третий раз. Сам он был постоянно прикреплен к ведомственной клинике, и в областную больницу наведывался лишь по служебной необходимости.
       Собственно, и нынешний его визит являлся ничем иным, как очередным служебным заданием. Правда, в настоящий момент, посещение стало скорее его личной инициативой. Давний знакомый Осташенкова, старший оперуполномоченный уголовного розыска Николай Галкин, позвонил и попросил помощи в каком-то необычном деле. Поначалу Павел хотел было проявить некоторую самодеятельность, занявшись просьбой Галкина в неофициальном порядке. Но, очень скоро выяснилось, что начальство Галкина уже созванивалось с руководством Центра и просило оказать помощь в плане экспертизы и аналитики в отношении явления очень необычного характера.    
        Поскольку Осташенков в тот самый момент находился на приеме у руководства с тем, чтобы отпроситься для помощи Галкину, то именно его и бросили на это дело официально.

        И сейчас Павел стоял напротив входа в главное здание больничного комплекса и пытался сообразить – где же находится корпус с третьим номером. Поскольку, соорудив красивые фасады, строители не удосужились вывесить более-менее заметные таблички с номерами. Задав вопросы трем прохожим подряд, Павел не получил нужного ответа.
        Но тут увидел возле входа здания, расположенного крайним слева, стоявшего там Галкина, который махал ему рукой. Чертыхнувшись, Павел двинулся в нужную сторону.

        - В кои-то веки, нам приходится встречаться с тобой в больнице?! – усмехнувшись, проговорил Павел, оказавшись у входного крыльца третьего корпуса и протягивая Галкину руку для приветствия.

        - Так, ведь уже в четвертый раз, Паша, - заметил Галкин, пожимая руку старому знакомому.

       - И, правда, действительно в четвертый раз, - прикинув в уме, кивнул головой Осташенков, - ну, тогда рассказывай, что заставило тебя в очередной раз обратиться за помощью в наш Центр?

        - Как сам понимаешь, из-за какой-нибудь ерунды я бы ни за что не стал отвлекать столь занятых людей от работы, - усмехнулся Галкин, слегка прищурив один глаз.

       - То есть опять произошло что-то экстраординарное? – Павел очень внимательно посмотрел на старшего оперуполномоченного.

       - Знаешь, я бы пока не стал ставить вопрос именно так, тебе лучше ознакомиться со всеми фактами по порядку, - покачал головой Галкин и вид его стал предельно серьезным.

        - Ну, тогда рассказывай, - глубоко вздохнув, произнес Осташенков, уже понимая, что дело, похоже, и в самом деле непростое.

        - Началось это все примерно неделю назад. – Начал рассказ Галкин, отойдя с Павлом чуть в сторону от входа. – К нам обратилась некая гражданка Павлова, рассказавшая, что муж её не приехал из Р-ска в назначенный срок. В соседнем областном центре он находился в командировке, и срок его пребывания в таковой закончился за три дня до этого.

        - Начало вполне себе обыденное, - заметил Осташенков, потерев ладонью щеку.

         - Ты слушай дальше. – С многозначительным видом ткнул его в бок Галкин, затем вздохнул и продолжил рассказ. – Разумеется, дражайшая супруга гражданина Павлова начала обзванивать коллег и друзей своего мужа. И выяснилось следующее – супруг её благополучно завершил все дела по работе в Р-ске и отбыл в нужное время домой. Это подтвердили коллеги из Р-ска, которые провожали его до самого автовокзала. Далее, мы выяснили, что все пассажиры указанного рейса благополучно добрались до места назначения. И вот тут проявилась странность – гражданин Павлов, прибыв на наш автовокзал, тем не менее, домой не попал. И более того, никто из его здешних коллег, друзей и знакомых, до недавнего времени даже не подозревали – где он может находиться.

      - Так, так, как я понимаю, речь отнюдь не идет о попытке сходить налево? – Осташенков внимательно посмотрел на Галкина.

       - Именно. – С каким-то скучным видом кивнул головой старший оперуполномоченный. – Мы, конечно, рассматривали и такую версию, но судя по рассказам всех знакомых гражданина Павлова, это было совершенно невероятно. – Тут Галкин немного поморщился. – И тогда, скорее, просто ради интереса, начали рассматривать версию с потерей памяти. Послали людей обследовать больницы, приюты и тому подобные места. И, представь себе, наши поиски увенчались успехом. Но то, что же мы нашли — вот это выглядело уже чем-то экстраординарным. Оказывается, примерно в тот же день, когда гражданин Павлов должен был прибыть домой, только не утром, а вечером, в психиатрическую больницу одного из пригородов доставили необычного пациента. Этот человек ворвался на территорию местного строительно-монтажного управления с утверждением, что является заместителем директора этой конторы. Что характерно – никто из сотрудников управления до сего момента в глаза не видел этого типа. Но наш субъект оказался очень настойчивым и даже проявил некоторую агрессивность. При этом что характерно, признаки алкогольного опьянения отсутствовали.  Вызванные на место полиция и медики решили, что у человека расстройство психики и отправили его в «психушку». И знаешь, что самое интересное?

        - Этим субъектом оказался искомый гражданин Павлов? – с немалым интересом спросил Осташенков, в голове которого мелькнула догадка.

       - Именно. – Снова кивнул головой Галкин. – Причем, что характерно, его не опознал ни один работник вышеупомянутого управления, хотя сам Павлов уверенно называл всех сотрудников по имени и фамилии. И что еще интереснее – мы проверили по своим каналам – этот Павлов за всю свою жизнь никогда в том пригороде не бывал.

       - Черт, действительно весьма необычный случай, - проговорил задумчиво Осташенков, - то есть этот Павлов теперь считает себя совсем другим человеком?!

       - Точно так, - тяжело вздохнув, подтвердил Галкин, - но это только начало, дальше - больше.

       - Хм, что же еще? – поднял удивленный взгляд на полицейского Павел.

         - Уже на следующий день в полицию поступило еще одно заявление о пропаже человека, - глядя куда-то в сторону, задумчиво проговорил Галкин, доставая пачку сигарет из кармана.

         Но в этот момент полицейский заметил строгий взгляд женщины в медицинской форме и тотчас же убрал сигареты обратно. Потом посмотрел задумчиво на Осташенкова и продолжил:

        - Заявление поступило от семьи одной местной учительницы, которая, вот ведь совпадение – тоже ездила в Р-ск, к родственникам. Дама уже предпенсионного возраста, весьма серьезная и даже суровая, насколько можно понять из рассказов родственников. Однако и она по каким-то причинам не добралась до своего дома, хотя благополучно покинула Р-ск на автобусе.

         - Постой, а автобус был случайно не тот же самый? – спросил Павел, все больше заинтересовываясь этим случаем.

        - В том то все и дело. – Галкин прицелился в эксперта указательным пальцем. – Но в тот момент мы не сразу сообразили, что может случиться такое совпадение. И стали просто искать эту самую строгую даму. И представь себе – нашли, но, если бы ты только мог представить себе – где?!

        Павел покачал головой и внимательно посмотрел на Галкина, как бы приглашая продолжать.

        - Ни за что, не поверишь. – Скорчив недовольную мину, сплюнул оперуполномоченный. – В ночном клубе её нашли. Как показали свидетели, завалилась она к ним аккурат к самому открытию и протусила там всю ночь, изрядно удивив всех завсегдатаев. И что самое характерное – она, так же, как и этот гражданин Павлов, постоянно пыталась общаться со многими посетителями этого ночного клуба, называя их по именам, чем совершенно ввела завсегдатаев в ступор, поскольку все они лет на тридцать, а то и больше, моложе.

       - Как я понимаю, себя она называла совсем не тем именем, что записано у неё в паспорте, - уже догадался Осташенков, озадаченно качая головой.

      - Точно. – С силой потерев подбородок, сказал Галкин, выглядевший так, словно случайно закрылся в камере предварительного заключения и потерял ключи. – Тогда мы пробили и это имя, и то имя, которым назывался Павлов, и, представь себе – нашли этих людей. Человек, именем которого назвался Павлов, действительно является заместителем директора СМУ, вот только он уже третий день не выходит на работу. А перед этим находился в отгулах и ездил куда-то за пределы нашего города, вот только никто из сотрудников не знает точного место. А гражданка, именем которой называлась почтенная дама-педагог, является студенткой одно из местных колледжей, и она тоже уже три дня не появляется на занятиях. Что интересно, до этого, по словам её знакомых, она ездила к себе домой, в Р-ск, навестить родных.

        - Да, простым совпадением это уже не назовешь. – Озадаченно покачал головой Осташенков. – Вырисовывается явная закономерность – люди, побывавшие три дня назад в Р-ске, при возвращении домой потеряли память. Или точнее – не просто потеряли, а стали ощущать себя совсем другими людьми.

      - Вот именно. – С каким-то подозрением посмотрев по сторонам, кивнул Галкин. – И сдается мне, если мои догадки насчет одного и того же рейса верны, то скоро мы получим еще три десятка подобных пациентов. И что прикажешь с этим делать?

       - Ну, для начала нужно подключать медиков, - не очень уверенным тоном ответил Осташенков.

       - Подключили мы местных работников в белых халатах. – Поморщился Галкин, бросив косой взгляд в сторону больницы. – Но ты же понимаешь, такой неординарный случай — это явно не для них, они только руками разводят. Это дело как раз для специалистов вашего Центра.

       - Ну что же, возможно ты и прав, - задумчиво проговорил Павел, - а скажи – эту девицу из колледжа и заместителя начальника СМУ – уже нашли?

       - Пока нет, - коротко ответил Галкин, - но ищем.

        - А здесь ты мне назначил встречу... – Вопросительно посмотрел на своего собеседника Осташенков.

       - Потому что, оба наших пациента находятся в данный момент здесь. – Галкин обвел рукой корпус больницы, возле которого они стояли. – И бывшая учительница, ставшая внезапно завсегдатаем ночных клубов. И гражданин Павлов, который из инженера-конструктора превратился в заместителя начальника СМУ, тоже.

       - В таком случае, стоило бы привлечь кого-то из наших экспертов, - на мгновенье задумался Осташенков.

       - Привлекай, раз уж вы все равно теперь работаете вместе с нами официально, - тотчас же согласился Галкин, причем, как показалось эксперту, с некоторым облегчением, - а пока может, сходим и побеседуем с потерпевшими?

         Павел кивнул головой и двинулся вслед за Галкиным в сторону входа в корпус клиники, доставая на ходу сотовый телефон, чтобы вызвать кого-нибудь из экспертов Центра.

2

          Поднявшись вслед за Галкиным на шестой этаж, Осташенков оказался в отделении неврологии. Здесь майор сразу же прошел в конец коридора, где виднелись двери отдельных боксов. Возле одной из дверей дежурил полицейский в форме и с автоматом, причем на ногах его красовались бахилы, а поверх формы он накинул белый халат. Это выглядело настолько комично, что Павел не удержался от улыбки.

       - Ты зря смеешься, - поморщился Галкин, встретив веселый взгляд эксперта, - эта бывшая Елена Игоревна, а теперь, судя по её словам – Кристя, уже дважды пыталась сбежать из больницы, и перехватили её в последний момент.

        - А к слову, под каким предлогом вы вообще держите их здесь? – поинтересовался Осташенков, взглянув на полицейского, и своим вопросом, похоже, застал Галкина врасплох.

        - Хм, ну мы пока объявили им, что они могли подцепить в автобусе некую инфекцию и теперь нуждаются в длительном наблюдении, - немного помявшись, ответил оперуполномоченный.

      - Ага, но при этом в неврологическом отделении, - усмехнувшись, покачал головой Осташенков.

       - Если тебе придет в голову что-то получше, готов выслушать твои предложения, - сразу же окрысился Галкин, - ты своим экспертам, кстати, позвонил?

        - А то, как же, - парировал Осташенков, у которого почему-то поднялось настроение, - уже в пути!

        - Надеюсь, это не та дама, которая однажды заставила меня раздеться до трусов в присутствии кучи народа? – подозрительно прищурившись, поинтересовался Галкин.

        - Все еще не можешь забыть общение с Альбиной Викторовной? – усмехнулся Павел, подмигнув полицейскому. – Можешь успокоиться, случай явно не по её специализации, однако медик-инфекционист на всякий случай тоже прибудет.

         - Может, как раз, та симпатичная девушка, которую я пару раз видел в твоей группе? – с уже большим воодушевлением поинтересовался Галкин.

         - И тут ты угадал, - кивнув головой, улыбнулся Павел, - Олеся действительно войдет в состав оперативной группы, главное, чтобы экспертов сразу проводили сюда, и они не блуждали по территории, как я.

        - Не беспокойся, уж об этом позаботимся, - махнул рукой Галкин, подходя к двери, возле которой дежурил сотрудник полиции.

        - Ну, как там она? – обратился старший оперуполномоченный к полицейскому в халате.

       - Вроде тихо, товарищ майор, - ответил тот, поднимаясь со стула.

        В этот момент к ним подошел высокий седовласый мужчина в белом халате и высоком медицинском колпаке.

       - А это Александр Владимирович Смирнитский, - указал на представительного медика Галкин, - тот доктор, который ведет обоих наших пациентов в этой больнице.

         Затем он повернулся в сторону Павла и, в свою очередь, представил эксперта доктору. Павел и доктор Смирнитский вежливо пожали друг другу руки, после чего Галкин поинтересовался у своих собеседников:

       - Ну, что зайдем сразу или поговорим сначала без участия потерпевшей?

       - Для начала я хотел бы узнать мнение доктора об этой пациентке, – Осташенков посмотрел на Смирнитского.

      - Даже и не знаю, что вам сказать. – С озадаченным видом покачал головой медик, бросив кислый взгляд на дверь бокса. – Если бы подобный случай оказался единичным, я бы предположил проявление этакого раздвоения личности, но такое явление обычно не возникает вот так – спонтанно. Опять же, при единичном проявлении подобных симптомов, можно было бы говорить о так называемом инфекционном онейроиде, когда под воздействием некоего вируса у человека происходят органические изменения головного мозга. Но и в этом случае, трудно даже предположить возможность замещения одной личности другой. Здесь же мы имеем дело, как минимум с двумя подобными пациентами, к тому же, никак не связанными друг с другом, и это ставит меня в полный тупик. К тому же, если правильно понял господина полицейского, мы можем иметь дело и с другими подобными пациентами.

        Закончив свою довольно пространную тираду, доктор перевел вопросительный взгляд на Галкина.

        - Увы, это совсем не исключено, - развел руками тот.

        - А скажите, Александр Владимирович, - снова обратился к доктору Осташенков, - вы проводили гематологические и серологические исследования крови этих пациентов?!

        - Разумеется, у нас одна из лучших лабораторий в области, оснащенная самым современным оборудованием. – Как будто даже с оттенком легкой обиды в голосе ответил Смирнитский. – И в целях исключения возможной инфекции провели полный комплекс анализов. Но, увы, кроме довольно обычного, для людей, не очень следящих за своим здоровьем, набора микроорганизмов, ничего существенного не обнаружили.

       - Так, интересно, мы, конечно, проверим эти данные в своей лаборатории, но думается мне, вряд ли найдем в крови этих людей что-то необычное. – С некоторым сомнением покачал головой Осташенков, а затем снова обратился к доктору. – А общие обследования вы проводили? Скажем – МРТ, КТ, ЭЭГ?

       - Откровенно говоря, задачи по столь подробному обследованию пациентов нам никто не ставил. – Мгновенно поскучнев, пожал плечами доктор. – Общие их реакции по стандартным тестам в норме, сняли кардиограмму на всякий случай, там тоже все в порядке. Энцефалографические исследования тоже провели, по стандартной процедуре – там все в норме.

       - Вот тут, как мне кажется, стоило бы заняться более детальным исследованием, - задумчиво проговорил Осташенков.

       - Полагаете, у них могут проявляться какие-то глубинные органические изменения мозга? – с некоторым удивлением посмотрел на эксперта Смирнитский.

       - Просто не хочу исключать никаких факторов, - уклончиво ответил Павел, которому за время своей работы в Центре не раз доводилось сталкиваться с весьма необычными явлениями, - а сейчас, пожалуй, стоит познакомиться с этой беглянкой, а затем поговорить со вторым пациентом.

      - Как пожелаете, - вновь пожал плечами доктор и, сделав шаг в сторону, распахнул дверь палаты, где находилась немолодая уже преподаватель математики, по имени Елена Игоревна, считавшая теперь себя некоей Кристиной, учащейся третьего курса экономического колледжа.

          Первым в палату вошел Галкин, за ним последовал доктор Смирнитский, и в арьергарде – Осташенков. Картина, которую посетители узрели внутри бокса, выглядела весьма живописной.
        Женщина, чей возраст по предварительной прикидке Павла был около шестидесяти, сидела на стульчике перед небольшим зеркалом и, с помощью подручных средств выстраивала на голове какую-то невообразимую прическу. При этом больничный халат валялся прямо на полу, а на женщине имелась только не очень длинная маечка, которая от силы прикрывала ноги до середины бедер.

        - А я здесь пользуюсь популярностью, - хихикнула дама, оглядев появившуюся в палате делегацию, - опять новый кавалер, и главное – молодой и не мент, это сразу видно.

       - Елена Игоревна, - начал, было доктор Смирнитский, но та моментально его перебила:

        - Слушай, дед, что ты пристал ко мне с этой Еленой?! Надоел уже, это уже не смешно и совсем не прикольно, хватит повторяться!

       - И вот так почти постоянно, - покачал головой доктор, оглядываясь на своих спутников.

        - А кто этот симпатичный парнишка? – кокетливо надув губы, женщина посмотрел на эксперта. – Еще какой-то доктор? Уж на мента он точно не похож, я этих мусоров за километр чую.

        - Павел Осташенков, старший научный сотрудник межрегионального Центра катастроф и чрезвычайных ситуаций, - представился Павел, чувствуя себя как-то не очень уютно.

       - Ни фига себе! – даже присвистнула женщина, округлив глаза. – Какие люди меня посещают!

        - А позвольте, э-э, позволь задать тебе, Кристина, вопрос, - обратился к женщине Павел, который уже понял, что на обращение – Елена Игоревна, та наверняка не отреагирует.

        - Да все только и делают последнее время, что расспрашивают меня о какой-то ерунде, - бросила небрежно женщина, снова обратившись к зеркалу, но потом все же повернулась к Павлу, - хотя, такой симпатичный чувачок, да еще из какого-то Центра, ну спрашивай!

        - Расскажи, пожалуйста, обо всем, что происходило с тобой во время поездки из Р-ска в Н-ск, - попросил её Осташенков, искоса взглянув на стоявшего с каменным лицом Галкина.

       - Да я уже этому… хм, сотруднику, - дама бросила презрительный взгляд на полицейского, - и так все рассказала.

       - А ты повтори это исключительно для меня, - очень вежливо попросил Осташенков, вновь искоса посмотрев на Галкина, скорчившего невообразимую рожу.

       - Ну, чего там рассказывать-то? – женщина покрутила пальцами локон волос перед глазами. – Ах, черт, у тебя нет с собой случайно резинки жевательной? Нет? А жаль, здесь мне не дают, а я так к ней привыкла.

        Павел терпеливо ждал, а Галкин, махнув рукой, отвернулся к окну.

      - Не, ну чё там рассказывать то? – продолжала кривляться и жеманничать женщина. – Села в автобус, почти под полночь, мои знакомые еле успели на свой местный автобус чуть раньше. Водила проверил у всех билета, потом мы поехали.

       - А что с тобой происходило в поездке? – терпеливо продолжал спрашивать Осташенков. – Может что-то происходило с другими пассажирами?

        - Да, что там мне на них смотреть-то?! – искренне удивилась женщина, с непониманием воззрившись на эксперта. – Села на свое место, наушники в уши и врубила плеер, черт, никак не вспомню – куда его дела, так по ходу и уснула по дороге. Да там почти все кемарили в пути то. Проснулась только когда к вокзалу в Н-ске подъезжали. Да, вроде бы на окраине Р-ска мы кого-то подсаживали, но я не видела кого именно.

       - И все – больше ничего не помнишь? – спросил Осташенков, вновь бросив короткий взгляд на Галкина.

      - Не, не помню я больше ни фига, - как-то грустно ответила женщина, - хотя все время, кажется, что что-то забыла.

      - Понятно, ну что же, в таком случае желаю тебе поскорее вспомнить о том, что забыла, - проговорил Осташенков, уже не зная, что еще сказать.

        Впрочем, женщина уже не обращала на посетителей никакого внимания, переключившись на свое отражение в зеркале и снова вооружившись расческой.

       - Похоже, она действительно считает себя этой Кристиной, - медленно проговорил Осташенков, выходя с Галкиным и доктором Смирнитским в коридор.

       - Очень странный случай, - оглядываясь на необычную пациентку, ответил доктор, - в моей практике ни разу не случалось ничего подобного.

      - Ну, что – теперь посетим господина Павлова, который считает себя неким Талалайкиным? – Галкин вопросительно посмотрел на Осташенкова.

      - Так, время до прибытия экспертов у нас еще имеется, - посмотрел на часы Павел, - так что – почему бы и нет?!

      - В таком случае, прошу в соседнюю палату, - указывая на следующую дверь, кивнул головой доктор Смирнитский.

         Прежде чем войти в тот бокс, где размещался гражданин Павлов, Осташенков заглянул туда сквозь щель в двери.
         Второй пассажир, потерявший память, оказался невысоким, полноватым мужичком, лет этак пятидесяти, с редеющей шевелюрой. В отличие от пожилой женщины, ощущавшей себя молоденькой девчонкой, этот пациент явно находился в подавленном состоянии. Он лежал на кровати и смотрел в потолок остановившимся взглядом. Его внешний вид говорил о том, что он чувствует всю серьезность своего положения и его это, вероятно, немало напрягает.
Постояв еще немного, Осташенков решительно открыл дверь палаты и вошел внутрь. Галкин и доктор Смирнитский молча последовали за экспертом.

      - Добрый день Петр Константинович, - приветствовал необычного пациента доктор Смирнитский, - как Вы себя сегодня чувствуете?

       Гражданин Павлов вздрогнул и перевел взгляд на посетителей. Затем медленно поднялся и сел на кровати, с силой потерев ладонями лицо.

       - Нет, никак не могу привыкнуть, что меня зовут этим, Петром Константиновичем, - после небольшой паузы печально произнес пациент, качая головой.

       - Мы понимаем это, Ваш случай действительно весьма необычен, - успокаивающим тоном ответил доктор Смирнитский, - и теперь вместе с нами этим случаем будет заниматься сотрудник межрегионального Центра катастроф и чрезвычайных ситуаций, Павел Осташенков.

      Доктор повернулся и указал рукой на эксперта:

      - Он хочет задать Вам несколько вопросов.

      - Да, да, конечно, - пробормотал гражданин Павлов как-то несколько суетливо, поднимаясь с кровати, - я готов, что Вас интересует?

      - Добрый день, - проговорил Павел, подходя ближе и внимательно рассматривая нового пациента, - расскажите, когда Вы садились в автобус на автовокзале в Р-ске, не заметили ли чего-то необычного?

      - Да, вроде бы ничего такого, все как обычно. – Немного подумав, пожал плечами пациент. – Автобус подали минут за пятнадцать до отправления, я сел на свое место и стал ждать отхода. Потом водитель прошел по салону и проверил у всех билеты, после чего автобус отправился.

      - А в пути, ничего необычного не происходило? – спросил Осташенков, внимательно наблюдая за реакцией Павлова.

       - Да, знаете, я почти всю дорогу проспал. – После небольшой паузы покачал головой Павлов. – Собственно, поэтому и предпочитаю ездить этим рейсом – не теряешь в дороге время, можно отоспаться и сразу выйти на работу. Проснулся уже, когда приехали в Н-ск.

        - Значит, в дороге Вы ничего необычного не заметили? – еще раз переспросил Осташенков, уже понимая, что и здесь никакой дополнительной информации не будет.

        - Вот разве что... – Начал, было, Павлов, затем замолк на минуту, как будто что-то обдумывая, а потом продолжил. – Я, правда, не очень уверен, но мне показалось, что мы останавливались по дороге, примерно минут через двадцать после отправления, и вроде бы кого-то подсаживали. И, пожалуй – все.

       - Что же, спасибо Вам за рассказ, если вдруг что-то вспомните, обязательно расскажите об этом доктору, - Павел указал на Смирнитского.

         Гражданин Павлов кивнул головой и, видя, что спрашивать его больше ни о чем не собираются, снова сел на кровать и ушел в свои мысли. Галкин вопросительно посмотрел на Осташенкова, но тот показал кивком на дверь. Полицейский склонил голову, после чего они покинули палату. Доктор Смирнитский остался с пациентом для того, чтобы проверить его общее самочувствие.

        - И что скажешь? – спросил Галкин Павла, когда они вышли в коридор.

         - С учетом того, что массовой шизофрении в природе по определению не существует, остается только какое-то внешнее воздействие. – Продолжая размышлять над тем, что увидел в палате, проговорил Павел. – Здесь либо нечто природное – скажем вирус или некая аномалия, либо техногенное – некое излучение или химическое отравление. Хотя, честно тебе скажу, не представляю подобных факторов, которые могли бы произвести подобное воздействие.

       - И как думаешь действовать дальше? – Галкин выглядел немало огорченным и недовольным тем, что проблема нисколько не сдвинулась с места.

        - Что делать? Искать всех остальных пассажиров этого рейса. – Без колебаний ответил Павел. – Обязательно найти водителя, быть может, он вспомнит хоть что-то, поскольку, сдается мне – большинство пассажиров, в дороге просто спали. Еще не помешало бы найти тех людей, которые подсели в автобус по пути – может быть, они знают что-то больше. А пока…

       - Что пока? – спросил Галкин, пристально посмотрев на эксперта.

        - Пока основную часть работы возьмут на себя наши сотрудники, - ответил Осташенков, указывая рукой в другой конец коридора, где как раз появилась экспертная группа Центра.

3

       Группа экспертов состояла всего из трех человек. Возглавлял группу главный биолог Центра – Виталий Сергеевич Романовский. В состав группы так же вошли представители медицинской службы – специалист по морфологии человека – Анна Николаевна Урлашова, и Олеся Савельева, являвшаяся биологом и химиком одновременно, а кроме этого, девушка специализировалась и на инфекционных заболеваниях.

       - Ну, рассказывайте Павел, что приготовили для нас на этот раз, - проговорил Романовский, после того как обменялся приветствием с Осташенковым и Галкиным.

      - Ну, если вкратце, на настоящий момент мы имеем двух пациентов, а в перспективе – значительно большее число, которые, по неизвестной пока причине, обрели память и мышление совершенно других людей, - коротко переглянувшись с Галкиным, ответил Павел.

       - Это что, действительно так?! Похоже на сюжет какого-то фантастического фильма? –  взгляд из-под очков, которым Романовский наградил Павла, был полон удивления и недоверия.

       - Увы, Виталий Сергеевич, но нет ни малейшего повода для шуток, дело обстоит именно так, - ответил Осташенков и рассказал вкратце обо всем, что услышал от Галкина, а затем и о своем опыте общения с двумя пациентами.

      - Невероятная история, - задумчиво проговорил Романовский, уставившись куда-то вдаль, - как я понимаю, изучать пациентов нам придется здесь, в больнице?

      - Увы, но мы не можем разрешить забрать их в Центр, - вступил в разговор Галкин, - кое-кто из них имеет склонность к бегству, а терять этих людей, а затем снова разыскивать, нам как-то не хотелось бы.

       - Понятно, - кивнул головой Виталий Сергеевич, оглянувшись на своих спутников, - получается, работать нам придется прямо в отделении.

       - Да, Виталий Сергеевич, и работники больницы окажут нашей группе всю необходимую помощь, - добавил Павел, затем оглянулся, увидев выходящего из палаты доктора Смирнитского, и позвал его, - Александр Владимирович!

        Медик подошел ближе и Осташенков представил ему членов экспертной группы.

        - Что же, немало польщен, что нашу клинику посетили столь значительные люди, - с явным неудовольствием произнес Смирнитский, пожимая руку Романовскому.

          В какой-то мере медика можно было понять, больница являлась его епархией и присутствие здесь людей со стороны, пусть даже в какой-то мере – коллег, становилось своеобразным ударом по самолюбию.

       - Ну, что Вы, Александр Владимирович, - совершенно спокойно ответил Романовский, - мы просто делаем одно общее дело, и в силу обстоятельств нам придется какое-то время стеснять вас.

      - Ни в коем случае, - начал было Смирнитский, но Романовский остановил его словоизлияния спокойным взмахом руки.

      - Я думаю, для начала мы бы осмотрели пациентов, с Вашей помощью, разумеется. – Заметил главный биолог Центра, а затем повернулся к своим сотрудникам. – Олеся Анатольевна, как я понимаю, займется анализами на наличие вирусов и бактерий. После чего, как я полагаю, приступим к обследованию пациентов с помощью МРТ и компьютерной томографии. Насколько я знаю, ваше новое оборудование – одно из лучших в области, и специалисты в плане диагностике у вас тоже – на высоте.

       - Это так, - Смирнитский выглядел польщенным словами собеседника и, сделав приглашающий жест, указал в сторону палаты, где содержалась потерявшая память учительница, - что же, пройдемте к первому пациенту, коллеги.

       После чего первым двинулся к палате Елены Игоревны, называвшей себя Кристиной. Медики и биологи Центра последовали за доктором.

      - И так, насколько я понимаю, нам пока здесь делать нечего, - повернувшись к Павлу, сказал Галкин, - и остается только заняться поиском остальных?!

      - Это пока единственное, что можно сделать, - пожал плечами Осташенков, а потом, вспомнив кое-что, поинтересовался у полицейского, - а ты не узнавал - не было ли у этих двоих еще знакомых в том автобусе?

      - Спрашивал я об этом. – С досадой отмахнулся Галкин. – Говорят, что не знали никого из попутчиков. И тут их слова никак не проверишь пока.

       - Что же, резонно. – Согласно кивнул головой Павел, немного помолчал, а затем добавил. – Знаешь, я, наверное, пошлю в Р-ск одного из своих – Диму Черниченко, пусть прошерстит там все, мало ли, может, обнаружатся какие-то следы. Думаю, будет правильно, если и ты пошлешь кого-то из сотрудников, ну, чтобы нам работать в тесном контакте с полицией?!

      При этом Осташенков внимательно посмотрел на Галкина. Тот некоторое время раздумывал, а потом ответил:

        - Мысль неплохая, есть у меня один шустрый парнишка, Костя Пашутин, вот пусть с твоим Дмитрием и съездит. Благо, он уже в курсе всего происшествия.

        - Отлично, - сказал Осташенков, доставая телефон и набирая номер своего постоянного напарника, - а нам бы попробовать найти водителя.

        - Нам бы попробовать найти хоть еще одного свидетеля, - с досадой уточнил Галкин и тут зазвонил уже его телефон.

        Разговор со своими абонентами оба закончили одновременно.

        - Черниченко будет готов выехать завтра же утром, - сказал Осташенков, убирая телефон, - я так понимаю, с твоим сотрудником они сами договорятся, наши телефоны в Центре у вас имеются.

       - Прекрасно. – В унисон эксперту ответил оперуполномоченный. – Костя тоже в курсе нового задания, так что свяжется с Дмитрием в ближайшее время. Однако у тебя появляется возможность ознакомиться с новыми потерпевшими или, правильнее сказать, пациентами, в рамках этого дела.

      - Вот как?! – Осташенков с интересом посмотрел на полицейского. - Вы нашли еще кого-то, кто находился в том автобусе?

       - Участковый в Заречном районе сообщил о случае, точь-в-точь похожем на те, что имеем возможность наблюдать в этой больнице. – С кислым видом покачав головой, ответил оперуполномоченный. – Причем на сей раз, пострадавших сразу двое – муж и жена. Впрочем, насколько мне удалось понять, сейчас они не считают друг друга мужем и женой. Так что – поехали?

      - Поехали, - лаконично ответил Осташенков, махнул рукой выходящему из двери палаты Романовскому и двинулся вслед за Галкиным к выходу из отделения.

      - Поедем на моей машине, так быстрее будет, - небрежно бросил на ходу Галкин, когда они спустились вниз.

      - Как скажешь, - пожав плечами, ответил Осташенков, - только потом забросишь меня назад к больнице.

       Через минуту они уже сидели в полицейском автомобиле и Галкин, включив проблесковые маячки, рванул с территории больницы. Выскочив с прилегающей улицы на проспект, ведущий к автовокзалу, Галкин прибавил скорость, несколько раз включив для острастки сирену.

      - Кстати, совсем забыл тебе сказать, - вспомнил вдруг оперуполномоченный, искусно лавируя в потоке машин, - водителя автобуса найти пока не удается, он сразу же после того злополучного рейса куда-то слинял, вот такие вот дела.

       - Можно предположить, что он также стал жертвой обмена сознаниями с кем-то из пассажиров, и просто отправился по тому адресу, который теперь у него в голове, - после секундного размышления ответил Осташенков.

       - В таком случае, тот обмен сознаниями, о котором ты говоришь, должен был произойти под самый конец поездки, либо на водителя это подействовало совсем по-другому, - задумчиво глядя на дорогу, проговорил Галкин.

       - Интересно, с чего это ты взял? – с любопытством посмотрел на полицейского эксперт.

       - А с того, что он привел автобус к автовокзалу, и тому имеется куча свидетелей, утверждающих, что автобус пришел четко по графику, - ответил Галкин, слегка приподняв брови, - и более того, водитель исчез не сразу, успел отметиться в диспетчерской, и уже после этого куда-то пропал.

      - Интересный момент. – Задумался Осташенков, вслед за полицейским уставившись на дорогу. – Не верю я, что нечто подобное могло произойти уже на автовокзале, ибо в таком случае пострадали бы и другие люди, да это и заметно стало бы. При таком раскладе, остается либо принять твою версию о том, что водитель пострадал как-то в меньшей степени, либо…

         Тут он задумался, потирая пальцем переносицу, пытаясь ухватить мелькнувшую в голове мысль.

       - Либо что? – Галкин бросил на эксперта испытывающий взгляд, умудряясь при этом выруливать в довольно плотном потоке машин возле автовокзала.

       - Либо, он поменялся сознанием с человеком, умеющим водить автобус и не просто умеющим, но и работающим в той же автоколонне, - подняв указательный палец, ответил Осташенков.

       - Черт, а ведь ты прав, - чуть подумав, проговорил Галкин и остановил машину, - просто человек с улицы, даже имея права, вряд ли сможет вести автобус.

      - Кстати, почему мы приехали на автовокзал? – Павел с некоторым удивлением осматривался по сторонам. – Мы же, вроде, хотели встретиться с какой-то супружеской парой?

      - Так и есть, - кивнул головой оперуполномоченный, выходя из машины, - только живут они, как раз напротив автовокзала.

       - Странно, что их искали так долго, - сказал Осташенков, тоже выходя из машины.

      - Так вся штука в том, что поначалу они разъехались по тем местам, которые каждый теперь считает своим домом. – Покачав головой, ответил Галкин, задумываясь на мгновенье, а потом добавил. – И теперь, как я понимаю, мы имеем не двоих пострадавших, а на самом деле – целых пятерых. Так что идем, тут совсем недалеко.

        Осташенков в свою очередь покачал головой и двинулся следом за оперуполномоченным.
         Идти действительно оказалось совсем недалеко и буквально через несколько минут эксперт с оперуполномоченным вышли во двор обычной советской панельной девятиэтажки. Возле одного из подъездов стояли машины полиции, Скорой помощи и еще один автомобиль, видимо принадлежавший Следственному комитету. Возле подъезда разговаривали двое полицейских в форме, а неподалеку расположились и двое медиков в белых халатах.
        Галкин показал свое удостоверение и поинтересовался, как пройти к жилищу пострадавших.

     - Так, это, в сороковую квартиру, товарищ майор, - показал наверх один из полицейских, - впрочем, они там все на лестничной клетке торчат.

      - Все спокойно там, без членовредительства? – поинтересовался Галкин, бросив быстрый взгляд в сторону медиков.

      - Ну, поначалу пошумели маленько, конечно, - ответил второй полицейский, - а потом, когда стали разбираться, вроде как в шоке оказались.

       - Ну-ну, - покачал головой Галкин, посмотрел на Осташенкова и решительно вошел в подъезд.

       Павел бегло оглядел довольно обшарпанный двор, который, казалось, застыл по времени в конце девяностых годов, вздохнул и двинулся следом за старшим оперуполномоченным.

       На лестничной площадке четвертого этажа столпилось целых десять человек. Правда, двое из них носили полицейскую форму, еще двое, судя по белым халатом, представляли медицину, а остальные были облачены в цивильную одежду. Впрочем, один из этих последних, увидев подходящего Галкина, тут же повернулся к нему и протянул руку:

      - Здорово Николай, я так понимаю, ты ведешь это дело?!

      - Я веду это дело, - мрачным голосом подтвердил Галкин, а затем обернулся и представил Осташенкова.

      - Ишь ты, уже и таких специалистов сюда подключили? – искренне удивился полицейский в штатском. – Впрочем, может так и надо, а то здесь сам черт ногу сломит, и медики только репу чешут.

      - Ты, в целом расскажи, что здесь и кто здесь, - обратился к своему коллеге Галкин.

      - Значит, смотри. – Полицейский в штатском повернулся к группе людей, стоявших особняком и о чем-то спорящих, затем показал на мужчину и женщину средних лет, интеллигентного вида. – Вот эти двое по паспорту являются мужем и женой, и прописку имеют в сороковой квартире. Но, что характерно, и тот и другой называют себя именами совсем других людей, и утверждают, что у них похитили документы и подменили другими. По паспорту они Виктор и Анастасия Гребенкины.

       - Так, значит это и есть та самая супружеская пара, - задумчиво проговорил Осташенков, - а остальные?

       - Вот тот парень в красной футболке и кожаной куртке, утверждает, что как раз таки и является Виктором Гребенкиным и проживает в этой квартире. – С кривой усмешкой на лице продолжил полицейский. - Однако никто из соседей никогда его и в глаза не видел, в то время как тех двоих опознали сразу. Та девица в желтой куртке, утверждает, что является Анастасией Гребенкиной, проживающей здесь с мужем, но заметьте, в этом типе, который называет себя Виктором Гребенкиным, мужа не признает, зато постоянно пристает к настоящему Виктору Гребенкину.

       - Ясное дело, в памяти у неё живет внешность именно этого человека, - уже понимая, что дело может оказаться намного серьезнее, чем казалось вначале, кивнул головой Павел.

       - Кстати, а тип в красном настоящую Анастасию Гребенкину узнает? – с ехидной улыбкой поинтересовался Галкин.

       - Он-то её узнает, - еще раз оглянувшись на группу спорящих людей, ответил полицейский, - да только она его – категорически нет.

      - А вот этот пожилой гражданин? – поинтересовался Галкин, кивнув в сторону стоявшего немного особняком грустного немолодого мужчины.

      - Этот пришел вместе с дамой, которая Анастасия Гребенкина, имеется в виду настоящая Анастасия, - ответил полицейский, помотав головой, - потому, что она утверждает, что сей гражданин, приходится ей отцом.

       - А документы у этого человека имеются? – осведомился Галкин, продолжая внимательно разглядывать группу людей, потерявших память.

        - Имеются, мы проверяли, как раз именно он является тем, за кого себя выдает. – Оглянувшись на грустного пожилого мужчину, сказал полицейский. – И по паспорту, и по его собственным словам он - Иван Константинович Величко. И эта дама пришла к нему домой два дня назад и все это время настойчиво уговаривала его признать своей дочерью.

       - Терпеливый мужичок, - заметил Осташенков, с интересом разглядывая людей на лестничной клетке, - может, у него получится узнать что-то более-менее вразумительное?!

       - Ну, давай попробуем, - покачал головой Галкин и кивнул встретившему их полицейскому.

       Сотрудник в штатском быстренько отошел в сторону и, сказал что-то пожилому мужчине, указывая на Осташенкова с Галкиным.
Грустный гражданин с готовностью кивнул головой, и незамедлительно подошел к оперуполномоченному и научному работнику.

        - Иван Константинович? Очень приятно, я – старший оперуполномоченный Николай Галкин. – Представился полицейский. – Расскажите, пожалуйста, о том, что произошло за последние два дня.

       - Да, я даже не знаю, как обо всем этом и рассказать. – Заметно растерянным тоном ответил Величко, поглядывая на стоявших чуть в стороне и продолжавших спорить людей. – Ко мне три дня назад собиралась приехать моя дочь, она в Р-ске живет. Но почему-то не приехала, а на звонки по телефону не отвечает. Зато позавчера ко мне пришла стоящая вот там женщина, и начала утверждать, что она и есть моя дочь. Я человек уже немолодой, и не совсем здоровый, и для меня такое поведение незнакомого человека показалось очень странным. Тем более что моя настоящая дочь куда-то пропала. А женщина эта оказалась очень настойчивой и, что меня удивило, знала невероятные подробности о моей жизни.

       - И Вы решили не выгонять её? – с понимающим видом посмотрел на Величко Галкин.

       - Ну, а куда же выгонишь человека, если он говорит, что ему больше некуда идти? – тяжело вздохнув, развел руками пожилой мужчина. – А сегодня утром она вдруг нашла у себя в сумочке этот паспорт и рванула сюда. Ну, не смог я оставить её одну в такой ситуации и поехал вместе с ней.

       - Похвально, - одобрительно проговорил Галкин и, обернувшись к Осташенкову, добавил, - вот, что значит – старая школа.

       - А скажите, Ваша дочь, должна была приехать ночным автобусом? – поинтересовался Осташенков, обращаясь к пожилому мужчине.

       - Да, она редко бывает у меня, - чуть дрожащим голосом ответил Величко, - и обычно приезжает именно этим рейсом.

      - Ну, что же, спасибо Вам за информацию, - поблагодарил мужчину Галкин и посмотрел на Осташенкова, - ну, что – пойдем, поговорим с этими – подселенными?

       Павел кивнул головой, и они двинулись к четверке яростно спорящих людей.
        Более странного и бесконечно повторяющегося разговора, ни Галкин, ни Осташенков, не могли припомнить за всю свою практику, да что там – практику, за всю жизнь.
Из всего общения с четверкой пострадавших удалось вынести примерно ту же информацию, что и от предыдущих пациентов.
      Первое – все пассажиры в автобусе спали, причем спали практически всю дорогу.
      Второе – ничего необычного никто из них не заметил.
      Результатом этого, весьма муторного, почти сорокаминутного разговора стала лишь констатация того факта, что аномальному явлению, вероятнее всего, подверглись все пассажиры злополучного автобуса.
       Полицейскому с экспертом с немалым трудом удалось уговорить всех четверых поехать в больницу и пройти полное обследование.
Поначалу туда же собрались вернуться и Осташенков с Галкиным. Но затем старшему оперуполномоченному переслали информацию, что вроде бы нашелся водитель автобуса и он немедленно выехал на место. Павел же, вместе с еще двумя полицейскими, а также медиками, отправился сопровождать новоиспеченных пациентов в больницу.
Как заметил эксперт – Иван Константинович Величко тоже сел в машину.
Продолжение - https://proza.ru/2021/09/18/1184


На это произведение написано 28 рецензий      Написать рецензию