Сон в летнюю ночь

1. Уже не здесь, ещё не там...

Ветер шумел и становился сильнее. Где-то рядом громко и противно кричала чайка, а под моими руками внезапно оказался песок.

Холодный ветер бросил в лицо солёные брызги и подняв взгляд я увидела тёмные волны на море... На море, которого точно не должно было быть в Твери.

"А где собственно я? И всё остальные ребята? Где именник? Ресторан? Такси, на худой конец?"

Картинка выглядела и сюрреалистично и до жути обычно.

В конце концов, море выглядело как совершенно обычное море, у которого глаза не могли найти ни другой берег, ни край.

Но оставаться на берегу и ждать, когда сумерки обернуться ночью было глупо.

С трудом поднявшись, встала и пошла вглубь острова, в хвойный мрачный лес.

А там, как по волшебству нашлась и избушка со старушкой, подозрительно похожей на Бабу Ягу. На вопрос об имени, бабушка кокетливо промолчала. Разрешила переночевать в доме на лавке и дала три вещи на случай беды: платок, гребешок и камешек. Как пригодятся подарки объяснять не стала, но наказала беречь, намекнув, что в них может быть спасение.

Ответов от встречи осталось больше, чем вопросов, и всё же она точно была не зря.

2. Там, где желтеет небо

И хотя старушка была достаточно мила, чтобы разрешить переночевать, в своём доме, оставаться ещё дольше в гостях было нельзя. Поэтому утром пришлось встать и отправиться в новый путь.

По земле ещё стелился утренний туман, траву укрывали капельки росы, а в кармане внезапно обнаружилась зажигалка. Хотя её там никак не могло быть.

Впрочем, м... как и печки, стоящей посреди поляны?!

— Кто в теремочке живёт? — спросила в шутку. А гулкий голос ответил, что печник и посоветовал убираться.

И снова сказочный житель был не рад встрече с обычным обывателем.

А в сказках кажется всё было не так... Хотя возможно и так... Кто по-настоящему помнит сюжет сказок?

Пожала плечами, покрутила в руках зажигалку и пошла дальше, обходя расписную пышущую жаром русскую красавицу стороной.

И я бы убралась с поляны на все четыре стороны, если бы как зачарованная не возвращалась к печке с любой из четырех сторон.

Чтобы вырваться из заколдованного круга решилась снова обратиться к печнику.

Что ж более приветливым за время моего отсутствия печник не стал, однако на вопрос ответил:

— Коли хочешь от судьбы уйти, не иди прямо.
— А куда идти?
— Туда, где небо желтее.
— Желтее? Это как?
— Как-как? Как золотое яйцо от первогодки-курицы. Не слушай, а смотри, тогда и увидишь. Своим глазам надо верить, а не на чужие надеяться.

Разумно, но странно, и несколько противоречиво... Впрочем, все это не менее странно, чем печка посреди поляны.

Поблагодарила и пошла искать "желтое" небо на неверной дороге... Хм, сдается, что-то в словах печника попахивало враньем... Впрочем, а что если пойти спиной вперед, тогда тоже путь окажется закрытым?

Не попробую, не узнаю... Вперед!

3. Горечь сожалений

И все же мне удалось уйти.

Пятясь я смогла уйти достаточно далеко, прежде чем запнулась о какую-то корягу и упала.

Когда поднялась и все же посмотрела на поляну, печки на ней больше не было.

Я вздохнула от облегчение и продолжила спокойно шагать вперед.

Постепенно я почувствовала, как воздух нагревается и солнце начинает припекать мою макушку. Страшно захотелось пить, но как на зло у меня с собой ничего не было.

Я уже подумывала соорудить какой-нибудь сосуд и прокипятить немного воды из ручейка, когда впереди показался колодец.

Сначала я не хотела к нему подходить, вспоминая встречу с печником, а потом решила, что пить хочу сильнее, и подошла к колодцу.

Нагнулась над водой, чтобы вытянуть ведро и замерла как вкопанная, разглядывая, как ссорюсь с друзьями на набережной, сажусь на лодку, оттолкнув приятеля и куда-то уверенно гребу...

"Неужели все так и было... Вот почему мне никто не звонит и никто меня не ищет, я сама оттолкнула своих друзей... Но почему я это сделала? Разве я когда-то была настолько мелочной?"

Мне не хотелось еще сильнее погружаться в недавнее прошлое, но колодец было не остановить, видимо он был заколдован... Закончив показывать ссору с друзьями, он стал демонстрировать и другие дни, когда мне было за себя стыдно.

Казалось всему этому не будет конца и края, но внезапно из кармана выпал, подаренный платок. А долетев до воды, ткань расширилась и закрыла собой все, словно спасая меня от беды.

— Не обманула старушка. Волшебный платочек.

Только вот, как теперь мне можно будет попить... Да и стоит ли, на самом деле, пить из такого-то колодца?

Подумав, решила, что нет... Вздохнула и отправилась дальше, надеясь на лучшее.

4. Поиграл, отдай!

А лес между тем становился всё чуднее и чуднее. Внезапно на ветках ели оказались рукавицы, а макушку украсил кокетливый шарфик, а рядышком на берёзе разместились кружки и тарелки вместе с деревянными ложками.

— Что за странная инсталляция? — огляделась и вдруг почувствовала под ногами ветерок, а за ним словно тяжесть в одном из карманов. Поглядела, так и есть.

Заместо уже привычного гребешка в кармане оказалась маленькая кружка...

— Неужели леший... Как там бабушка говорила... Леший, леший, поиграл? Отдай!

Словно в ответ на шёпот с веток ели послышался смех, а за ним маленький зелёный малыш протянул мне обратно мой гребешок.

— А ты сама спрячешь что?
— А мне, малыш, некуда. Подскажи лучше, куда пойти, чтобы выбраться?
— Выбраться? А разве это возможно?
— Неужели нет?
— Мне такой путь не ведом. Но впереди есть река и может угрюмый паромщик расскажет тебе о тропах, которыми он ходил... Спроси.
— Спрошу. А идти-то куда?
— А идти всегда надо туда, куда глаза глядят. Так не ошибешься.

Не ошибусь... Но не ошибусь ли? Перебрала вещи в кармане. Камешек, гребешок, зажигалка, теперь ещё и кружка... А ясности... Ясности нет по-прежнему. Только путь. Только дорога вперёд мимо всего удивительного и непонятного.

5. Мы пойдём с веслом по полю вдвоём!

Как и обещал леший впереди оказалась река, правда оказалась я перед этой тихой, практически бесшумной речкой внезапно, буквально чудом удержалась на обрыве, схватившись за весло, застрявшее в земле. Вытащила и решила с его помощью добраться до берега и моста, паромщика или хоть какой-то переправы.

Шла, упиралась веслом в землю и напевала старую добрую песенку про коня, заменив последнего на весло... Ибо, почему бы собственно и нет?

Минут пятнадцать ушло на то, чтобы пробраться сквозь густую поросль и траву к шаткому мостику. Откуда мне открылся довольно чудной вид.

На том берегу стоял мужчина с таким же веслом как и у меня. И я решила, что странно будет оставлять весло перед встречей с его собратом.

Я шла, осторожно перешагивая с одной доски на другую, иногда проверяя последние веслом.

Кажется, я уже догадалась, почему мужчина ходит повсюду с последним. Видимо, со здешним мостом весло является не прихотью, а средством передвижения.

Я шла, а река почти не шумела. Вода казалось какой-то лениво замершей, а мужчина скучающим.

Впрочем, вероятно мы с веслом выглядели не менее странно, чем всё, что окружало меня до этого часа. И глупо было высматривать вокруг новые парадоксы. Но... Не высматривать пока тоже не выходило.

Перейдя мост, я выдохнула, но весло не отпустила, кто знает, какие новые встречи и испытания ждут меня впереди. С веслом было спокойнее.

Хмурый мужик, проявляя гостеприимство, первым убрал весло в сторону, а потом даже, видимо, подменяя хлеб да соль, откуда-то достал чашу и предложил сделать глоток воды ради грядущего счастья и спокойствия.

Пить ради счастья было откровенно страшно, поэтому мужчина решил меня успокоить, подсказал представить, о чем я хочу забыть перед глотком, и пообещал, что я всё забуду...

Ещё бы при таком-то весле в арсенале о чём-то да не забыть... Впрочем, кажется местный весельчак настроен серьёзно, неясно только, смогу ли я уйти, если откажусь сделать глоток мутноватой воды из чаши.

Пить или не пить, вот в чем вопрос!

Впрочем, разве ответ не очевиден? Я улыбнулась и шагнула ближе к незнакомцу.

6. В сердце острова

Конечно, я отказалась от подозрительного напитка, крепче сжала в руках весло и с улыбкой пошла прочь. Как не странно, со мной не спорили. Видимо, свобода воли по-прежнему была со мной. Что ж уже неплохо.

Думала, что больше паромщик мне ничего не предложит, но внезапно меня окликнули:
--Весло-то вернуть не хочешь?

Хотелось сказать: "нет", но глядя в уверенные глаза на нахмуренном лице, отдала весло мужчине. А тот зачем-то снял свою мантию и протянул ее мне.

— Скоро дождь начнется. Пригодится.
— А как же... Бог с ним... Спасибо. Иду-то я хоть верно?
— Все пути правильные. Главное — идти.

Мда... Поблагодарила, надела предложенный наряд, который оказался мне откровенно велик и пошла дальше. Без весла идти было грустно, но усиливающийся ветер намекал, что меня не обманули и вот-вот на землю прольется дождь, превращая землю в грязь.

Шла, а ветер задирал полы и пригибал ветви деревьев. На секунду мне даже показалось, что сам остров против моего путешествия, но вот вместе с первыми каплями в поросли появился просвет и я увидела огромный камень, поросший мхом. На валуне находилось гнездо. А в гнезде было всего одно яйцо по размеру ужасно смахивающее на страусиное.

— И что за чудо-птица оставила тебя тут? — спросила, и сама догадалась, что то была Гамаюн, и коль я решу разбить яйцо, подложить в гнездо что-то новое — жизнь на острове изменится безвозвратно, а может быть и вовсе погибнет.

— Это и есть всевластие, да? — погладила теплую скорлупу и улыбнулась. Всего одно неосторожное движение, яйцо разобьется и сказка исчезнет, а я... я вероятно вернусь домой. Но имею ли я право на подобное, имеет ли хоть кто-то на это право? Нет же.

Покачала головой, и укрыла яйцо и себя мантией от наступающего ливня.

Казалось глупым защищать яйцо от дождя. Но разве я могла поступить иначе? Разве можно своими руками убить сказку?

7. Всё возвращается на круги своя... А мы?

Дождь шёл долго и вероятно я могла бы замёрзнуть и заболеть, пока дождалась бы его конца, но к гнезду вернулась его хозяйка.

Гамаюн. Птица с прекрасным женским лицом.

Хранительница острова поблагодарила за помощь, но сказала, что мне пора возвращаться.

— Куда? — хотела уточнить я, но по взмаху крылом птицы Гамаюн, всё вокруг исчезло, и я в промокшей мантии оказалась рядом с избушкой старушки.

— Но разве это начало? — спросила я у пустоты. И вдруг осознала, что да. Здесь было начало моей истории на острове. Но здесь же она должна и закончиться.

Старушка, обутая в лапти, пряла нити на веретене, напевая какую-то сказочную песню.

Казалось, ей и дела не было до моего возвращения. Но, конечно, это было не так.

— Бабушка, хочу отдать вам ваши подарки, — достала из кармана гребешок и камешек.
— А не пожалеешь? Не загрустишь о сказке среди хмурых однобоких дней?
— Может, и загрущу. Но счастлив человек может быть лишь дома, а там мой дом.

— Догадалась уже, что поможет вернуться?
— Дар лешего?
— Вспомни, деточка, вспомни. Это не только его дар. Эта вещь была у тебя... Дерни за ниточку своей памяти, клубок и распутается и поможет тебе, наконец, вернуться домой.
— Так просто? — да нет, совсем не просто. Ведь я итак уже мало, что помню, а если бы сделала хоть глоток местной воды, то вероятно и последние крохи шансов на то, что что-то вспомню, растеряла бы.

Огонь... Берег... Лодка... Весла... Друзья... Зажигалка.

Чья?

Моя?

Моя?!

Да нет же... Или?

Но зачем мне зажигалка? Что мне хотелось сжечь?

Уведомление... Меня отчислили. Друзья успокаивали, но мне казалось, что не от чистого сердца. Для меня за секунды рухнул мир... Но рухнул ли... Если я сама его подтачивала и совсем не хотела учиться на юриста?

— Вспомнила, милая, да? Держись за воспоминания, держись, скоро они приведут тебя домой, — старуха улыбалась и больше не предлагала остаться.

А между тем мир стал выцветать, как на старой киноплёнке, пока не обернулся рябью на холодной воде.

Внезапно я осознала себя сидящей в лодке. Руки судорожно сжимали весло, в кармане давила на бок зажигалка, а с берега всё ещё доносились крики друзей.

Нужно возвращаться к ним. Нужно возвращаться домой.

К самой себе. К своей жизни.

Скорее, пока мои руки еще крепко держат весло.