Казнь из сборника Хоровод

Толпа ликовала!  Люди, нарядившиеся в немыслимые балахоны, держали в руках деревянные кресты. И эти кресты горели. Они горели таким ярким и не щадящим огнём, что жгло, покрытые гноем глаза. Огни были повсюду, они отражались в недобитых толпой окнах, и, как это ни странно в Фонтанке. И даже ветер, молодой холодный ветер не мог затушить эти зловещие огни.  Он со свистом налетал на разъярённые волны толпы, трепал волосы и знамёна, разбрасывал огонь, и прижимал к земле деревья. Луна, раздражённая огнями, светила ярко, даже как-то особенно. Но всем было не до этого. Люди бешено метались по площади, орали и дрались. На мостовой валялись растоптанные трупы ворон.  Люди терзали их несчастные тела, и выгрызали уже небьющиеся сердца. А уцелевшие вороны сидели на парапетах и деревьях, и созерцали происходящее.
Толпа ликовала!  Толпа была в судорогах. Каждый тянул ко мне свои мозолистые руки. Каждый хотел лично убить меня и высосать мне глаза. Каждый ненавидел меня. Меня ненавидела толпа. Толпа нечисти и паршивой слизи. Толпа повального вандализма и идолопоклонничества.
Толпа ликовала!  Она извивалась в оргазме низших инстинктов, в оргазме песнопения и рутине лжи. Она верила в ложь и лгала верою. Люди выкрикивали какие-то лозунги и смотрели на меня кровавыми безумными глазами. Люди ждали казни. Они жаждали моей смерти. Они хотели понюхать смерть, потрогать её пальцами.
Я стоял, закованный в цепи, на плахе. Я был очень спокоен. Я смеялся, когда они сжигали мои книги и картины.   Этот мир было уже не спасти. Этот мир агонизировал.
Я жаждал последнего освобождения. Освобождения от грязи, от пепла, от демократии, от ханжества и маразма, от свободы и мазохизма. Я верил в смерть. Я верил в этот чистый уход. А, может быть, просто пришло время уходить.
Толпа ликовала!  Атмосфера накалялась. Фиолетовая аура толпы нависла над площадью как туман. Люди надвигались и пытались достать меня.  Палач наносил удары во все стороны, отшвыривая наиболее ловких своих собратьев. Он не хотел отдавать меня им, он хотел сам расправиться со мной. А мне, тогда, ни хотелось ничего, я просто думал о тебе...

...расцветает Солнце в небе Любви,
Океан полнолунья сгорает.
Ты мой взгляд, моё сердце скорее лови,
И смотри, как Персей умирает.
На планете пожар, он Любовью рождён.
Только маки остались живыми.
Ангел крови поник, он совсем измождён,
А мы с тобой стали святыми.
Твои очи огнём сладострастья горят,
Твои губы твердят одну фразу.
Я хватаю бокал, выпиваю тот яд!
Я весь твой! Ты моя! Вместе! Сразу!
А на небе лишь красные звёзды цветут,
Всё занято свадебным делом.
Ни куда не лети, стой в огне, прямо тут.
Я люблю тебя, милая Стелла!
Наши губы сомкнулись. Твои очи блестят,
Я тебя в исступленьи целую.
Мимо нас только пьяные листья летят,
Отмечают Любовь молодую.
Красный рассвет - это время богов,
Моя кровь всё бурлит. Неспроста!
Нам не надо друзей, нам не надо врагов,
Мы с тобой под венцом у Христа...

...палач упал, разорванный на куски, и масса обезумевших глаз и кровавых кулаков двинулась на меня. Я покорно ждал. Вдруг я почувствовал резкую боль в сердце и увидел это своё, ещё бьющееся сердце, в чьей-то руке и умер. Хотя, может быть, просто заснул...