Утро

Сначала просто боль. Боль изнутри. Она собирается с кончиков пальце, с ног, с живота и вливается в голову, пытается разломить, разорвать ее…  Затишье. И просто плохо. Плохо и гадкие, гадкие мысли касаются твоей головы.
 Первые минуты это воспоминания. Попытки к воспоминаниям. Откуда она пришла? Зачем? Что же я сделал такого, в чем вина, за что ниспослано мне это. И молитва, тихая молитва, не раскрывая рта, без слов, неизвестному тебе богу: “Ммммммм!”.
         
Смятая постель. Первые утренние лучи касаются изголовья. Кусочки засохшей земли в белых впадинах простыни. Бледные волосатые ноги, спущенные штаны. Он пытался их снять вчера.

Тихий шелест. Там что-то есть. Он не помнил когда почувствовал его. Когда сквозь боль, тошноту  понял, что не один в этой комнате.
Надо открыть глаза.  Хотя бы глаза, это слипшиеся отекшие впадины. Им будет больно, не без этого. Не жалко. Они заслуживают.
Все размыто. Память подсказывает: вот справа стол, дальше телевизор, шапка… Стоп! Не шапка, а что-то черное, жутко черное повисло.
- Кто ты? – проникает в голову.
- Господи! Горячка! – успевает подумать он.
- Кто ты? – шелест в голове.
- Так, надо прийти в себя. Не позволю!
Судорожные движения рук. Надо продрать глаза. Немножко поднять голову. Больно то как! Проясняется. Точно это пятно. Прямо в воздухе. Просвечивает чуть-чуть. Потрогать бы. Нет лучше не надо. Вот ботинок. Что он делает на диване?! Туда его. Ботинок, описав дугу, исчезает в темной мути. Пятно меняет форму.
- Ага, не нравиться!
Чем бы еще? Подушку жалко. Штаны! Он давно хотел избавиться от них. Правая нога, левая нога и туда же. Оно вытянулось.
Бешенство поднимается изнутри, больше не боли, нет слабости,  есть только ярость, и азарт. Человек медленно поднимается, странно изогнувшись, глупо пытаясь быть  незаметным, приближается к цели. Удар ногой. Темнота... 
Сознание приходить на диване. Оно меняет форме. Удлиняется. Обретает форму. Все быстрей и быстрей. Почти человек. Человек. Это смотрит на меня. Я знаю это. Это Я!
- Я ухожу. 
Он ищет себя.  Кругом тьма…