Смерть глины

Владиславу Крапивину за то, что
дал название моим чувствам и одной
очень дорогой мне девушке за то,
что дала чувства моим названиям…

Да, это я. А кто ещё может сидеть здесь? Это моя стихия, часть моего мира. Я всегда прихожу сюда, когда мне хочется просто побыть одному, просто окунуться в себя, чтобы затем вынырнуть в брызгах и прожить ещё один день в приятной освежающей прохладе Этого мира. Я прихожу сюда, когда нужен здесь. До конца не понимаю, зачем, но чувствую, что так должно быть. И так будет.
Трудно сказать, где я люблю бывать больше всего. Одинаково притягивают и Машины, и Гора, и лёгкий шорох листьев деревьев возле Стены… Наверное, это зависит от музыки, которую я хочу услышать. Музыка создаётся Здесь только присутствием. Конечно, это нельзя назвать привычной музыкой, но тем не менее Музыка - наиболее подходящее слово для того, что чувствуешь Здесь. Это плавно переливающаяся гамма чувств, слишком совершенная и загадочная, чтобы быть случайным шумом.
Это моя Территория. Почти любой человек, проходя мимо неё, увидит лишь старый заброшенный кирпичный завод, глиняный карьер и пустырь, уходящий куда-то вдаль. Он не увидит ничего из того, что вижу и чувствую я. Но я не теряю надежды. Сюда я водил многих свои знакомых, в которых чувствовал хотя бы немного понимания. Они проходили сквозь Территорию быстро, словно инстинктивно выбирая самый короткий путь к выходу. Когда я шёл с кем-то, Музыки не было, не было движения. Территория оживала для меня, а я жил для Территории. Она пускала меня в самую глубину, она никогда не была точно такой же, она менялась, действительно жила. Изнутри Территории не было видно ни одного человеческого строения, даже на границе её с обыденным миром стоявшие рядом здания казались неестественными, сотканными из плотного мёртвого тумана. Звуков Здесь почти что нет, все звуки снаружи размазываются и не мешают наслаждаться настоящей тишиной. Да, здесь сохраняется именно та безлюдная тишина. Здесь боьшинству людей не место, Здесь есть какая-то сила. Природная, несомненно, сила, именно та, которая оставалась неизменной со дня появления жизни на планете. Есть места, не предназначенные для таких животных, как человек, Пространства, которые не пускают людей внутрь себя. Люди не чувствуют этого дыхания Пространств, они рвутся сквозь них, ничего не замечая… Так было и в тот день…
Тогда мне снился сон… Даже не просто сон, скорее это были лишь чувства, остро отзывавшиеся во мне. Я был один в светлой комнате. Посреди комнаты прямо в воздухе висел прозрачный куб. Я даже сейчас не знаю, из чего он мог быть сделан, такую игру света я не видел ни в одном из драгоценных камней. Но это не было камнем, куб был одной материей, материей гармонии, никогда не знавшей других материй кроме себя и света. Я был снаружи, но ощущал себя частью этой чистой вибрации, вечного ритма Настоящей Вселенной. Я мог стоять так вечно, мне всё казалось ненужным и далёким… Только ритм… Пульс… И вдруг на этот ритм стал накладываться какой-то чужой, совсем не тот, какой существовал изначально. Это был стук в дверь. Он волнами прошёл по комнате, заставив вибрировать всё… И куб разбился, моментально треснув и разлетевшись на множество мелких осколков. Это болью отозвалось во мне и… Я проснулся…
Да, так оно и было… В этот день я пришёл на своё любимое место – вершину большой глиняной насыпи. Оттуда была видна большая часть всего Пространства… Безлюдного Пространства… Но на этот раз оно не было таким уж безлюдным. Да, я знал, что я увижу здесь, знал, чем это обернётся, чем это кончится. Хотя нет, это не должно кончиться, ведь тогда и Человечеству настанет конец. Да, я знал… Наверное, поэтому и пришёл. Смотреть, как убивают Пространство.
Это было действительно убийство. Они просто вломились на территорию, совсем не предназначенную для них… Они выдумали себе железные машины, они управляли ими, разрушая структуру, созданную самой Вселенной, её часть, точку мирового пульса. А я ничего не мог сделать, просто смотрел… А потом просто встал, пнул ногой засохший кусочек глины, который, подпрыгивая, покатился вниз, и пошёл назад… Пространства уже не было… Конечно, я и тогда был один, но сейчас это одиночество - уже другое чувство. Да, это должно было рано или поздно произойти…
Я долго смотрел на то, что когда-то было Пространством, на мой мир… Он был пуст… Хотя… Около насыпи стоял какой-то человек примерно такого же возраста, как и я сам. Он смотрел куда-то вдаль, и мне показалось, что он тоже чувствует это. Он вздохнул… Звуки явственно доносились до меня, как будто я стоял в паре метров от того места. Послышался звук шагов, и из начавшего сгущаться неизвестно откуда взявшегося тумана вышла девушка с тёмными волосами до плеч.
– «Ты это чувствуешь?» - спросила она.
– «Я этим живу» - ответил он, взяв её за руку.
Молочно-белый туман растворил две тёмные фигуры, медленно удалявшиеся куда-то вдаль…

(с) ТТ 2000

P.S. Кирпичный завод и насыпь на его территории реально существовали…