Анахата

В тоске по несбывшемуся пью лимонный сок и даже не морщусь от кислоты. Она, кислота, помогает, знаете ли, слегка отвлечься от разных разностей в качестве мыслей, забавных и не очень. Все время задавалась вопросом, какая химическая формула тоски? Какие молекулы бьются в нашем мозгу, который, в свою очередь, посылает телу сигналы скурвившейся души? Ведь когда твою грудь сковывает словно железным обручем, что даже вдохнуть трудно, невольно начинаешь задумываться, что это и как от него избавиться. Хотя, быть может у тебя всего лишь аритмия сердца, а понятие «душа» выдумали глупые мистики и религиозные фанатики.
Как бы там ни было, до состояния комфорта далеко, и смотришь себе в глаза в зеркале, и улыбаешься через силу, и поправляешь выбившийся локон так, по привычке, и не можешь понять, что за зараза сидит в твоем организме. Да и почки не помогут. Лучшее средство – гильотина. Подозреваю, что «душа» находится именно там - в голове, в смысле.
Мечтаю дожить до того момента, когда наука наконец-то доберется до чувств. Эх, вот я повеселюсь! Вот, умные люди, нашли, наконец, формулу любви! Тут же непременно найдутся сориентировавшиеся в новых обстоятельствах предприимчивые личности и будут брать за это деньги. «Вы любовь хотите? Десять сеансов облучения лазером – успех гарантирован! С Вас столько-то…» О глупых деструктивных эмоциях не просто забудут, их похоронят, кремируют заживо и даже не пригласят священника для исповеди. И не будет такого милого железного обруча, сковывающего грудь.
Сделать человека счастливым пожизненно! Даешь тотал контрол!
Анестезия души, морфий восприятия. Искусственное счастье равносильно смерти. И без глобальной тоски, игнорируемого звонящего телефона, желания выпить пачки две амоксиклава, тяжелого треш метала, заглушающего рыдания навзрыд, обойтись, я думаю, не придется. Организм реагирует болью на какое-то нарушение. Если же ты впал в депрессняк, то значит, не все в порядке. «Душа» больна. Ее надо лечить. Если, конечно, болезнь не неизлечима. А с иммунитетом у каждого по-разному…
…Слушаю тишину. Она немного перекрывает кислый привкус, оставшийся после лимонного сока, и оголяет так тщательно скрываемое нами от самих себя. Когда перестаешь заглушать крик, рвущийся изнутри, громкой музыкой или тиканьем часов, или шумом проезжающих за окном машин, этот крик становится особенно пронзительным. И леденеет где-то внутри живота от его вопящей безысходности. Кидаешься на диван в апатии, и не слышишь, и не слушаешь ничего, кроме этого крика.
Темнота? Темнота – это тишина для глаз. Запереться на все замки, занавесить шторы, воткнуть в ушные раковины ваты и отправиться в ванную. Непременно раздеться донага и лечь в ванну, наполненную чуть теплой водой. Тишина, темнота, нагота, моральное и физическое бессилие, оглушительный крик, тонущий в непокромсанном гильотиной и лоботомией истерзанном мозге. Ты ощущаешь свое ничтожество, жалкий человечишко? Кусок костей и мяса, который в миллионный раз разложится в земельной двухметровой яме! Ты мечешься, расплескивая воду. Теперь ты воочию видишь лицо Одиночества, ощущаешь Его запах, сродни тому ледяному дыханию, когда открываешь холодильник; чувствуешь на губах Его солоноватый привкус, похожий на привкус крови; а чего стоят Его отвратительные, мерзкие прикосновения! Словно соляной кислотой по коже… Справишься ли?…
…Медленный приход в себя. Медленный приход. Поднимается занавес слипшихся век, сканируется пространство вокруг. Все слишком голо, черно, тихо. Ладони, липкие от пота, прилипшие волосы ко лбу, ломота затекших мышц. Железный обруч наконец-то разжался, и ты с осторожным удивлением прислушиваешься к себе. Что заняло освобожденное от боли место? Что? Копайся глубже, даже психоанализ не поможет, это идет на уровне энергетическом. Интуитивное восприятие себя самое выдает лишь один недоуменный результат: Пустота. Вместо души кровавая дыра; там, где должны быть чувства, приятное ничего. Смотри на мир глазами ребенка, улыбаясь солнечному лучику, чудом пробившемуся через колючую проволоку проводов бетонного города, и не ощущая своего тела. Только теперь начинаешь сердцем понимать страшное «все равно» и то, что страшнее него быть ничего не может. Уж лучше как-то, чем никак.
Я возвращаюсь к лимонному соку. Морщусь от количества поглощаемой кислоты. Физиологические процессы пока неподвластны моему неутомимому уму. Интересно, а подвластна ли ему Пустота, вечная Тишина в анахате? Закрыться раз и навсегда и впустить страшного зверя безразличия в двор своего мировосприятия.
Уйти в сторону, сдаться всегда легко. Никогда не избирала приоритетно простые пути. Предпочитаю вооружиться до зубов и ринуться в неизвестное. Поэтому я смою растекшуюся под глазами темную тушь и пойду концентрироваться на анахате. Естественно, не буду предавать себя любимую пыткам железного обруча, на сей раз остановимся на благородном чувстве — любви. И пусть она вычистит загаженные и затянутые паутиной уголки звериной души.