Юлий Цезарь и его моль

Жил да был… мда.

Давным-давно…

Ладно. Значит так, у императора Юлия Цезаря жутко болела голова. Жутко. После вчерашнего приема, на котором присутствовал, в числе прочих, критянский посол Деметрос Второй Младший, было продолжение. Были, разумеется, женщины с южных провинций, горячие и страстные, были женщины с севера, холодные внешне, но страстные не менее, было вино фалернской лозы, было вино ахашадской лозы… Много было вина. Много.

А потом появился мужичонка в рваненькой, заляпанной вином тоге и подарил императору моль. Крылушки у ейной моли выкрашены были сообразно предписанию, в пурпурный цвет. Ползала насекомая по ладони презабавно. Хотел, значить, император ее прихлопнуть, для забавы, знасит, а тут Демиетрос Второй Младший и еще три девицы прямо на императора и упали. Голые были потому что. И завертелось, закружилось. А моль-то уползла.

А когда проснулся император, так и вспомнил про свою моль. И послал главного сыщика Империи Центония Галла Инизянского сыскать и вернуть. Долго ходил сыщик да так и не сыскал. За то зашиб его император ножкой от ложа своего золотого. Ложе то, надо сказать, доломал тот же Деметрос Второй Младший в любвеобильности своей. Ну что ж ножка. Резная, кость слоновья, а так что… Золото оно и есть.

Опечалился император Юлий Цезарь. Тосковал он по моли своей, пурпурного цвету, сильно тосковал. И велел памятник моли соорудить у себя в опочивальне. Соорудили памятник, так ведь жена императорская Порция и возревновала! Убери, говорит, а глаза при том сверкают, убери, говорит, гадость эту, не то я за себя не ручаюсь! А не уберешь, добавила, так я тебе напрочь в страсти твоей откажу, так и знай!

Возмутился на такую несправедливость император. Я, говорит, только чтоб прихлопнуть ее, говорит. Я, говорит, совсем ненавижу, говорит, тварь эту… А Порция, жена его, так и отвечает: да-да, хлопнуть да прихлопнуть! Ты вот третьего дня жену брутову тоже… хлопнуть хотел по заду, а что получилось? Я на цепи тебя не держу, кобель ты знатный, а вот с Брутом не надо было так. Он, говорит Порция, тебе еще припомнит!

И озарился император Юлий Цезарь, что супруга его не дура, а очень напротив умная женщина. И возлегли они, и предались страсти, а скульптурку-то император так и не выбросил.

И приходит к императору Юлию Цезарю Брут, друг его первейший. Увидал скульптурку-то и говорит, мол, что ж это ты? Императору не гоже с перепою забавы такие учинять, негоже. Если б статуй женщины какой высокой да красивой, жены, например моей, говорит Брут, я б понял. А ты - насекомую! Тьфу, говорит, пакость! Позор, говорит, империи! За что, говорит, боролись! И ушел. И подивился император нравственной силе друга своего первейшего Брута.

И отправил другу своему первейшему Бруту император Юлий Цезарь в подарок скульптурку кости слоновой, на которой высечена была та самая моль. И думал император, что возрадуется жена его Порция, а та только усмехнулась и головой покачала.

И пил другой ночью Юлий Цезарь с Деметросом Вторым Младшим, и пил третью ночь, и четвертую, и женщин прошло через них видимо-невидимо, и уходили многие довольные, а иные просили серебром, и никому не отказывали император Юлий Цезарь и посол Критянский Деметрос Второй Младший. И была ночь, и стало утро.

И вышел император Юлий Цезарь с утречка на балкон с чашей, похмелиться, и услыхал пение нежное под балконом, выпил чашу, и просил чтобы песня не кончалась. А песни не слыхать было далее, и спустился император Юлий Цезарь вниз, и вышел на улицу, и встретил Брута, друга своего первейшего и еще 20.

И приступили к нему, к императору с ножами. И прирезали.
И когда упал император Юлий Цезарь, то предстала перед его взорами моль насекомая, с пурпурными крылушками. Проползла перед глазами, крылушками махнула и улетела.