Мания

Адекватность, дееспособность, ощущение, что правильно понимаешь ситуацию… Всё это уже далеко позади. Помню, что когда-то были даже планы. Как на жизнь, так и на ближайшие два часа. А сейчас все нормально. Больше не тревожит. Победил.

Единственное, чего боюсь, потерять этот покой. Боюсь, что опять с ощущением хорошо продуманной последовательности действий буду звонить, договариваться, хотеть чего-то, чего-то делать. Упаси Б-же, что-то получится, и тогда опять, планировать и достигать, достигать и планировать и так по кругу.

Удачливый предприниматель – это трагическое стечение обстоятельств. Белка в колесе. Захотел предпринять душ – предпринял. Позвонить – позвонил. Вымыл посуду, послушал музыку, вышел из дому – оплатил счета, купил еды и забрал почту. В почте было... Ну вот, опять. Вы заметили, куда все это нас уводит. Зачем мне почта? Я ж с кровати почти не встаю.

Страх потерять эту внутреннюю сосредоточенность на себе и окунуться в беспамятство деятельности доводит меня до истерики. Недавно вот забылся и обратил внимание на Новый год. Купил елку, отварил пельменей, взял нитку с иголкой и нанизал их гирляндой. А к части просто петельки приделал. Получилось прикольно, хотя нанизывать было как-то странно. Чувствовалось, что неспрота кроме меня никто никогда этим не занимался. Уши вот на каждом углу прокалывают, кораловые бусы, янтарные четки и красный перец могут украсить все что угодно, а пельмени на нитке – явное кощунство. Хотя подробнее об этом не могу – ощущаю все это смутно, не в словах.

Короче украсил елку. Потом решил гирлянды раскрасить кетчупом. Но почуствовал, что от предвкушения праздника руки немного, не то что дрожат, необходимой твердости в них просто нет. Движения руками получаются чуть менее точными, чем это планируется в голове. Короче, понял что измазал елку кетчупом. Тогда сменил дизайнерский замысел и кетчуповыми розочками все елочные ветки не занятые пельменями украсил. Получилось красиво и даже немного экстравагантно.

Решил нарисовать на зеркале Деда Мороза. В качестве красок пошел все тот же четчуп и на первый взгляд ослепительно белый, а по сути светло грязно желтый майонез. Кетчуп хорош тем, что аккуратно лезет из тюбика, а майонез хоть и приходится класть ложкой, зато он потом по вертикальному стеклу не стекает.

Отвлекся я на мышь. Кто-то отчетливо заскребся за мусорным ведром. Много думал о кошках. Фантастическое терпение, чувствуя голод, сидеть, застыв, у норы и ждать. Думать при этом ни о чем нельзя. Нужно быть готовым прыгнуть в любое мгновение. Любая мысль может лишить тебя пищи. Б-же, как хорошо это устроено! Жаль только, что люди утратили это кормящие безмыслие. И теперь чтобы его достичь нужно делать над собой довольно мучительные усилия - тренироваться.

Мышь ловил пару дней. К врачу не пошел, некогда. Пытался заблокировать ее в одном из углов, а потом выманить за неимением сыра хлебными крошками. Всем звонящим голосом автоответчика объяснял, что я ловлю грызунов, когда освобожусь, перезвоню. Странно устроен человек. Если автоответчик говорит, что «я не могу ответить», никто не волнуется. А вот охота видимо окончательно вышла из моды. Многих шокирует. И еще удивительна эта моя тяга к правде. Хотя зачем мне врать, скрывать здесь нечего.

На второй день без звонка стали наведываться знакомые. Типа проведать. А у меня не только угостить нечем, у меня вся квартира разворочена, в углу елка в пельменях и следы кетчупа с майонезом по всей комнате. Я то принюхался, запаха пельменей почти не чувствую, но вижу гости ведут себя как-то странно. И мышь скрестись перестала, от голода наверное.

А знакомые у меня люди со странностями. Просто круг общения такой, не знаю почему. Помню совсем недавно один позвонил и сказал, что зайдет с каким-то своим приятелем. Приятель оказался умора. Нормально разговаривать может только о психиатрии. Про наследственную шизофрению что-то рассказывал. Все допытывался, не было ли у кого в роду каких отклонений. А потом вдруг выхватил молточек и все норовил попасть мне по коленке. То ли Раскольникова изображал, рассказывая про какой-то синдром, то ли просто прикалывался. Я давно так не смеялся, даже мышци живота с непривычки стали побаливать.

А потом вдруг в середине разговора меня вдруг что-то как буд-то переключило. Да это же бред! Пельмени, майонез по стенам, мыши, люди какие-то безумные вокруг, с дурацкими разговорами и молоточками. Чем я в сущности занят. Зачем? Что за чушь? Причем здесь я? Надо быстро лечь, закрыть глаза и вновь почуствовать себя. Ощутить собственное единство. Целостность смотрящего и объекта. Божественное безмолвие. Без вопросов. Без книги жалоб и предложений.

Представляете. Божественная канцелярия, на дверях часы приема, по которым никто никогда никого не принимает, все телефоны либо молчат, либо обнадеживают звонящих возможностью оставить сообщение. Как буд-то это кто-то слушает. А в приемной  «Книга жалоб и предложений». Хочешь пожаловаться на что-то, открываешь, начинаешь читать творения предыдущих авторов, а там, ужасная и глупая какая-то тоска. «Отче наш, иже еси на небеси…». С надрывом и слезой умоляющей. И все небось из-за того, что денег не хватает. С деньгами, я думаю, к ним мало кто обращается.

Ну вот опять отвлекся. Нужно остановить этот бред и прислушаться к себе. Чтобы одна единственная короткая мысль – «я!». Любое разделение на я и не я – это хоть еще и неразвившаяся, но уже шизофрения. Вместо этого сижу с какими-то мудаками и сотрясаюсь от смеха. И такая знаете ли ненависть вдруг проснулась. Так захотелось выгнать их всех, а еще лучше… Ведь это ж замкнутый круг, выгонишь, потом будешь себя чувствовать неуютно, они будут звонить, извиняться не извиняться, рассказывать по всему городу всякие небылицы… Так покоя не будет. Лучше сразу… Трупы в колодец, а заодно сигарет купить. Нет, сигареты как раз у них еще есть… А сделать все можно очень просто. Предложить им почитать что-нибудь, они в страницу воткнуться и тут самое время их чем-нибудь тяжелым. Конец!?

Нет еще…

Что же им дать почитать? Может вот это.

-