Вскрытие

Женщина была неописуемо, фантмасгорически красива.
Каждый, кто  проходил мимо невольно любовался ею, забывая о дыхании.
И оно вырывалось слезою.
Женщина была иррационально красива... и вполне реально мертва.
Она лежала на прозекторском столе, прикрытая жалким тряпьем. В удивлении распахнуты зеленовато-серые глаза, в них нет ужаса.
Прелестное личико спокойно. Будто перед Концом ей открылось блаженство.
Тление не решилось глодать ее смрадными клыками. Поэтому, щеки оставались румяными, а кожа упругой.
Только бурая корочка в светло-каштановых волосах напоминала о Несправедливости Свыше.
Боги сдержали цепных псов Распада.
А люди повесили на ногу девушки бирку - как "ничейному" трупу.
В морге слишком холодно, чтобы бились хотя бы сердца живых.
Одиннадцатая комната сплела кружева тишины. Не нарушить покой Мисс Икс.
... Послышались голоса. С холодным осенним ветром ворвалась в усыпальницу группа студентов. И, разумеется, профессор Штейн.
-Приступим, - плотоядно улыбнулся профессор.
Шестеро из семи молодых людей кивнули, а седьмой, Лерой Кэнтил...
(высказать. Кощунство - полосовать это чудо).
Предпочел промолчать.
Ему нужно стать врачом и точка.
Профессор откинул прочь обрывки ткани, обнажил совершенное тело.
Включил диктофон.
(Внимательнее, студенты, вы повторите это тысячу тысяч раз!)
-Итак, что мы имеем. Женщина, белая, около 17 лет, - осколок металла в сухой, обтянутой перчаткой руке осквернил мертвую красавицу. Лениво вытекла из-под ребра капля крови.
Ей жутко холодно, - подумал Лерой Кэнтил.
Штейн напоминал искусного повара, готовящего рождественскую индейку.
(не хотите попробовать?)
Сыпля латинскими терминами и циничными комментариями, он вынул сердце.
Оно любило и страдало, а теперь - кусок мяса. Как глупо.
Кэнтил поежился.
Кусок мяса.
Его однокурсники виделись ему освежеванными тушами. Все вокруг - только пища.
И богинь пожрут черви.
Ибо все - плоть. В разной степени функционирования либо разложения.
Мясник-Штейн взвешивал органы женщины.
Опозоренное, распоротое тело вопило о муках и унижении.
Профессор наслаждался Процессом, а Кэнтила колола галлюцинация.
Пиршество монстров.
Содом и Гоморра.
Штейн алчно схватил дрель, вогнал ее в задумчивое око девушки. Со скильзким хлюпом лопнуло глазное яблоко, белесо растеклось по скулам, заползло в уголок чувственных губ.
Кэнтил молится зверству (выучиться на врача). В прямом смысле идя по костям.
Захлебывался дымом болота.
Веревки вен - виселица. Он и Неизвестная - вместе. Высасывают друг друга, слившись в экстазе.
Морозные капли пламени окутали их гипнотическим забытьем. Смерть баюкала их, напевая колыбельную. Они - рисунки на скалах. Годичные кольца русла реки. Замкнутый цикл диагоналей. Преследуют и спасаются. Верни меня домой!
Запах формалина стиснул его, он обреченно качнулся вперед
...очутился в анатомичке.
Штейн снимает черепную коробку. "Сейчас он достанет кролика", - едва не рассмеялся Лерой.
Цирк! Цирк! Только одно выступление, покупайте билеты!
Сладкая вата и ФОРМАЛИН - бесплатно.
Красочное шоу.
Вместо грызуна профессор извлек серовато-синюю массу. Мистическое хранилище Личности. В щупальцах осьминога.
Патологоанатомы служат Черную Мессу.
Испуганные гоблины прикусили языки, когда Лерой вынырнул со дна:
-Извините, мистер Штейн, не могли бы Вы повторить причину смерти?
(Причина смерти - жизнь).
-В том-то и дело, юноша! - осклабился Штейн. - Неустановлена причина-то!
Кэнтила засосала трясина. Блуждал без свечи. Блуждал в нескольких сотнях граммов вещества... серовато-синего.
Переплетение окружностей и уровни. Клетка души. Саркофаг.
Колыхающийся.
-А теперь перевернем нашу мисс Икс, - весело сообщил профессор.
(Урра! Добавился новый фокус! Детки, у меня для вас сюрприз! Каждому - по ампулке цианида, правда, здорово?!)
Разбрызгивая остановившуюся кровь, Штейн опрокинул красавицу. Она
(Оно, распотрошенное тело)
плюхнулось обнаженными внутренностями об цинковый стол.
-Мамма миа, - выдохнул Кэнтил.
Даже профессор замер в недоумении.
Студенты сгрудились вокруг стола. Лерой зажмурился, сдерживая тошноту.
Из лопаток девушки росли два пушистых, похожих на лебединые, крыла. Одно - с открытым переломом.
Нет, не обман зрения.
Цирк сегодня закрыт, ребята.
Это ее крылья. Настоящие.
-Вот так-так! - оклемалось устройство "Профессор". - Интерреснейший случай в практике! Я опишу его в своей книге!
-Она же... Она же... - пульсировал Лерой Кэнтил. - Уберите свои лапы, Фридрих Штейн, мать вашу! - взрыв нейтронной бомбы очистил планету от грязи. Искупление. - Вы препарируете ангела, неужели не ясно?!
-Немедленно извинитесь, юноша! - опешил Штейн.
-Да пошли вы! Патологоанатом чертов!.. - Кэнтил кинулся к трупу, обнял ледяные плечи, уткнулся лицом в мягкие крылья.
Он рыдал.Слезы - его астральный двойник. Словно он мог оживить девушку.
Ничто не свято, раз ангелов вскрывают в заштантых анатомичках!
-Знаете ее имя, ученые? - всхлипывал Лерой. Около рта запекся багрянец. - Ее имя - Любовь. Чистая, светлая Любовь... но ее больше нет. А вы остались со своей диагностикой и химией!..
Кэнтил целовал мертвую.
Верните мне ее!
Сказки похоронены века назад. Ресурс воскрешений исчерпан.
-Любовь... Любовь, - безумно повторял Лерой.
Его не сумели оттащить от трупа, он будто сросся с Ней.
Через три дня Лерой Кэнтил скончался. Растерзанное тело точно поглотило его. Сам хотел.
А тление так и не тронуло красавицу.
Потрясающий экспонат.
Жаль, что их кремировали.
Ведь у мистера Штейна пропал сенсационный материал.
Впрочем, не беспокойтесь о нем: спустя месяц после странного случая, он заглянул в морг.
И санитар радостно объявил ему:
-Зайдите в одиннадцатую комнату!
На том же столе лежал молодой мужчина.
Потрясающе прекрасный брюнет.
Крылатый, как та девушка.
Бирка на ноге гласила:
№ 13786. John Doe (неизвестный).
И, чуть ниже, другим почерком
(почерком Кэнтила?!):
"Благородство".