Хроника храброго рыцаря Тибиуса. Рыцаря с женской душой. 8, 9

Ее звали Адель. Она была придворной дамой королевы Геневры. Легкая и воздушная, она словно парила в воздухе. Ее маленькие ножки, казалось, едва касались пола, а глубокие голубые глаза были полны нежности. Она стала моей любовницей. Она безумно любила меня, а я…
Отсутствие войн привели к бездействию. Огромное количество свободного времени привело к тому, что я стал копаться в себе, в своих чувствах. Лучше бы мне не делать этого! С каждым часом я все яснее осознавал, что люблю Артура, до безумия, до сумасшествия. Меня пугали мои чувства. Я рвался к нему, сходил с ума, когда не видел его, знал, что это безумие, но ничего не мог поделать с собой. Старался спрятать глубже свои чувства, но как я мог, если для меня это стало необъяснимой мукой, с которой я был не в состоянии справиться. Я стал нервным и это не могло укрыться от взора окружающих и прежде всего от Адель.
Я не любил ее, не замечал ее, она была не нужна мне – пустая трата времени и сил. Она воровала мои мысли, пытаясь заставить меня думать о ней, любить ее, а мое сердце было заполнено Артуром, все мысли были посвящены только моему храброму рыцарю. Я обожал его!
И все же Адель стала моей любовницей. А что мне было делать? Артур, видя мои терзания, но не в силах их объяснить, пытался развеселить меня  всеми способами. Каждый вечер в своей спальне я находил не менее двух девиц, которые по указанию Артура развлекали меня всю ночь. Я сопротивлялся, как мог - мне не надо было этого! Поэтому, когда появилась Адель, я облегченно вздохнул. Она была совсем другой. Я был по-своему привязан к ней, но все чаще ловил себя на мысли, что она раздражает меня. Меня бесила щенячья преданность в ее глазах, готовность быть со мной до последнего вздоха.
«Не нужна ты мне» – кричало мое сердце, но кроме меня никто не слышал этого крика.
Да, я проводил с ней ночи. Да, я любил ее тело, но как я мог жить по-другому, когда стоило мне остаться ночью без женщины, как утром, ни свет, ни заря, ко мне прибегал Артур и начинал выспрашивать, что со мной случилось и уж не заболел ли я. В конце концов, Адель устраивала меня. Она не требовала многого, была рядом и, похоже, ей этого было достаточно. А для меня эта связь была лучше, чем полчище разных девиц каждую ночь.
Уже позднее, я стал понемногу разбираться в своих чувствах к Адель. Я не любил ее, я завидовал ей. Я смотрел на ее тело, прикасался к ней и спрашивал у Судьбы: «Почему? Почему я не женщина? За что я так наказан?» Но ответа не было.
Адель мечтала стать моей женой, родить мне сына и двух дочерей. Слушая ее милый бред, мне становилось страшно оттого, насколько я ее не люблю и презираю. Но еще больше я начинал злиться, когда Адель высказывала свое мнение о моем друге. Она не любила Артура, считая, что наша дружба «слишком нежна», а я был слишком ослеплен злостью, чтобы понять, что она просто ревнует меня к нему.
Поглощенные своими чувствами, мы не заметили, как пролетело несколько лет. Страна жила и дышала полной грудью под мудрым и справедливым правлением короля Артура, но рыцари изнемогали от безделья, ибо враги были уничтожены, а турниры не приносили удовлетворения. Лень завладевала нашими душами. Порой мне казалось, что мы все умрем от безделья.
Я был с Адель, Артур менял женщин слишком часто, чтобы упомнить хоть одну. К тому времени я невероятно устал от Адель, от ее ревности, разговоров, что я ее не люблю. Господи! Как я ее ненавидел и как я завидовал тому, что она женщина.


В тот вечер во дворце был пир. К полуночи остались самые стойкие. Я, как и всегда, был рядом с Артуром. Крепкое вино незаметно победило слабых. Многие рыцари не выдержали и их сморил сон. Я пил мало, я вообще не был любителем таких веселей, но не участвовать в них не мог, ведь рядом был Артур.
Рядом со мной, как всегда, была Адель. Я мало обращал на нее внимание. Артур тем временем увлекся двумя танцовщицами. Одна из них танцевала для моего рыцаря, а вторую он целовал, полулежа на мягких подушках. Я не мог не смотреть в сторону Артура. Адель, заметя это, стала бросать на меня уничтожающие взгляды, но я делал вид, что не замечаю этого. С недавних пор ревность к Артуру прочно поселилась в моем сердце, от невозможности что-либо изменить злость уступила место безысходности. Мне хотелось плакать. Адель продолжала  крутиться подле меня, пытаясь соблазнить, но красивые изгибы идеального тела не возбуждали меня, а будили во мне зависть, доходящую до ненависти. В который раз я вопрошал у неба: «Почему? Почему я не родился женщиной?» И ответа, как всегда, не было.
Наконец, я не выдержал. Адель вконец разозлила меня и я вышел из дворца, чтобы вдохнуть полной грудью чистый ночной воздух. Я вдруг так ясно ощутил, что мне хочется в лес, чтобы природа, деревья, тишина успокоили мою истерзанную душу, очистили меня и я вновь был готов терпеть и делать вид, что не замечаю, как небо посмеялось надо мной. Через несколько минут я покинул Камелот. Я шел в лес, который был совсем рядом. Там было одно место, которое я невероятно любил. У подножья вековых дубов текла малышка речка. Наверное, таких мест можно было найти тысячи, но это было родным и душа здесь отдыхала.
Присев на камень у корней дерева я опустил руки в ручеек. Мне казалось, что печаль и усталость покидают мое тело, уплывая вдаль вместе с прозрачной водой. Я закрыл глаза. Сколько прошло времени не знаю, но в один миг, вдруг мою душу невидимым крылом накрыл страх. Я ощутил дыхание Дракона. Я поднял голову и посмотрел в сторону замка. Камелот, украшенный огнями и освещенный ночным небом был прекрасен. Страх медленно растворился в прозрачной воде. И тут, за спиной, точно мелькнула чья-то тень. Первая мысль была схватиться за меч, но затем на меня нашло такое спокойствие, что я оставил эту затею и обернулся.
— Мерлин, ты напугал меня, — тихо сказал я.
В ответ он лишь слабо улыбнулся, присев на камень рядом со мной.
Какое-то время мы оба молчали, пока тоска, дремавшая во мне, железным обручем не сдавила душу.
— Я готов тебя выслушать, —  услышал я.
Я посмотрел на него, все еще решая, говорить или нет, но стоило Мерлину, лишь взглянуть в мою сторону и я понял, что, быть может, для меня это единственная возможность рассказать о том, что у меня на сердце человеку, который поймет меня. Я молчал, потом глубоко вздохнул и все же не смог сказать то, что хотел. Мерлин тихо улыбнулся, видя мои мучения.
— Почему ты не с ними? —услышал я.
— Я хотел побыть один.
— Ты часто бываешь здесь, благородный рыцарь?
— Как того требует душа, — ответил я.
— Как поживает твой друг? — неожиданно для меня спросил он.
— Хорошо.
— А твоя любовница?
В ответ я пожал плечами.
Мерлин тихо, чуть слышно, произнес:
— Расскажи мне, что мучает тебя, храбрый рыцарь Тибиус.
Я вдохнул. Мне хотелось плакать.
— Мерлин, я запутался. Я не знаю как мне жить дальше.
Волшебник удивленно взглянул на меня, но в его взгляде было столько лукавства.
— Тибиус, нежный рыцарь, я всегда выделял тебя из всех воинов, но я весьма удивлен твоими речами. Чего тебе не хватает? Богатства? Славы? Женщин?
— Любви, — перебил я его.
— Малыш, тебя любят все! Король Артур, королева, рыцари, я, Адель, Артур, наконец.
— Мерлин, я запутался в своих чувствах.
— Да, чувства любят брать в плен.
— Мерлин, правду ли говорят, что ты все можешь и умеешь? Что для тебя не существует преград и границы твоего воображения уходят далеко за горизонт?
Мерлин в ответ безразлично пожал плечами.
— Так чего же ты хочешь от меня?
— Мерлин, сделай так, чтобы я стал женщиной!
— …и король Артур лишился одного из славных рыцарей?
— Мерлин, пожалуйста.
— Я не могу, Тибиус. Я умею многое, но спорить с Богами мне уже не под силу, слишком много сил было потрачено… — и он посмотрел на Камелот.
Я знал, что он говорит правду и это его город.
— Так зачем ты хочешь стать женщиной?
— Мерлин, я люблю. Я боюсь своих чувств, пытаюсь скрыть их от посторонних глаз, но душа кричит, разрывается от несправедливости, желания и бессилия. Я смотрю на Адель и чувствую, что завидую ей. Я не люблю ее, я черств и бессердечен. Зависть окутывает меня, точно паутина. Я ненавижу ее, когда прикасаюсь к ее телу. Я готов убить ее! — я почти кричал.
Мерлин невозмутимо продолжал смотреть на резвящуюся у наших ног речку. Она была счастливее меня – это уж точно. Быть свободной и бестелесной, не знать любви и ненависти – какое счастье!
— Я люблю тебя, храбрый рыцарь Тибиус, рыцарь с женскою душой. Ты нежен и невинен, словно эта речка. Освободи свою головку от черных мыслей, недостойных тебя и жизнь наладиться.
Слезы подступили к горлу. Он не хотел меня понять.
— Я думаю, что сэр Артур отвечает тебе взаимностью. Вы неразлучны, делите друг с другом все, что только можно разделить. Ваша дружба крепка настолько, что вы навсегда останетесь в моей памяти, как идеал любви и дружбы двух храбрых рыцарей.
— Мерлин, услышь меня.
— Я слушаю тебя, сэр Тибиус.
— Нет, Мерлин, ты не слышишь меня. Да, он любит меня, но как мальчика, которого он вырастил, которого он оберегал и спасал, научил всему, что знал, но я люблю его по-другому. Я хочу быть женщиной, чтобы владеть его телом, помыслами, душой…
— Ты хочешь достать до радуги рукой.
— Нет, я хочу любить!
— Так люби!
— Мерлин, я не могу смотреть, как он обнимает их, целует, любит их тела. Я ненавижу женщин! Он только мой! — я кричал.
Мерлин же спокойно продолжал беседовать, словно, не слыша и не замечая меня.
— Вот тебе и малыш Тибиус! Мальчик, ты даже не представляешь на что ты замахнулся. Нельзя владеть человеческой душой. Мы слишком слабы, чтобы даже допускать такие мысли. Остановись, люби своего рыцаря чистой и невинной любовью, она спасет вас обоих.
— Мерлин, пожалуйста, сделай мое тело женским.
— Я не Бог и не могу решать за него.
— Мерлин, пожалуйста.
— Почему ты не женишься на Адель?
— Я ненавижу ее.
— За что? Она прелестна.
— За то, что она женщина.
— Тибиус, ты никогда не думал о том, что Артур тебя любит, а он очень любит тебя, отчасти и оттого, что ты мужчина? Будь ты женщиной, ты был бы одним из многих.
— Нет, даже если он и не узнает меня, я никогда не стану одним из многих. Он почувствует мою любовь, он поймет, что я – это его Судьба, счастье – ВСЕ!… Никто и никогда не будет любить его так, как я! Мерлин, пожалуйста, ты же можешь все!
— Успокойся, Тибиус. Может быть, ты и прав: будь ты женщиной, он бы увидел свет в твоих глазах и не смог бы пройти мимо. Пойми, что ему надо понять самому, что ты – это все, что есть у него в жизни, а на это уйдет не один год.
— Я готов ждать всю жизнь.
— Нет, я понял, с тобой бессмысленно разговаривать.
— Мерлин, если ты не можешь мне помочь, то кто в силах сделать это? Куда мне идти?
— Путь может быть очень труден, может быть, проще отказаться от своей несбыточной мечты?
— От мечты отказываются, лишь слабые духом. До тех пор, пока ты веришь, пока видишь свою мечту перед глазами, она может сбыться, какой бы нереальной она не была.
— Но если мечты сбываются, то за них приходится платить.
— Я готов отдать все, что у меня есть: доблесть, отвагу…
— А если цена окажется непомерно высокой, даже это тебя не остановит?
— За сбывшуюся мечту любая цена низка.
— И даже двадцать пять лет жизни тебе не станет жаль?
— Хочешь, возьми всю жизнь.
Мерлин замолчал, но невероятно хитро посмотрел в мою сторону.
— Храбрый рыцарь Тибиус, увы, я бессилен. Даже Дракон не сможет навсегда сделать тебя женщиной, — он выдержал пауза, — но на одну ночь – это в нашей власти.
Я почувствовал, как радость понемногу стала заполнять мое сердце. Я улыбался. Мерлин положил руку мне плечо.
— Неужели тебе не жаль своей молодости? Двадцать пять лет – это такое богатство.
— …но там Артур, — я посмотрел в сторону Камелота.
Он нежно провел рукой по моей голове.
— Как безрассудна любовь! Им не жаль молодости за ночь    страсти, — на какое-то время он замолчал, а потом, точно приказал. — Расскажи мне о нем.
Мое сердце трепетало, душа пела.
— Его глаза бездонны, его душа прекрасна, его руки тонки, а голос чарующ…
Я говорил о нем без устали. Я рассказывал Мерлину о том, как мы встретились, о трех годах жизни в лесу, вспомнил первую встречу с волшебником. Я говорил и чувствовал, что он меня не слушает. Его губы двигались в беззвучном танце, шепча заклинания. Время, точно остановилось и в какой-то момент, мне показалось, я ощутил, как меняюсь. Я не в состоянии описать свои чувства, они слишком странны и удивительны.
Я посмотрел на свои руки, тело – все было иным. Дотронулся до лица – борода исчезла. Волосы стали длиннее и завились в кудри, даже платье было другим, а под ним… женское тело!
Я взглянул на Мерлина. Он улыбался. Нежно поднес руку к моему лицу и мягко провел по щеке.
— Спеши к своему Артуру и помни: только одну ночь.
 
Продолжение следует.