Странная история

СТРАННАЯ  ИСТОРИЯ





 Странная какая - то история, скажу я вам… Да, странная…
Есть у меня приятель – Леха, художник. Художник не только по профессии, но и по душе. А душа у истинных художников нежная и  ранимая. Вот, к примеру, посмотрит Леха вокруг себя, (а вокруг, сами знаете …) душа заколебается, ну и ясное дело – запой. Короче, выпивал он не слабо, как и положено художникам. Ну и допился – чертей стал ловить. Натурально – белая горячка. Так ведь и чертей ловил как-то по особенному, сам мне потом рассказывал. Сначала – то как у всех. Ну, шастают туда – сюда по столу, вреда от них никакого, интересно даже, вроде как в компании выпиваешь. И что характерно – молча шастают, в переговоры не вступают, делово так...  Только цокот и шуршание… Но затем начались необычности. Незаметно, эдак, сконденсировался новый персонаж. И кто бы вы думали? Патриарх всея Руси – Алексий II, небольшой такой, сантиметров пятнадцати… Сперва прятался за початой бутылкой и вел себя благопристойно. На суету вокруг – ноль внимания. Сидит, себе, на перевернутом стакане и чего - то жует. Но мало – помалу наглеть начал: кривляться и разговоры разговаривать. Высунется из - за бутылки, то язык покажет, то рожу скорчит… Дальше – хуже, выбежал в центр стола, облокотился на стакан как на трибуну, стал речи толкать глумливым и блеющим голоском.
Мол, приглашаю Вас Леха, свет Васильевич, в Москву, в храм, на тусовку. Фрак не забудьте и ордена. Мол, все там будут: и Абрамович, и Премьер, и Марк Захаров… Мол, всё – всё гарантировано нашим Гарантом… И Сам, возможно, соизволит… с супругой… Вся элита соберется, и без Вас никак невозможно. Честным и порядочным людям лучше вместе держаться, а то обстановка сгущается. Грехи и налоги - до тринадцати процентов скостим. Житие  талантами обеспечим, плюс проценты…
Ну и дальше, в таком – же духе.
Леха терпел и отказывался, терпел и отказывался… А когда тот о вреде пьянства и курения в непроветриваемом помещении завёлся, Леха не выдержал – саданул, сверху кулаком. Кулак здорово ушиб, а тому хоть бы что… на нравственность и здоровый образ жизни перешел. Стал пальчиком тыкать и обличать. Тут Леха, натурально, рассвирепел. Нашел молоток… и по патриарху, и по патриарху… Ну и чертям досталось… Те, враз, разбежались по стенам и батареям центрального отопления, но это им не помогло… А неча тут мельтешить!!!
Через час и соседи прибежали… под горячую руку… Ясное дело, получили по участливым физиономиям. Хорошо еще молоток Леха потерял к тому времени. Повезло им…
 Ну, соседские ретировались…
Сирены, милиция, скорая…
Фамилия, имя, отчество…
Сколько пил, чего пил, когда начал…
Короче - упекли и лечили больше месяца. Вышел Леха оттуда как огурчик. Насчет алкоголя – ни грамма, недели три – уж точно! Намалевал пять церквушек и один портрет. Продал картинки. Квартиру подремонтировал. Всё – чин чинарём!
А потом посмотрел вокруг внимательно… и опять за старое. Но… осторожненько так, потихоньку, помаленьку. Я бы даже сказал – индифферентно. Не то, что раньше… нет. Выпивать стал задумчиво и культурно.
Вот, недавно, ехали мы с ним с дачи. Километра за три от города, натурально, автобус сломался. Высадил всех и поехал дальше, ремонтироваться. Ну, идем мы с Лехой, по лесу к городу, солнышко светит, птички поют.
Глядь, пенёк, приличный такой... а вокруг еще три, на вполне доступном расстоянии, в аккурат – на вытянутую руку. А у нас с собой – было…
Разложились не торопясь - огурчик порезали, помидор потерли носовым платочком, в стаканчики подули. Все как у людей. Сели на пеньки и начали.
После первой Леха стал задумчивый. Понятное дело – природа - благотворное влияние. И кусты торчат вокруг, и деревья всякие. Художник он и есть художник… созерцает. Шелест листвы и всё такое – прочее… Философствовать начал – про архетипы, синхронизм и этого… как его – Карла Гюства  какого – то. В общем, все культурно так, и благостно.
Ну, и по второй, конечно… Леха стал еще более задумчивый. Молчаливый стал. Смотрит, куда – то, вдаль, сквозь деревья. Смотрит и смотрит… Оно, конечно, и ничего – однако, на всякий случай, стал я наливать поменьше – пальца на три.
Ну, и по третьей…
И по четвертой…
Леха взял бутылку и стал этикетку читать. Долго и внимательно. А чего ее читать – странно это. А тут еще муравейник обнаружился, прямо за Лехиной спиной. Муравьи, рыжие такие, большие, так по Лехе и бегают. И по шее, и по щеке… А ему хоть бы хны, ноль внимания. Я ему говорю – пересядь, мол, на другой пенек, а то муравьи совсем затопчут. А он посмотрел на меня и говорит: <<Нету никаких муравьёв>>. И опять впал в задумчивость. Вот ни хрена себе… Ладно, думаю, завтра по трезвости, я тебе докажу. Взял спичечный коробок, высыпал спички, и, пользуясь его состоянием, поймал парочку муравьев с его щеки. Потом коробок в платочек носовой завернул аккуратно, чтоб, значит, через трещинки не убежали, и спрятал в карман.
Подумавши окончательно, решил я умолчать, что в сумке еще и мерзавчик есть. Лехино состояние внушает опасения, а до города – еще топать да топать.
Еле растормошил его. Добрели мы до города без приключений. Леху пришлось проводить до самой квартиры. Ну а потом еще и к себе домой - еле дотащился. И сразу спать - вымотался.
На утро проснулся, и вспомнилось былое, вчерашнее. Не сразу, однако. А когда все припомнил, жалко стало Леху. Залечили ведь! Раньше, выпьет, и давай художествовать и куролесить. Нынче – не то… совсем не то. Вялый совсем…
Чегой – то про муравьев в спичечном коробке вспомнилось. Как они там? Не погибли ли в заточении? Дай, думаю, посмотрю. Вскочил, оделся, и сразу коробок, завёрнутый в платочек, достал. Положил на стол. Осторожно развернул и щелочку приоткрыл. Ничего - никакого шевеления! Пришлось открыть полностью… А там - таракан, здоровенный такой…, хотя…, тоже рыжий…
Я и растерялся – вот те на...! А таракан посидел секунду и дал деру. Поди, поймай его среди грязной посуды…! Да уж…! Умственное напряжение до добра не доводит! Надо срочно расслабиться! В сумке четвертинка должна была бы быть. Точно помню – оставалась. Со смутным предчувствием открыл сумарь. Уф…! Есть! На душе несколько полегчало.
Четвертинку - на стол, банку тушенки, стакан… Чего еще нужно супротив умственного напряжения? Ни-че-го!
Налил полстаканчика, телевизор включил для культурности. А по телевизору – Патриарх с Абрамовичем целуются. Через секунду кадр сменился, я даже удивиться не успел. Какой-то усатый восхищаться заграницей стал. Пришлось вырубить звук. Да – а… такие нынче времена! Опять Леха вспомнился. Мнительность! Чего это он на этикетке читал? Взял я четвертинку, посмотрел. Этикетка - как этикетка, зелененькая, веселенькая. <<Столичная>>. Зато на обороте, если через бутылку смотреть, штамп обнаружился. Георгий, поражающий змия. А по кругу надпись – Московская патриархия! Ну дела! И змий, почему–то, не зеленый, а красный. Впрочем, и Георгий и надпись тоже красные. Странно! Синхронизм какой-то!
И вообще…, таракан то откуда? Может, я муравьев не в этот коробок посадил? А платок носовой…? Я вам не интеллигент, какой нибудь, чтоб по два платочка с собой таскать. Вона, они за медалями толпятся, к праздникам! От таких чего хошь можно ожидать.
Но все ж таки, все ж таки … Все карманы еще раз обшарил, на всякий случай. Нету! Ну да ладно. Пора!
Взял я стакан со стола, воздух выдохнул, вдруг… слышу: в-з-з-з-з-з, в-в-ж-ж-ж-з, где то вверху.  Глянул, а над моею головою вьется черная муха большая... Смутное чувство усилилось…
И, хотя, я по жизни – экспериментатор, и коробок пустой на столе лежит, ловить муху я не стал. А, лучше, выпил и закусил.
Вот так-то!