Увертюра к страшному суду часть1

"…И я видел семь Ангелов,
которые стояли перед Богом;
                и дано им семь труб…"       


Откровение святого Иоанна











Андрей Яковлев, сотрудник частного детективного агентства "Ангел", проснулся только в одиннадцать часов утра. На работу торопиться было нечего, так как сегодня он отдежурил в офисе. Можно было бы вообще сегодня проваляться весь день, но после обеда его ждал Старик. Так за глаза все в агентстве звали Сергея Сергеевича Костомарова – заместителя шефа, который был к тому же непосредственным начальником Яковлева.
Андрей откинул тяжелую махровую простыню и подошел к окну. Светило солнце. Не такое жаркое как летом, но для сентября довольно яркое. Тополя еще крепились, но березы уже сдали, виновато покачивая начинающими желтеть листьями. Ночью прошел дождь, по осеннему, без грома, но асфальт уже высох и только по краям дороги у бордюрных камней темнела влажная полоска.
Андрей прошел на кухню, налил в кружку воды и сунул в нее небольшой кипятильник. Пока в кружке не забурлило, он успел умыться и, подумав секунду или две, побриться. Во время завтрака, не спеша попивая кофе, он наметил примерный план на день. До шести на работе, хватит на сегодня, потом по магазинам, а то в холодильнике пусто, как на льдине, а вечер посвятим уборочке. Такой армейской уборочке, основательной уборочке.
Андрей жил один и был довольно аккуратным человеком, но иногда из-за работы, когда голова занята только поиском, анализом и сбором информации, о доме как-то забывалось.
Думая о том, хватит ли оставшихся денег, чтобы обеспечить себя едой на неделю, Андрей спустился по лестнице. Убедившись, что на еду хватит, но на бензин шиш с маслом, он решил, что в этом нет ничего страшного и  дня два – три можно прокантоваться и без машины, а там что – ни будь придумается. А может, и нет.
Андрей ненавидел общественный транспорт. Чье – то сопение над ухом, ходьба по ногам и утренний перегар, как правило, положительных эмоций не вызывают. Но делать было нечего и, глубоко вздохнув, он втиснулся на заднюю площадку троллейбуса. У открытого окна шумно обсуждали какие-то свои проблемы молодые люди, по виду студенты. Симпатичная девушка в голубой куртке мельком взглянула на широкие плечи Андрея и тут же стала поправлять прическу. Яковлев улыбнулся. Троллейбусные попутчики толкались мало и настроение ему, в общем и целом, не портили. Разве что молодой горбун с длинными белесыми кудрями. От него исходил какой – то неприятный запах. Голубятник он, что – ли, поморщился Андрей, ишь как от него несет. Духан, как в зоопарке.
С трудом доперев до своей остановки, Яковлев пулей выскочил из салона троллейбуса, успев, однако, в последний момент поймать на себе разочарованный взгляд девушки в голубой куртке.
Офис частного детективного агентства "Ангел" располагался на центральной улице Города, в здание, построенном еще в годы то ли культа, то ли пролеткульта. Вход в него выглядел монументально. Широкая лестница была недавно отреставрирована и всегда сияла чистотой. Кусты, растущие по бокам этой лестницы, были пострижены с той тщательностью, с какой стригли растительность в садах Версаля времен Людовика XIV. Огромная двухстворчатая дверь блестела односторонним зеркальным стеклом. Наиболее высокие прохожие пытались в нее посмотреться, не подозревая, Что с обратной стороны двери их рассматривает, не боясь быть замеченным, угрюмый дежурный, одетый в защитного цвета комбинезон. Раньше все это великолепие довершала огромная и красивая (даром, что ли, дизайнеру долларами заплатили) вывеска. Но шеф распорядился ее снять, справедливо рассуждая, что кому надо и так найдет.
Директор агентства, Дементий Псоевич Скуратов, уделял большое внимание не только офису, но и внешнему виду сотрудников, которые должны были выглядеть "чистенькими, аккуратненькими, то есть внушать доверие клиенту с первого контакта". Шеф был в том возрасте, когда уже начинают любить нравоучения. Но не выслушивать, а выговаривать.
Андрей, прыгая через две ступеньки, забежал в вестибюль. Кивнув дежурному и минуя никелированную вертушку, поднялся на второй этаж. Он шел к двери с надписью "Оперативный отдел". Андрей давно работал в этом отделе, но занимался он не только анализом и обработкой информации. Когда не хватало сотрудников, и работа тормозилась, Яковлев брался и за расследования. Все - таки диплом и пять лет службы в Госконторе, как на местном жаргоне называли органы МВД, что-то значат. Именно поэтому Андрей участвовал и в практических мероприятиях агентства. Ребята из оперативного отдела давно уже считали его своим и иногда просили подежурить.
Андрей привычным движением толкнул дверь и вошел. Кроме него в аналитическом отделе трудилось еще три человека. Сейчас на месте был только Сережа Крутов. Он сосредоточенно печатал на машинке, и легкий треск заполнял большую комнату, в которой вдоль стен стояло пять столов, заваленных папками, скоросшивателями и просто рулонами бумаги. На трех столах возвышались серыми кубиками компьютеры. Между столами находились два монументальных сейфа. На них тоже лежали рулоны ватмана. Под высоким потолком замер вентилятор с вертолетными лопастями. Угол комнаты был отгорожен от пола до потолка сплошной стеной из матового стекла. Это был импровизированный кабинет Старика.
Привет, - Яковлев кивнул Сереже и прошел за свой стол.
Здравствуй, Андрюша, -   лицо у Сережи было несколько взволнованным, - у тебя все в порядке?
           Яковлев поднял голову и долгим взглядом посмотрел на молодого коллегу.
            Сережа Крутов, несмотря на молодость (ему было двадцать три) слыл опытным работником. Кроме аналитического ума, он обладал еще и очень красивой внешностью. Исповедовал ту известную теорию, что в человеке все должно быть прекрасно. Одежда Сережи всегда отличалась строгим стилем. Без галстука его вообще никто никогда не видел. Специализировался Сережа по богемным кругам. Писатели, артисты, художники и прочий бомонд, среди них Сережа Крутов чувствовал себя как рыба в воде.
А что собственно произошло? – Яковлев продолжал смотреть на Сережу.
Я у тебя хотел спросить. Старик тобой интересовался уже раза три. Судя по его виду, тебя не ждет ничего хорошего.
Он у себя? – бросил взгляд на матовый угол Яковлев.
Сережа кивнул головой.
           Чему быть, того не миновать. Андрей набрал полную грудь воздуха, как будто собирался нырять, выдохнул, постучал костяшками по стеклу и вошел в клетку.
           Сергей Сергеевич Костомаров не был стариком. Выглядел он лет на пятьдесят пять, хотя на самом деле был моложе. Просто жизнь человека не баловала. Но по физическим кондициям Старик еще молодым фору давал. Высокий, стройный, с большими сильными руками и пышной, но абсолютно седой шевелюрой, за которую и получил свою кличку. Старик являл собой типичный образчик старого служаки.
Добрый день, Сергей Сергеевич, - Андрей остановился у порога.
Проходи, садись, - кивнул Старик и встал у окна. Он без улыбки взглянул на Яковлева и тут же отвернулся.
Как провели отпуск? Где отдыхали? – Яковлев смотрел на руки Старика, бестолково двигавшие по столу старую карандашницу.
Нормально отдохнул, весь отпуск провел на даче.
           Дежурный вопрос занят, дежурный ответ получен, подождем, что будет дальше, подумал Андрей. Старик потер пальцем лоб и, чувствуя, что пауза затянулась, приступил к тяжелому разговору.
Расскажи-ка мне, Андрей, чем ты занимался последний месяц? – Старик уселся в кресло. – Учти, с делом я ознакомился. Но мне хочется услышать все от тебя.  Давай по главным пунктам.
С какого пункта начнем?
С пункта, где говориться, почему это дело оказалось у тебя. Что, своей работы мало?
Да нет, своей работы хватает. Просто сентябрь, многие из отдела расследований в отпуске. Вот мне и скинули.
Ладно, принято, - Старик, не отрываясь, смотрел Яковлеву прямо в глаза, - давай по сути.
Так, - Яковлев сделал вид, что он напряженно вспоминает. – Месяц назад в агентство обратилась фирма "Скайт". Эта фирма занимается экспортом и импортом всего, что ей под руку попадется. Одним из партнеров у них компания "Перевал", которая специализируется на добыче, я повторяю, не на скупке, а на добыче и переработке полезных ископаемых, а также редкоземельных элементов.
И чего же испугались в "Скайт"? – Старик все также, не отрываясь, смотрел на Яковлева.
 Вот и я сначала ничего не понял. Спрашиваю, отвечают, что опасаются – мол. Береженого Бог бережет. Все–таки редкоземельные металлы. А это рядом со стратегическим сырьем. Не хотят неприятностей.
Так, - Старик подтянулся, - продолжай. Стратегическое сырье, это уже интересно.
Финансовый отдел провел негласную аудиторскую проверку по материалам, которые я достал.
Ну и что?
А ничего, - Андрей достал сигарету. – Можно, Сергей Сергеевич?
Старик кивнул.
Все оказалось в полном порядке, - Андрей щелкнул зажигалкой. – Тогда я им в офис запустил целую стаю насекомых. Даже в сортире жучка поставил.
Кстати, в отчете ничего нет про подслушивание.
А…вы же знаете, как я пишу отчеты, - Андрей затянулся и выпустил струю дыма.
Хорошо. Дальше.
Трое суток я слушал, не отрываясь, и узнал много интересного…
В отчете и этого нет, - Старик покачал седой головой. – Извини, что перебиваю, но так ведь нельзя, Андрей.
А для отчета там ничего. Абсолютный ноль. Они говорили о музыке, о футболе,о моде, о политике, о бабах и мужиках, но о работе не слова. За три рабочих дня ни слова о работе! Это нормально?
Не очень, - Старик откинулся в кресле. – Как ты это объясняешь?
Подождите, дальше будет еще интереснее, - Яковлев погасил сигарету. – Продолжать?
Я слушаю.
Пусть я ничего не понимаю в геологии, в молибденовых рудах и колчедане, но то, что золото ценный металл, я уяснил еще в школе. Расспросив кое-кого из Института Горного Дела, я узнал, что от Уральских гор и до Байкала золото иногда находят. Небольшие месторождения эдак тонн на десять – двадцать. Но чтобы добыть там три грамма золота, нужно перелопатить одну тонну породы.
Какие выводы, Андрей? И что дали твои расчеты?
Очень интересные результаты и весьма необычные! – Яковлев торжествующе улыбнулся. – Если взять за исходные данные цифры, полученные мной с Турутаевского прииска, то получится, что там перелопатили миллионы тонн земли за три недели, а это значит, что на прииске работала либо техника, какой больше нигде  нет, либо штат прииска составляет, по моим грубым расчетам, два миллиона человек.
Подождите, Андрей, - большим и указательным пальцами Старик стал массировать веки, - ведь ты мог ошибиться.
Я был бы рад своей ошибке, - Андрей достал новую сигарету из пачки, - но и это еще не все.
Продолжай.
Через компьютер я запросил информацию о Турутаевском прииске.
Она, конечно, оказалось засекреченной, - Старик выпрямился.
Представьте, нет! Но только ответ был еще более подозрительным, - Андрей прикурил сигарету. – Оказывается, добыча золота в Турутаево давно закончена. Прииск заброшен сорок лет назад.  Да и золота там было всего-то около пяти тонн.
Да-а, - протянул Старик, - веселое дело.
Мне кажется, Сергей Сергеевич, что вы мой отчет не читали, - Андрей с сомнением посмотрел на своего начальника.
   Старик замялся и потянулся к карандашнице. Он всегда что-нибудь передвигал на столе, когда не знал, что ответить.
Я смотрел в твой отчет примерно пол - минуты, - честно сказал Старик. -  Обо всем мне рассказал Дементий Псоевич.
 Андрей едва заметно усмехнулся, но это не ускользнуло от собеседника. Он нахмурился.
Что ты сделал потом?
А что оставалось? Я подстроил "Перевалу" две ловушки, жду, когда сеть затрепыхается.
    Андрей устало откинулся в мягком кресле, достал еще сигарету и щелкнул зажигалкой. Выпустив дым, он стал разглядывать свои часы. Старик тщательно подбирал место для карандашницы, двигая ее от края к краю. Где-то за окном мягко скрипнули тормоза, хлопнула дверь автомобиля. Андрей стряхнул пепел. Сейчас врежет, подумал он, глядя на Старика, вон как слова тщательно подбирает. Ну, давай, Я ведь чувствую, что-то не так.
Андрей, - Старик поднял глаза, - твои ловушки не сработали.






Огромный зал был угрюм и холоден. Стены угадывались только по неровным отблескам огня. Потолок был вообще не виден, и только шуршание и тихое уханье на верху, наводило на мысль, что где-то там, в холодном и колючем мраке должны быть почерневшие от копоти и пыли перекрытия, поддерживающие уходящую ввысь, островерхую крышу. Пол был вымощен квадратными плитами, натертыми до зеркального блеска. В зале отсутствовала мебель, за исключением огромного кресла, стоящего перед горящим камином. Дрова, сложенные аккуратной пирамидой, громко потрескивали. Тени от факелов, закрепленных на стенах зала, зловеще прыгали, как будто хотели укрыться от ярко-красного зверя, мечущегося в камине, но, навечно привязанные к стенам, только пугали друг друга.
В высоком кресле сидел неизвестный. Он был облачен в халат, цвет которого невозможно было разобрать из-за сумрака. Воротник и рукава оторочены мехом горностая, а в кистях на поясе блестели золотые нити. На ногах неизвестного были надеты растоптанные боты производства фабрики "Скороход".
Он сидел в свободной позе, опираясь на правую руку. Длинными пальцами он поглаживал свой острый подбородок. Левая рука, безымянный палец которой украшал огромный перстень, покоилась на подлокотнике. Глаза неизвестного были печальны.






Андрей Яковлев, сотрудник частного детективного агентства "Ангел", вот уже полчаса сидел в баре на Центральном проспекте, где часто любили посидеть сотрудники их конторы. Он сидел за стойкой и тупо смотрел на свое отражение в зеркальной витрине. На его лице одновременно можно было увидеть выражение недоуменности, обиды и отчаянья. Бармен Миша, со своей вечно улыбающейся физиономией, уже вытряхнул пепельницу, и теперь размышлял, заменить  стоящий перед Андреем бокал пива на рюмку водки, или оставить все как есть. Миша был опытный психолог, к этому обязывала его профессия, поэтому он понимал, что лезть к Андрею с вопросами в эту минуту не следует. Подумав, он поставил рюмку, медленно налил в нее водки и шумно вздохнул.
Он пытался понять, что же с ним произошло час назад.
Итак, я тупой и никчемный работник. Ничего не умею и ничего не соображаю. В расчетах моих ошибка, правда, ни шеф, ни Старик мне ее не указали. Но вроде как сам результат подразумевает ее существование. Непроверенные данные с Турутаевского прииска я принял за подлинные, а это, возможно, всего лишь элементарная опечатка. Жучки я ставить не умею, ботинки не чищу, уши не мою и вообще перехожу улицу всегда на красный свет.
Ты, Андрей, не расстраивайся, никто от неудачи не застрахован, а мы в твоей компетенции нисколько не сомневаемся. Просто ты устал. Сколько ты не был в отпуске? Ну, вот и отлично. Отдохнешь, соберешься, и все будет нормально. Давай – давай, по коридору прямо и направо. На двери написано: "Бухгалтерия". Получай отпускные, и ждем тебя через месяц. Желаем хорошего отдыха! А мы пока поручим Сереже Крутову все перепроверить. Не волнуйся, мы все будем держать под контролем…
Докатился, Сережа Крутов будет меня проверять. Яковлев сообразил, что последнюю фразу он произнес вслух. Бармен Миша вопросительно посмотрел.
Да нет, ничего. Ты что мне налил?
Водку. Я смотрю, ты вроде бы как не в себе.
Все нормально. Просто с сегодняшнего дня я в отпуске. Думал вот, чем заняться.
Ну, это не такая уж сложная проблема. Ее-то ты решишь.
Я тоже так думаю, - он сделал паузу. – Ну, давай по полной программе.
          Андрей огляделся. Зал потихоньку наполнялся посетителями. Уже потушен общий свет. Чуть громче заиграла  музыка. Резче стали движения танцоров. Первый бокал Андрей выпил до дна…





           Осенняя ночь совершенно не похожа на ночь летнюю. Тяжелые влажные тучи, а точнее одно огромное серое покрывало растянуто от горизонта до горизонта. Летом, когда вся сфера усыпана этими мерцающими блестками, когда ленивая и чуть располневшая луна молча и равнодушно посматривает на землю, человеку кажется, что он становится выше ростом. Вселенная видится огромной и доступной. Стоит только протянуть руку. Далекий свет уже потухших звезд притягивает и манит к себе. Вдруг хочется узнать, конечна ли вселенная, и кто ее такой создал. Человек не верит и не хочет верить, что все мироздание зародилось всего из одного атома. Под этими звездами он начинает сильнее верить в Бога.
           Другое дело осенью. Отгороженный от бесконечности темно-серой пеленой, человек съеживается. Он теряет силу, он теряет веру. У него появляются мрачные и злые мысли. Он никуда не стремится. Он становится еще более животным.
            Не видя звезд, не ощущая пронзительной высоты, человек только своим разумом, своими мыслями может сотворить такое зло, что оно эхом отзовется в самых дальних уголках Вселенной. И тогда дом начинает рушиться.



        Андрей Яковлев, сотрудник частного детективного агентства "Ангел", проснулся от нестерпимого чувства жажды. Слюны во рту не было, судорожный сухой глоток привел к тому, что стенки горла соприкоснулись между собой и высекли сноп искр. Дышать стало невозможно. Легкие от жары скручивались, как тополиные листья в июле, и опадали куда-то в область желудка. Не открывая глаз, Андрей видел перед собой граненый стакан, наполненный холодной водой. Стакан почему-то покачивался и солнечные лучи, затейливо преломляясь в гранях, призывно манили к живительной влаге.
         Если сейчас не выпью глоток воды, то уже, наверное, не выпью никогда, подумал Андрей. Нужно встать, обязательно встать. И так, на счет три. Андрей глубоко вздохнул. Рраз… Двва.… Так, стоп, еще раз. Эта попытка не считается. Главное, не открывать глаза, а то можно остаться слепым на всю жизнь. И так, ррраз,.. дввва,.. три!!! Андрей рывком сел. В этот момент в голове Андрея произошла катастрофа. Два железнодорожных состава, долгое время спокойно стоявшие на запасных путях где-то в глубинах мозга, Вдруг резко взяли с места и понеслись на встречу друг другу. На полной скорости они столкнулись где-то в районе темени. Как видно, составы были доверху нагружены взрывоопасным грузом. От вагонов и железнодорожных путей ничего не осталось. Наверное, так чувствует себя мишень, когда в нее попадает пуля, подумал Андрей, постепенно приходя в себя. Но, наконец, все обломки упали, пыль рассеялась, и на тумбочке, стоящей возле дивана, Андрей увидел литровую бутылку из-под "Кока-колы", наполненную водой. Рядом стоял стакан, и лежали две таблетки. Андрей нисколько не удивился, так как прекрасно знал, что в каком бы состоянии он вчера не пришел, воду и аспирин он никогда не забудет. Что–что, а свой организм он прекрасно изучил.
         Андрей налил воды в стакан и бросил таблетку аспирина. Пока таблетка, шипя и подпрыгивая, растворялась, он пытался вспомнить, чем же все вчера закончилось. От напряжения в голове тяжело запульсировало. Так, стоп, спешить нельзя. Андрей взял стакан трясущейся рукой и, не спеша, выпил содержимое. Затем, налив еще и бросив вторую таблетку, он потянулся и до стал куртку. Томимый неприятным предчувствием, Андрей прошелся по карманам. Так и есть, денег не было. Да, подумал Андрей, как видно вчера было совсем хорошо. В джинсах можно было не смотреть, в них мог быть только носовой платок да ключи от квартиры.
          Неожиданно затренькал телефон. Брать трубку или не брать? А вдруг это с работы?
Але, слушаю.
Здравствуйте, Андрей Леонидович.
          Голос был незнакомый. Скорее всего, принадлежит человеку пожилому, профессионально отметил Андрей.
Здравствуйте, а с кем я  говорю?
Андрей Леонидович, мы не знакомы, но нам с вами нужно встретиться. Это очень важно.
Важно для меня или для вас?
Я полагаю, для нас обоих.
А может, перенесем на завтра, если это так важно. Я себя не очень хорошо чувствую.
Я знаю. Но я вам помогу. А дело весьма и весьма, чтобы его откладывать, - голос звучал спокойно и уверенно, - я к вам сейчас зайду.
Но я даже… - на том конце повесили трубку.
        Черт с ним, пусть заходит, ему же хуже. Андрей встал, голова уже болела не так сильно. Видно железнодорожные пути успели расчистить, обломки поездов убрать.
          Андрей натянул  спортивные брюки, вдел ноги в шлепанцы и зашкондыбал на кухню. Там он включил плитку и поставил на конфорку железную кружку с водой. В прихожей раздался звонок. Андрей пошел открывать и по пути заглянул в зеркало. Зрелище было не очень. Руками пригладив волосы, он щелкнул замком.
           На пороге стоял пожилой мужчина лет шестидесяти пяти. Андрей по привычке окинул взглядом незнакомца. На нем был черный долгополый плащ, из-под которого виднелись тщательно отутюженные брюки. Ботинки блестели, как будто только что были начищены. На голове незнакомца, чуть набекрень, была  надета шляпа. Довершал картину зонт, использовавшийся в качестве трости.
Еще раз здравствуйте, Андрей Леонидович, это я вам звонил. Вы позволите  войти?
Конечно. Прошу.
        Незнакомец, поглаживая ладонью аккуратно постриженную седую бородку, прошел в прихожую, поставил в угол зонт и снял плащ.
Давайте пройдем в комнату, - Андрей указал на дверь. – Только прошу прощения за беспорядок. Гостей не ждал.
Не беспокойтесь, Андрей Леонидович. Давайте без церемоний.
Кстати, - натянуто улыбнулся Андрей, - если действительно у вас ко мне важное дело, то может стоит перенести его на завтра.
Я знаю, что вы сейчас себя не очень хорошо чувствуете, но я вам помогу. Садитесь в кресло.
Народная медицина, - ухмыльнулся Андрей. – Я больше доверяю химии.
Садитесь, садитесь, - незнакомец потер руки.
          Андрей опустился в кресло и стал следить за неожиданным врачевателем через отражение в зеркале. Незнакомец поднял над головой Андрея руки и тут же опустил, как будто передумав. Затем обошел кресло и сел напротив Андрея.
            - Ну что же вы? – Андрей поднял брови. – Начинайте.