Самойлыч

Я шел по одной из многочисленных улиц центра Москвы. Тут я услышал пьяный, хриплый крик…
Все бабы шлюхи!! – заорал пьяный полный мужик, обращая свой мутный взор в окно третьего этажа. Окно отворилось и из него полетела вниз старая шинель, совершив спералеобразный спуск она приземлилась прямо в лужу, коих тут было предостаточно.
Вот дрянь! – сказал сам себе мужик, подобрал шинель и побрел мне на встречу. На вид ему было лет пятьдесят, он только начал стареть и, видно, никак не хотел с этим смириться, заглушая душевную боль алкоголем. Хотя, может быть, я и не прав. Одет он был по моде конца восьмидесятых – одежда на нем, судя по виду, осталась с тех пор.
Пройдя мимо меня он пробурчал, скорее всего, мне «Никогда не имей дело с бабами, сынок.» и качаясь поплелся восвояси.
Родился он, а звали его Юра, в сорок восьмом году в подмосковном селе. Мать его умерла от голода, отец на войне потерял ногу, из-за чего много пил и не заботился о сыне. С самого детства Юрий надеялся только на себя…ну и на деда еще, пока тот не скончался. В сельской школе, в которую Юра самоотверженно ездил, был отличником…кроме Истории, по которой имел удовлетворительно. Дед оставил внуку небольшую сумму, благодаря чему Юра смог уехать в Москву и поступить в медицинское училище. С отличием его закончив, грамоты, к сожалению, не осталось – пропил, Юрий Валентинович устроился работать в больницу, затем перешел в госпиталь. Где бы он ни работал всюду ему сопутствовала удача.  Кончилось все тем, что к восьмидесятому году Юрий Валентинович Самойлов являлся профессором медицинских наук и возглавлял группу медиков, лечивших верха советского правительства. Юрий выезжал на различные конференции в заграницу. Он очень любил рассказывать, как однажды его узнали на улице и даже взяли автограф. В семейной жизни Юра был неприхотлив, жену терроризировал и на первое место ставил работу. Жена Маруся, с которой они поженились в семидесятом, была бесплодна, так что ребенка у них тоже не получилось. С приходом Горбачева Юрины дела пошли на спад, как-то он нечаянно порезал палец большому начальнику. Теперь он лечил депутатов и частных лиц. В восемьдесят седьмом его перевели в обычную больницу. Потом перестройка. Денег не платят – работать не хочется, здоровье стало ухудшаться. Юрий стал все реже и реже появляться в больнице, откуда его и выгнали. Поначалу, у него оставались какие-то сбережения, на которые они жили с Марусей до девяносто восьмого года, пока не наступил, как это ни банально, кризис. Все сбережения полетели к чертовой матери, пришлось продать дачу, разменять квартиру на комнату в коммуналке.  Вот мы и добрались до времени моей встречи с Юрием…хотя простите, с Юрцом или Самойлычем, теперь он стал совсем слаб как физически, так и морально, теперь у него нет денег и ни кто его не лечит, теперь Маруся его терроризирует. Вот такая вот история. А я пошел дальше.