Надежда окончание

Джозеф, тем временем, продолжал:
- … Твоя работа тебе нравится, и ты держишься за нее изо всех сил. Ты получаешь приличные деньги, на которые безбедно существуешь. В этом - вся твоя жизнь. Но, подумай сам, все эти деньги - ничто по сравнению с богатством, которое имеют владельцы предприятия, где работаешь ты и многие другие люди, нанятые хозяевами на некоторое более или менее продолжительное время. Кроме того, владельцы имеют полное право распоряжаться по своему усмотрению производимыми наемной силой продуктами, а также нанимать или увольнять рабочих предприятия, то есть они, а не ты, являются по настоящему хозяевами твоей, а равно и многих других жизней.
Большинство людей вполне удовлетворены таким положением вещей и не стремятся к большему. Но представь, что ты понял, как реально обстоят дела, и уже не можешь с этим смириться и искренне и всеми силами души хочешь выйти из этого замкнутого круговорота. Каковы твои действия?
Я задумался.
- Не знаю, может быть, нужно провести забастовку и потребовать ограничения прав владельцев предприятия на распоряжение продуктами производства и передачи части этих самых прав совету трудового коллектива…
- И, как ты думаешь, пойдут ли хозяева на такой шаг? - Джозеф вскинул брови. - С какой стати им делиться с тобой и такими, как ты? Они исправно платят тебе зарплату, обеспечивают надлежащие условия труда, оплачивают страховку в случае производственной травмы, но все это они делают отнюдь не из-за любви к тебе, а просто потому, что таковы законы. Иначе, в условиях хаоса, ни о каком серьезном бизнесе не может быть и речи. Законы существуют одни на всех, и нужно просто научиться, опираясь на них, строить свою жизнь так, как тебе хочется. А если ты будешь, сознательно или нет - значения не имеет, пренебрегать законами, в конце концов, ты просто погибнешь, так и не достигнув цели. Но, в любом случае, выбор здесь остается за тобой. 
Так как ты поступишь?
Я не знал, к чему он клонит и какого ответа от меня ждет, поэтому молчал, тупо уставившись куда-то в середину стола.
Джозеф улыбнулся.
- Нужно всего-навсего стать одним из хозяев.
Это было действительно просто. На словах.
- Но это дано не каждому, - Джозеф посерьезнел. - Необходимо желание, причем желание не сиюминутное, а постоянное и неумолимое. Желание и действие для его осуществления - вот движущие силы всякого построения в мире. Без этих двух ничего, даже самое ничтожное, не может быть материализовано.
- Джозеф, - я впервые назвал его по имени, но он, казалось, не заметил этого. - А теперь просветите меня по поводу вашей аналогии. Я что-то не совсем вас понял.
- Ну, смотри сам: гипотетическая работа - это наша с тобой жизнь, бытие. Зарплата - это блага, которые мы получаем в течение земного существования, они могут быть различного свойства. Предприятие - это само внутренне устройство жизни: общественные, политические и всякие иные связи. Хозяева, или владельцы…
Я начал потихоньку понимать направление его мысли.
- Хозяева - это Боги, которые руководят нами и наблюдают за нашей жизнью, они же создают законы, по которым работает "предприятие"…
- Ты совершенно прав, - Джозеф был доволен моей догадкой.
- А как же насчет последней вашей фразы насчет того, что, в конце концов, нужно стремиться стать "хозяином"?..
- А что тебя беспокоит, Робин? Именно, стать Богом, - и есть та великая Цель бесконечной человеческой Жизни, поведать о которой ты так настойчиво меня просил...

Я не поверил ему тогда, просто не смог поверить. То, о чем он говорил, представлялось мне выхваченной из запредельности, прекрасной, но несбыточной мечтой, о которой человечество задумывалось во все времена от сотворения мира Его мысли, высказанные вслух, бередили душу, наполняли ее  чем-то таинственным и неизведанным, но тогда, в тот памятный день, я не воспринял Джозефа Фейхи всерьез, просто не готов был сделать это.
Мы попрощались, когда на улице уже зажглись огни, пожали друг другу руки и разошлись. Больше я его не видел.

Сейчас, когда прошло уже около недели со дня моей встречи со странным человеком по имени Джозеф Фейхи, я все чаще и чаще задумываюсь над теми словами, что он сказал мне тогда. Временами мне даже начинает казаться, что он говорил правду, настолько высокую и настолько величественную истину, что осознать ее человечество еще не готово. Однако в следующую минуту я гоню эти мысли прочь, ибо жизнь тогда превращается в Тайну, разгадать которую никому не под силу.
Как бы там ни было, смерть уже не кажется мне настолько страшной и неотвратимой, какой казалась вначале. Где-то в глубине души я верю, нет, я ЗНАЮ, что жизнь не может просто закончиться, как обычный кинофильм, что за пределами привычного бытия вполне может существовать другой мир, нам пока не ведомый, но от этого не становящийся менее прекрасным и манящим. И пусть мой закостенелый разум еще отвергает возможность бесконечного существования, сердце постепенно открывает мне настоящую, а не очевидную, действительность.
И не прав был тот, кто говорил, что надежда умирает последней, вернее, прав не до конца, ибо Надежда не умирает никогда…