Чёрное и белое

- База, это Кузнецов. Мы почти на месте, идём прямо над хребтом, ищем место для посадки.
- Кузнецов, вас понял. Проверьте площадку к югу, по всей видимости сесть там можно.
– Отлично, база. Заходим на посадку. Конец связи.
Кузнецов отключил радиосвязь и снизил скорость вертолёта, чтобы осмотреть окрестности. Было два часа дня, солнце слепило глаза, отражаясь в сверкающих, как будто принарядившихся снеговых шапках гор. Воздух, свежий необычайно, невольно заставлял дышать полной грудью и наслаждаться каждым моментом полёта над серебристо журчавшей где-то внизу горной речкой без названия. Винт, вращавшийся, казалось, с удвоенной силой, разрезал всё на две половины. Верхняя была небом, бесконечным и необъятным, прозрачным и слегка мягким от пушистых весёлых облаков, скользивших по глубокой лазурной глади. Такие же облака, но перевёрнутые, были и внизу. Намокнув, они погружались под воду и, замерзая в ледяной воде, прятались у берега принявшей их реки. Нижняя половина мироздания была ближе и роднее, она одинаково маила всех членов экипажа специальной экспедиции «Чибис». Как возникло такое название, никто не знал, но то, что «ис» означало «исследователи», объяснялось всеми безоговорочно.
Александр Кузнецов, командир экипажа, летал на вертолёте уже давно и пользовался заслуженным авторитетом у всех на базе. На его рукаве отливал золотом значок пилота, разбрасывая вокруг ярких солнечных зайчиков. Александр пошевелил рукой, заводя вертолёт на посадку, и зайчик скользнул на лицо Алисы, единственного медика в команде. Она, спасаясь от щекочущего глаза блика, повернула голову и встретилась взглядом с Сергеем Лучницким, физиком и немножко философом. Он сидел, улыбаясь, и смотрел на захваченную с собой фотокарточку, с которой ему приветливо улыбалась его любимая девушка Инна. Нет, не Инна Серова, геолог, сидевшая неподалёку с трепещущей на ветру картой, а другая, оставшаяся в Петербурге с мамой. Сергей что-то сказал, но шум винтов и порыв ветра унесли его слова, растворив их в весенней прозрачности природы гор. «Тем, кто хочет дожить до конца экспедиции, рекомендую пристегнуться», - донёсся голос Александра из громкоговорителя. Дожить хотели все.
Посадка прошла благополучно. Тёмно-синяя железная стрекоза осторожно коснулась лапками каменной площадки и, пострекотав, затихла. Четверо вышли из вертолёта и осмотрелись. Алиса, увидев ярко-синие цветы, выбивавшиеся из-под камня, сразу нарвала небольшой букетик и аккуратно сунула в кармашек своей сумки. «У нас есть  не больше часа. Кто не придёт на это же место к двадцати минутам четвёртого, оставим здесь. - произнёс Кузнецов – Все знают, что делать?». Послышалось дружное «да», отозвавшееся гулким эхом.
Прошло всего двадцать минут, а у Сергея в сумке уже лежало немало образцов здешней породы и минералов, подобранных им на пути к большому белому камню, видневшемуся уже в двух шагах.  Поверхность камня была гладкая и тёплая от солнца, а сам он казался безмолвным стражником, охраняющим что-то с незапамятных времён. Задание было выполнено, поэтому позволить себе небольшую прогулку было вполне позволительно. Сергей пошёл вдоль камня, слегка касаясь его рукой. Солнечное пятно кончилось, пальцы теперь приятно холодило. Через несколько шагов взгляду открылась небольшая защищённая от ветра площадка, в середине которой как будто специально был «поставлен» плоский каменный стол. Но только одна деталь разительно не вписывалась в окружавшую площадку гамму цветов. На плоском покрытом мхом камне лежал абсолютно чёрный шар, казавшийся издалека абсолютно гладким и в то же время ощетинившимся. Шар притягивал, казалось, не только сам свет, но и человеческий взгляд. Удивлённый необычной находкой, Сергей подошёл ближе и коснулся шара рукой. Руку закололо, но это чувство прошло так же быстро, как и появилось.
Ничего не изменилось. Нет, всё же что-то было не так. Сергей вдруг увидел себя как бы со стороны. Спокойствие охватывало его, он подумал о том, какая сила могла оставить здесь этот шар. Руку опять закололо, теперь Сергей почувствовал, что он… Знает. Знает то, что этот шар служит своего рода антенной для всего, что происходило и происходит на Земле. Чёрным был не только цвет, чёрным был сам шар во всех измерениях, от этого-то он и притягивал всё. Притягивал Вечность. Да это и была сама вечность, внутри шара останавливалось всё, всё, что происходило тысячу, миллион, миллиард лет назад на этой планете, жизни всех-всех людей, когда-либо живших. И Сергей мог видеть всё это. Ему почему-то вспомнилось его детство. И вот он отчётливо увидел себя, гоняющего мяч во дворе с соседскими ребятишками, он ощутил радость и беззаботную ребячью весёлость. Он увидел мир так, как не видел его уже двадцать лет. Тёплый песок щекотал пятки, звонко подскакивал мяч, и почему-то слегка кололо правую руку…
Инна. Университет. Сергей думал о ней. Спину холодила мраморная колонна, на плече висела пёстрая сумочка, из которой выглядывал уголок исписанной мелким почерком тетрадки. Волосы падали на плечи и приятно щекотали шею. Чувство радости и ожидания. Взгляд выхватил парня, быстрой походкой шедшего по коридору. Он улыбнулся и подошёл. Затем поцелуй, долгий и нежный…
Сергей отдёрнул руку от шара. Так вот, что она чувствовала… Улыбнувшись, он смело коснулся шара ещё раз. А что, если… Да-да, почти через два месяца… Надо сосредоточиться и просто подумать об этом. Покалывание в руке сменилось холодком. Большой и светлый зал, музыка, много людей. И он сам в чёрном костюме смотрит в глаза Инне, одетой в белое свадебное платье…
Зима. Она идёт по скрипящему под ногами снегу, ведя за руку закутанного малыша, которого тоже зовут Сергей, в честь отца.
Море. Мягкий голос: «Инна, к вам посетитель». В зеркале на столе отражается лицо немолодой женщины с почти не изменившимися смеющимися глазами.
Белый цвет. Потолок. Неровный писк какого-то прибора, чувство слабости во всём теле. Рядом – седой мужчина в потрёпанной ветровке с нашивкой на рукаве, изображающей какую-то птицу, судя по полустёртой надписи, чибиса. Ровный звуковой сигнал, вздох, шум в ушах, темнота…
Сергей отошёл от каменного постамента. В руке всё ещё пульсировал, растворяясь, холод. «Значит, так всё будет… Счастливая жизнь, сын… А я останусь в экипаже…», - шёпотом думал он. Шар всё так же чернел пустотой, затихал звук удаляющихся шагов.
«Все в сборе? Можно лететь, сейчас свяжусь с базой. Сергей, здешний воздух на тебя точно действует, ты выглядишь постаревшим минимум на полгода», - бодро произнёс Александр. Команда заняла свои места в вертолёте, винт тихонько набирал обороты. «База, это Кузнецов. Готовьтесь к приёму. Конец связи».
Заходящее солнце всё ещё разгоняло темноту, разрезая её на маленькие куски острыми пламенеющими лучами. Вертолёт приземлился на небольшом загородном аэродроме. Александр, расправив затёкшие мышцы, зевнул и отключил двигатель. «Чибисы» медленно пошли по дороге к зданию аэропорта. Их тихие шаги увязали в сгущавшейся темноте, каждый думал о доме и родных.
Отчётливо послышался стук каблуков об остывающий асфальт. На фоне красного солнечного полукруга возник силуэт бегущей женщины. Сергей остановился, узнав в ней мать Инны. Только когда она замедлила бег, он увидел слёзы на её лице. Женщина упала на плечо Сергея и в вечерней тишине зазвучал её сбивающийся голос…
- Серёженька… Инна… Она… Её… Я не верю… Врачи ошибаются, какая может быть старость в её двадцать один?….
Солнце медленно скрылось за горизонтом, оставив лишь красноватый отблеск на хвостовом винте вертолёта.

(с) TT 2001
_/-\_/-\_/-\_/-\