Что-то вроде откровения

   ………….Я в нерешительности стояла в прохладном метро, подпирая спиной  холодный каменный столб. Я была почти уверена, что тот человек, которого я ждала, не появится, настолько все было неправдоподобно и похоже на дикую иллюзию. А когда ко мне подошла эта невероятно шикарная женщина, с теми зелеными глазами, роскошными светлыми волосами и великолепной фигурой, о которых она так часто писала в чатовских профайлах, то все, что мне удалось из себя выдавить, было: «Вы ко мне?» На что небесное создание без всяких приветствий ответило вопросом на вопрос:
-Так ты Nitro? – произнесла нетерпеливо она на удивление приятным голосом. Мне вдруг стал очень приятен тот факт, что она говорит по-русски.
-Да, - ответила я тоном Юрия Никулина, у которого в фильме «Бриллиантовая рука» спросили «Ты что, глухонемой?».
-Вот и прекрасно. А я – Anxia.
   И тут я действительно ее узнала. Ее выдала эта любовь к интернетовским именам. Такая же прямолинейная и женственная, какой я ее себе представляла. Только даже моего воображения не хватило на то, чтобы вообразить, насколько она эффектна. На нас все время оглядывались, однако я понимала, что в поле их зрения попадала исключительно Инесса. С большим трудом я стряхнула с себя оцепенение и, пытаясь придать голосу как можно большую беспечность, выпалила:
-Ты чего опаздываешь?
   Вот так всегда: сказала совсем не то, что подумала. Не удивлюсь, если она повернется и уйдет. Каково же было мое удивление, когда она, изящно заведя руку за свою открытую шейку, смущенно сказала:
-Ой, извини, Нитруш, помаду любимую посеяла…
  Так могла сказать только она! И она упорно продолжает называть меня тем именем, которое я присвоила себе в интернете. Что ж, ей я могу позволить все, что угодно……………

……….Меня кто-то настойчиво тормошил. Что за дискриминация, поспать не дают! Минутой позже в моем еще не проснувшемся мозгу появилась первая резонная мысль: почему кровать такая мягкая? Мой любимый диван вроде гораздо тверже….. И рядом кто-то лежит, при этом не утруждая себя излишней снисходительностью ко мне. Я повернула голову в сторону другого тела, собираясь сказать то, что говорю в редких случаях, но вовремя поняла, что рядом лежит Инес и пытается меня разбудить.
-Нитра, ну проснись же! – капризным голоском гудела она мне на ухо.
-Чего?…, - недовольно вырвалось из меня.
-Проснись, говорю тебе, а то зверя натравлю!
-Не надо……
-Ну, тогда проснись, а то мне скучно!
   Инесса в своем репертуаре: все должны прыгать как суслики на задних лапках, чтобы ее развлечь. Такой эгоизм, конечно, может сильно утомить, однако аристократические замашки Инессы выглядели настолько по-детски, что ничего кроме улыбки не вызывали (по крайней мере, у меня). Конечно, когда тебя будят посреди ночи с  требованием развлечь, можно и как следует разозлиться, но не на Инес.
    Я с трудом перевернулась на спину, пытаясь найти компромисс со своими глазами, которые настаивали на продолжительном отдыхе. Два часа ночи! Если бы на ее месте был кто-то другой, в выражениях я бы не поскупилась.
-Ну и? – спросила я.
-Что «ну и?»? – переспросила она.
-Зачем ты меня разбудила? – я попыталась сделать недовольный тон, однако ничего не вышло.
-Мне скучно, - невозмутимо ответила Инес.
-Это я уже слышала. А на самом деле?
-Ну.… На самом деле... мне скучно! Мне хочется, чтобы ты меня развеселила, - вы только подумайте, какая удивительная наивность!
-Ага.… А больше тебе ничего не хочется?
-Хочется. Но не буду говорить, что именно.
-Не надо, я знаю, - опередила ее я.
-Не сомневаюсь в этом, - хихикнула Инесса.
   Минут пять мы молчали. Пока никто из нас еще не задумался над комичностью происходящей здесь сцены.
-А зверю, по-моему, на волю хочется, - сказала я задумчиво, внезапно вспомнив о любимом животном Инессы.
-Да?
-Мне так кажется.
-Пойду выпущу, - решила Инес и принялась осторожно спускать себя с кровати.
-Не упади, - посоветовала я.
-Спасибо, постараюсь, - тут же отреагировала она, падая на пол в поисках своих сабо, пробурчав при этом «М-да, тихо встала…».
   Пока она искала под кроватью сабо, я успела бегло осмотреть себя: одежда на месте, значит все нормально, я только отключилась.
   Инесса, по-моему, совсем исчезла под кроватью. Надо ее «проведать».
-Ты там что, окоп роешь? – поинтересовалась я, свешивая голову вниз.
-Нет, у меня там где-то под слоем трехлетней пыли находится карта острова сокровищ, - послышался ее приглушенный голос.
-Может, тебе требуется помощь?
-Нет, спасибо, клад будет только моим.
-Хотя бы на чай оставила…. за беспокойство, - пожала я плечами, занимая прежнюю позу на кровати.
   Вскоре я увидела ее выползающей совсем с другой стороны с парой сабо в руке. В темноте я не увидела, как она вышла из комнаты, но, судя по звукам, которые мог сотворить только годовалый мамонтенок, она, скорее всего, просто из нее вывалилась.
-Ты же не пила накануне! – крикнула я, сдерживая хохот.
-А этого и не нужно! – раздался ее победоносный громкий ответ. Значит, она без приключений добралась до холла, констатировала я. – Когда Градская скучает, она может и не такое вытворить….
-Можешь не рассказывать, - просмеялась я. Кстати, кто кого должен был веселить?
   Вскоре в дверном проеме возникла божественная Инесса со «зверем» в руках. Она несла его так бережно, словно боялась, будто он улетит от ее дыхания.
-Держи-ка ее ты, - сказала она, отдавая мне маленькую белоснежную шиншиллу. – А то я не только рухну, но и вас придавлю.
   Я взяла крошечку в руки и тихонько погладила. Инесса всем своим прекрасным телом упала на кровать рядом со мной, положив голову мне на плечо. Странно, что при всей безалаберности хозяйки это милое животное спокойно разгуливает по дому.
-Инес!
-Да?
-Ответь мне искренне на один вопрос.
-Хоть десять, моя милая!
-Ну, такого количества я еще не накопила… Что я делаю в твоей кровати?
   Первым ответом на вопрос был невинный и удивленный взгляд. Вторым: саркастическое «угадай с трех раз!». Затем она вдруг рассмеялась. Шиншилла предусмотрительно уползла мне на голову. Я серьезно посмотрела на подругу.
-Инес, возьми себя в руки!
   Она засмеялась еще сильнее, при этом уже вцепившись в меня.
-Я не сказала, чтобы ты взяла меня в руки! – неожиданно для себя рявкнула я.
-Я просто представила, что бы было, если бы сейчас вошел Лекси! – пролепетала она, болтая в воздухе ногами.
-А вот мне совсем не смешно. Алексей убил бы меня.
-Я бы ему не позволила!
   Настала моя очередь смеяться.
-А ты уверена, что он бы поверил твоим доводам, что я – твоя подруга, если бы сейчас он нас увидел?!
-Ну, это его проблемы, - невозмутимо ответила она. Затем самодовольно добавила, – Не думаю, что он хотел бы меня потерять.
-Да, но он же знал бы, на ком можно было бы выместить зло. И этим кто-то была бы я!
   Шиншилла, поцепляв лапками мои волосы, переместилась на изголовье кровати, а оттуда спикировала на тумбочку.
-Так что я делаю у тебя в кровати? – снова спросила я.
-Как что? Лежишь, - Инесса продемонстрировала поразительную способность к ориентировке в ситуации.
   Я вздохнула и уставилась в потолок. Этой женщине 33 года, а она все еще прибывает в состоянии детского сада. Даже удивляюсь, как ей удавалось на протяжении нескольких лет работать весьма неплохим психологом. Хотя, она умеет концентрироваться, когда очень захочет, но самое интересное, что хочется ей этого все реже и реже.
   Благополучно выяснив, что с постели Инессы я пребывала лишь по одной причине (а именно просто спала), я с тихим недовольством обнаружила у себя бессонницу. Родимая моя, у нее привычка приходить тогда, когда не надо. Инесса вскоре мирно уснула, забыв о своей так называемой скуке. Я конечно не против была выполнять для нее роль подушки, однако так можно отлежать себе все видимые и невидимые части тела. Осторожно освободив плечо от лежащей до этого там красивой головки, я подсунула под нее подушку (настоящую на этот раз), устроила ее поудобнее и встала. Делать было нечего, я села доделывать свои шпаргалки по истории. Еще три часа подряд я исписывала мельчайшим почерком мелкие листочки (удивительно, как трехчасовая лекция может уместиться на листике формата А10!). Когда дело приближалось к шести часам утра, я, наконец, распрямила спину, с хрустиком в позвонках потянулась и огляделась в роскошных апартаментах. Естественно, мой взгляд довольно скоро остановился на спящей Инессе: она спала, как ребенок, тихонько посапывая, и лишь иногда, когда в ее сне наступал тот или иной критический момент, что-то слабо выговаривала и брыкалась. Поймав себя на том, что в упор смотрю на нее, а глаза говорят «Еще!», я встрепенулась. Оставаться не было смысла, меня ждали мои дела; я набросала Инессе коротенькую записочку, собрала свои вещи и стала выходить. У ворот я вежливо распрощалась с охранниками, которые уже знали меня в лицо и воспринимали как очередную игрушку Инессы. Было тепло и тихо, хотя несколько непривычно без нее. Я, не спеша, пошла на автобусную остановку, чтобы первое же произведение техники доставило меня к ближайшей станции метро… Меня не волновало, что они думали. Зная, что могла позволить себе Инес, я все-таки ничуть не беспокоилась. Даже наоборот: во мне жила абсолютная уверенность в том, что именно со мной она ничего себе не позволяет, так как знает, что она – моя подруга. Не более. Но и не менее….

………После консультации я чувствовала себя глубоко несчастным человеком: после нотаций лекторши, которая каждые пять минут приговаривала «Вы ни за что не сдадите этот экзамен!», уверенность в провале крепла с просто фантастической скоростью. Во-первых, я мало что успела выучить, разве что лекции, которые нравились мне самой; во-вторых, я не знаю, как смогу воспользоваться шпаргалками. А еще и похолодало на улице. Не везет-то как!
   Все эти пессимистичные мысли одолевали меня всю дорогу, пока я шла к Инес. Охранники с готовностью пропустили меня, даже заулыбались, словно это была не я, а Инесса. Последнюю же я застала в каком-то несвойственном ей раздумье: уж кто, а Инес сначала что-либо делала, а уже потом думала. Или она что-то натворила?
    Я склонила голову набок и пристально посмотрела на нее. Она повернула голову в мою сторону, выражение ее прекрасного лица было серьезным, зато в глазах горел странный огонек.
-Псих, я хочу ограбить банк, - наконец сказала она. И она снова начала называть меня «псих»!
   Моя челюсть отдавила мне ногу. Я подошла ближе и коснулась ее лба тыльной стороной ладони.
-Температуры-то у тебя нет, а?…. А зачем тебе грабить банк?
-Хочу.
   Не сдержавшись, я засмеялась, причем ноги мои подкосились, и я была вынуждена усадить себя на диван рядом с Инес.
-Сумасшедшая!
-Для тебя это новость? – она разразилась смехом вслед мне. – Черт, ты поверила, что я хочу ограбить банк?!
-Ну, от тебя можно ждать всего, что угодно, милая моя!
-Не, я лучше полежу и посмотрю, как арестовывают того, кто неудачно его ограбил! – реплика вызвала новый взрыв смеха; мы вдвоем уже удачно переместились на пол.
   
………..Почти сразу после нашей первой встречи я утвердилась в мысли, что такие женщины, как Инесса, созданы для того, чтобы восхищать всех и потреблять всеобщую любовь. Она может меняться так же быстро, как и ее настроение: не так давно она была компетентным медиком, а сейчас – самый настоящий ребенок, о котором нужно постоянно заботиться, исполнять его прихоти, и иногда даже кормить с ложечки (и такое у нас бывает.). Ее муж оказался весьма неглупым человеком и понял это так же быстро, как и я. В один прекрасный день он почувствовал, что работа окончательно его вымотала; частые нервные срывы уже начали его сильно беспокоить. Но, войдя с хмурым лицом и таким же настроением в кабинет психоаналитика, подготовив при этом хорошую грубоватую речь о своих недугах, Алексей Градский встретил добрый ярко-зеленый взгляд и…… понял, никаких болезней у него больше не будет. Пришлось ему выдавить из себя, что, собственно говоря, ничего у него такого особенного не случилось, просто слегка нервишки пошаливают, на работе немного устал, у вас хорошая клиника и «девушка, вы выйдете за меня замуж?». Вот так моя дорогая подруга стала жертвой империализма: она легко забыла, как отрабатывала в клинике полный рабочий день (причем больше половины этого дня ее рассматривали как ценный экспонат под названием «достояние Родины») и теперь предавалась лени на своих роскошных апартаментах. Алексей, которому Инес тут же дала прозвище «Лекси», с каждым днем влюблялся в нее все больше – приятно все-таки приходить домой после напряженного трудового дня, наполненного сложными дебатами и скучными лицами, и встречать божественное создание, которое своими лучистыми зелеными глазами и полудетскими разговорами просто-напросто забирало его в совершенно другой мир, который был для уставшего бизнесмена раем и из которого так трудно уйти. И именно этот «ребенок» был способен на безграничную любовь, о которой сейчас можно только мечтать. Именно ей он доверял все свои проблемы, зная, что, несмотря на внешнее ребячество, она глубоко понимает его, не копаясь в его душе. И когда на работе обсуждались данные любовниц его коллег по работе, Алексей, с видимым самодовольством упрекал своих коллег в супружеской измене, предлагая ориентироваться на его пример верного мужа. У него и в мыслях не было изменять Инес: просто не было причин для измены, настолько он был счастлив со своей женой.
    Инессе нравилась та жизнь, которую ей обеспечил Алексей, однако она чувствовала, что ей не хватает подруги. Прежние приятельницы, сделав из нее богатую зазнавшуюся даму, перестали уделять ей должное внимание: «не наш круг…». А женщины «ее круга» не нравились ей самой: хоть ее и перевели в другой ранг, она не могла говорить с ними на одни темы и долго находиться с ними рядом. Красотка пораскинула своими недюжинными мозгами и решила, что общение, не отягощенное кастовыми предрассудками, можно найти в Интернете, так что неплохо бы сподвигнуть мужа на компьютер для скучающей особы. «Лекси», мягкий и податливый, как подтаявшее мороженое, в объятиях жены, тут же согласился исполнить «каприз его малыша» в самые кратчайшие сроки. Что, конечно, на следующий день и было сделано.
    Однако, была одна вещь, которая сильно беспокоила Алексея: прошлое его любимой жены. На его месте я бы больше беспокоилась о том, чтобы его шикарную женщину не сгреб в охапку какой-нибудь шейх, который проездом оказался в Москве и решил, что было бы не плохо пополнить свой гарем таким редким и роскошным экземпляром. Алексея, впрочем, волновала другая проблема: Инес уже с нежного возраста в силу подростковой травмы сделала себе «узелочек» - она встречалась с тем, кто ей нравился, не смотря на анатомические особенности. Ее прошлое пестрело, как окна в баптистской церкви, в нем фигурировали люди обоих полов и практически всех возрастов - Инесса полностью шла на поводу у своей сексуальности. И Алексей жутко боялся, что кто-нибудь уведет его дорогую женщину. Несчастный не мог до конца уяснить, как же ему все-таки повезло: его нынешняя жена любила его до потери памяти, умудряясь при этом, правда,  аккуратно подпиливать Алексу рожки. Как она объясняла мне, «лишь потому, что иногда некому было согреть ей постель». Да, работяга Градский вкалывал дни и ночи (даже ночью не мог оставить свой пост!), чтобы обеспечить его жену всем, что она только пожелает. В ее же понятии любовь и плотские услады – абсолютно разные вещи. И Инес прекрасно понимала, что мужу она это объяснить никогда не сможет, так что все ее «подвиги» со смаком описывались мне ею при любой нашей встрече. Да я собственно не была против: если это хоть как-то облегчает ей жизнь, то я готова слушать ее непрерывно. Потому, что знала, ни одной из своих «подруг» (расшифровка: это те женщины, чьи мужья столь же богаты, как и муж Инес.) она не может рассказывать ничего из ее личной жизни, иначе об этом будет чирикать добрая сотня этих «подруг».

-Инес, с тобой невозможно даже на улицу выходить.
-Почему, псих?
-Ты генерируешь природное русское сумасшествие. А отсюда ДТП … О, смотри, одно уже на твоей совести…
-А, это что ль? Это так, цветочки.
-???
-Бывало и хуже.
   Пока мы с Инес шли по улице, отягощенные многочисленными пакетами со свежекупленной одеждой, работникам ГАИ и нашей доблестной милиции пришлось изрядно потрудиться: водителям упорно не хотелось смотреть на дорогу, всех почему-то привлекала яркая красотка аристократического типа. Она ослепляла, словно солнце; даже на километровом расстоянии было видно, какими ярко-зелеными были ее глаза. Честно говоря, я не испытывала ни малейшей зависти или ревности, короче, не страдала от того, что внимание уделяется только Инес. Наоборот, я даже испытывала гордость, что эта красавица величественно вышагивает именно с той серой мышью, которой являлась я. Инесса же настойчиво утверждала, что смотрят не на нее, а на нас. М-да, охотно верю. Если так, то перечисли мне по пунктам, в чем разница между тигровыми креветками и соленой воблой, которой торгуют на рынке. Не хочешь? Ну ладно, тогда будем пребывать в приятном заблуждении; может, и я урву кусочек восхищения…
-Псих, а почему ты не спросишь, чего мы идем пешком, ведь можно было вызвать машину?
-Инес, почему мы идем пешком, ведь можно было вызвать машину?
-Вот вредная. Стоит тебе только намекнуть, что ты устала…
-Инес, я не устала. Я люблю ходить пешком. Тем более мы уже почти пришли.
   И действительно, через пару сотен метров мы окажемся прямо у ворот ее дома, где нас поджидают «доброжелательные» охранники. Они, завидев свою хозяйку на пару с серой мышью (не понаслышке знаю, что прозвали они меня именно так), принялись открывать все замки. Шофер Глеб, слегка расстроенный тем фактом, что любимая хозяйка производила шоппинг без его присутствия, подхватил многочисленные пакеты и унес на место назначения. Когда мы с Инес почти прошли на территорию ее дома, один из охранников довольно  непредусмотрительно отпустил едкую реплику. О смысле ее можно догадаться без лишних комментариев. Реакция Инес была более чем удивительной для меня: она медленно повернулась в сторону провинившегося, при этом ее глаза были просто убийственно спокойными, затем подошла вплотную к нему. Бедняга уже не знал, куда деть себя, обливался потом, готов был уже не только провалиться сквозь землю, но и грызть ее, биться в конвульсиях, настолько плотно взгляд Инес пригвоздил его к стене белоснежного бетонного забора.
-Ты что-то сказал? - холодно поинтересовалась она, скрестив руки на груди.
-Н..нет, то есть…, - в его голове, наверное, вертелось «все, пропал!».
-Юлишь, Володенька, - слова хозяйки были еще более едкими.
-Значит так, - продолжала Инесса. – Ты считаешь, что я лесбиянка?
   Охранник заметался, не зная, куда деть руки, ноги и все остальные атрибуты своего организма. Я тихонько присвистнула: Инес разозлилась…
-Отвечай прямо, твои мытарства передо мной ни к чему хорошему и так не приведут! – сказала она таким тоном, словно вела допрос серийного убийцы в полиции Майами.
-Да..., - прошептал охранник.
-Не слышу!
-Да, - чуть не плача, она немного повысил голос.
-Ясно. И ее ты тоже считаешь лесбиянкой? – кивком головы Инес указала на меня. Ну, здрасьте, я ваша тетя, приехали!
   Потерявший голос охранник кивнул и так опущенной головой, при этом по пояс  впечатавшись в асфальт. Чудненько, люди, я только что узнала о своей ориентации, можете меня поздравить!
   То, что произошло дальше, убило меня еще больше. Инес подошла ко мне, обняла меня за талию, крепко прижимая к себе, затем еще более холодно сказала.
-Ну, допустим. Только вот какое тебе дело до моей ориентации, а? Какое тебе вообще дело, с кем я сплю? Я не думаю, что ты так предан Градскому, чтобы следить за мной, обсуждать меня и моих друзей. Ты вообще никто. И не имеешь права говорить и думать что-либо подобное о ней, - Инес снова указала на меня. Я же, пребывая в полу шоковом состоянии, не могла ничего сказать или сделать, я просто смотрела на четкий и гневный профиль Инессы. – Так что можешь забыть о том, что когда-то здесь работал. А вы, - Инес окинула взглядом всех остальных работников, собравшихся на «месте преступления», - зарубите себе на носу: в вашей компетенции находится лишь то, что происходит вне этого дома, а также в некоторых пределах внутри. То, что происходит в спальне, между мной и Градским, а также между мной и моими друзьями, не ваше дело! Если кто-то из вас считает, что имеет славную кучку сплетен о наших сексуальных забавах, чтобы разнести по секрету всему свету: скатертью дорога. Только уходите сразу, прикарманив зарплату, которую заработали на сегодняшний день.
   С этими словами Инес, бросив холодный взгляд на пристыженных людей, направилась в дом. Она по-прежнему крепко держала меня рядом с собой, правда казалось, что она боялась взглянуть на меня. На деревянных ногах я поднялась вместе с ней в ее комнату и, зайдя, так и осталась стоять около двери. Инес прошлась по комнате, заглядывая за занавески окон, видимо все думала, думала.… Затем тихо так, смущенно сказала:
-Прости меня, псих.
   Я ответила не сразу, возможно из-за того, что слова как обычно застряли в горле. Чертово заикание.
-Я не обиделась, Инес. Все хорошо.
-Нет, не хорошо. Прости, что выставила тебя невесть кем.
-Инес, перестань. Ты все сделала правильно, поставила его на место…
-Ну да. Прибегнув к гнусным средствам.
   Она подошла ко мне, так же смущенно и неловко, что было как-то неестественно. Тихонько дотронувшись до моего плеча, она прошептала:
-Прости…
   Я посмотрела на нее. Ну как, как я могу хотя бы в мыслях вынашивать обиду на нее! Да и не на что обижаться, все было верно. Я перехватила ее руку.
-Повторяю, Инес, все нормально. Ты была права как всегда. Теперь главное, чтоб Алексей не узнал.
   Инесса фыркнула.
-Щазз, узнает он. А если и узнает, что с того?
-Ну, насколько я знаю, в таких вопросах он довольно решителен.… Знаешь, я лучше пойду, а то мама волноваться будет.
-Ладно… - нехотя согласилась она. – Только обещай, что не исчезнешь.
-Как я могу, Инес?
-От вас, психов, можно ожидать всего, что угодно!
-Ничего себе! Сама мне название придумала, а теперь и обзывается!
   Когда я выходила, я не смотрела вперед. Мои глаза глядели под ноги, я боялась увидеть Владимира, карьера которого так бесславно и резко закончилась. Ну и поделом! Правда, кто он такой, чтобы языком цокать? Мои мысли перешли на другой фронт: дом Инессы находился довольно далеко от моего района, так что надо еще придумывать отговорку для мамы, почему меня дома не было так долго. Может, я сказала это вслух, потому что около меня оказался водитель Глеб.
-Думаю, тебя нужно домой доставить.
   Я помялась.
-У меня денег нет.
-Брось, ты ж знаешь, что бесплатно. Инесса Дмитриевна мне не просит, если ты до ночи добираться будешь. Садись.
  Облегченно выдохнув, я села в серебристый «мерседес». Вот для некоторых средство передвижения должно быть не только исправным, но и роскошным. Некоторое время мы ехали молча, затем Глеб неуверенно спросил:
-Слушай, могу кое-что узнать?
-Смотря что, - как-то устало вылетело из меня.
-Инесса Дмитриевна такую взбучку устроила этому умнику… Я даже испугался. Я это… хотел спросить… вы с ней действительно… ну это самое?
   Я усмехнулась. Месяц назад я и вообразить не могла, что мне такие вопросы задавать будут.
-Честно? Нет. Мы даже не помышляли о таком. Ты можешь верить или не верить… но это так. Да, думаю, ты в курсе ее прошлого. Но здесь все иначе. И я … не сплю с ней. Я вообще ни с кем не сплю…
-Я верю, - просто сказал Глеб. Каким-то седьмым чувством я поняла, что он не лукавит. – По тебе видно, что ты нормальная…
   Спасибо! Восстанавливаем имидж.
-Инесса Дмитриевна вообще замечательный человек, - продолжал Глеб. - Я все десять лет у Градских работаю, но ни разу не было, чтобы они поссорились или там… поскандалили. Удивительная пара.
-Да, - задумчиво сказала я. – Удивительная…
-И знаешь что? Я заметил, что тебя она ценит.
-Что? – не расслышала я.
-Дорожит она тобой. Мы часто о тебе говорили. Она утверждает, что никто не знает ее лучше, чем ты.
-А ты как думаешь?
-О чем?
-Ну, нормально это смотрится, что такая дама, как Инес вдруг заводит дружбу с какой-то там семнадцатилетней студенткой техникума.
-Честно?
-Ага, пожалуйста.
-Ненормально, - шутливо отрезал Глеб.
-Спасибо.
   Мы дружно засмеялись. Еще бы ненормально!
-Хотя знаешь, в жизни всякое бывает. Люди ведь тянутся друг к другу независимо от возраста.
-Так ты еще и философ? – не удержалась я.
-Нет, наблюдатель, - вот после этой реплики я зауважала его по-настоящему.
-А… И что дальше?
-Так вот, вы с Инессой Дмитриевной смотритесь для непосвященных как мама с дочкой.
-Ну да, красавица мама и дочка «а ля серая мышь»! – буркнула я.
-Почему серая мышь? Ты симпатичная. Если бы у Инессы Дмитриевны были на тебя другие планы, то… ну ты меня поняла.
-Более чем, - отозвалась я, глядя в окно. – Подъезжаем уже. Высадишь меня у метро?
-Зачем? Я тебя до дома лучше довезу.
   До дома он меня действительно довез и, когда я захлопнула дверцу, он окликнул меня:
-Эй, мышь!
   Как ни странно, я оглянулась и подошла к окну машины.
-В следующий зови меня мухой, - подсказала я.
-Ладно, мух. Я вот что хотел сказать: береги себя. Инесса Дмитриевна тебя любит и доверяет тебе. Только тебе.
-Знаю, - не требовалось лишних усилий, чтобы открыть свои карты. Да, Инес доверяет мне. И я ей тоже.
-Ладненько, бывай, - Глеб махнул мне рукой и тихо отъехал.
   Чудеса! Оказывается, есть люди, которые нас понимают.… Постукивая замшевыми каблуками, я вошла в подъезд, как в другой мир. Здесь не знали Инес, не знали наших сумасшествий и нашего общения. Вот тут-то нас точно не поняли бы….

………..Компьютер выдал мне стабильный «дисконнект». Я снова чертыхнулась и все начала по новой: халява халявой, а иногда хочется нормальной и качественной связи с Интернетом. В глубине души я понимала, что, в сущности, рвусь к своему почтовому ящику, узнать, пришло ли письмо от Инес. Мне действительно не хотелось думать, что она вбила себе в голову, будто обидела меня. Да, я была шокирована ее средствами обращения с подчиненными, но для меня не было ничего обидного в ее действиях. И мне хотелось убедить ее в этом окончательно. Наконец получив желанное, а именно мало-мальски хорошую связь, я пулей пролетела мимо чатов прямиком  в свой ящичек, где меня ждало, как и предполагалось, сообщение от Инессы, в котором она снова и снова извинялась и просто-таки умоляла выйти в режим «он-лайн».
«Нитра!»
«Инес!»
«Ты где была?»
«Как это где? Дома…»
«А чего я тебя так долго ждала?!»
«Ты ж знаешь, связь плохая. Ты, по-моему, какая-то странная…»
«Я? Ну да, я… Мы с Лекси поругались…»
«Что?! Как это?! Вы же десять лет душа в душу живете!»
«Знаю. Он уверял, что я ему изменяю»
«Ты уж извини, но мне казалось, это именно так. Или я опять чего-то не поняла…»
«Нет, ты все правильно поняла. Только этот вредитель Владимир все ему выложил. Все свои тупые предположения…»
«Ой, мама.… И теперь Алексей невесть что о тебе думает?!»
«Самое ужасное, что и о тебе тоже»
«Что за… Не может быть!»
«Слушай, ты может приедешь ко мне, а? Когда сможешь…»
«Завтра после экзамена, наверное, смогу… Ты меня убила»
«Я сама убита. Ты только не волнуйся, все уладится, я в этом уверена!»
«Да уж…»

…………Словно беспокойный дух Инес мерила шагами комнату. Даже в гневе она была прекрасна: зеленые глаза сверкали, светлые роскошные волосы развевались. Несмотря на недавнюю ссору, она все-таки согласилась сопровождать мужа на светском мероприятии, так что мои глаза удостоились поистине невероятного зрелища. Если для Инес это было нормальной жизненной необходимостью, то для меня – что-то вроде показа мод в одном лице (что, в принципе, отнюдь ничего не меняло). На  моей дорогой подруге было изысканное (и, несомненно, жутко дорогое) вечернее платье из черного шелка, которое якобы должно было скрывать все то, что на таких мероприятиях не должно быть показано, однако именно на Инес это платье смотрелось совершенно иначе. То есть, выгодно подчеркнув все достоинства ее великолепной фигуры, оно оттеняло ее натуральные красивые волосы и показывало, насколько профессионально сделан макияж хозяйки. И можно с уверенностью сказать, что Инесса и Алексей будут ведущей парой вечера, а главная причина встречи будет благополучно потеряна в ослепительной улыбке гостьи по имени Инес.
   Но пока прием не начался, Инес делала из себя буку, утверждая, что улыбаться ей придется через силу, а по во время мероприятия она постарается сделать Лекси какую-нибудь гадость. Я опустила голову, смеясь про себя. Инес остановила свое движение (ну вот, даже perpetuum mobile могут останавливаться) и посмотрела на меня.
-Чего смеешься? Я обязательно сделаю ему что-нибудь неприятное!
-Нет, не сделаешь, - возразила я, борясь с предательским смехом.
-Сделаю!
-Не сделаешь!
-Почему?
-А ты не можешь!
-Кто, я?
-Ты! Ему ты ничего не можешь сделать.
-Ты так в этом уверена?!
-Абсолютно. Ты ж его любишь.
   Инес смотрела на меня, не отрываясь, несколько секунд. Затем скрестила руки на груди, вздохнула и покачала головой.
-Ты права, - сказала она, наконец. – Как всегда права. Хоть я и готова его убить, но сделать что-то конкретное вряд ли смогу.
   Я улыбнулась. Меньше всего мне хотелось, чтобы между этими двумя возникали разногласия. В настоящее время трудно найти таких идеально подходящих друг другу людей, их союз надо оберегать.
-Правильно, Инес, и даже не думай об этом.
-Только он все равно намерен увезти меня! – Она снова стала похожа на «вечный двигатель», и у меня снова зарябило в глазах. – В этот чертов дождливый Лондон. Я не хочу никуда ехать! Не хочу, сколько ему можно объяснять?! А он все на своем…
-Значит так надо…
-Нет, не надо! – вдруг выкрикнула она. – Он же от тебя меня увозит, он вбил себе в голову эту чушь про связь, но это неправда! Я не хочу, чтобы из-за какого-то червяка вроде Владимира меня хватали в охапку и тащили вон из Москвы!
-Его тоже можно понять, - как ни странно, но пока мой тон удерживался на планке «средней холодности». Хотя и у меня начинали нервишки поигрывать. – Он боится тебя потерять, вот и принимает меры предосторожности. А я не хочу, чтобы из-за меня вы разругались.
   Инес нежно взглянула на меня, потом подошла ко мне и поцеловала в щеку. На мой безмолвный вопрос она ответила.
-Ты замечательная, как тигровая креветка.
   Удержаться от смеха мне не удалось, но вопрос задать я все же успела.
-А это плохо или хорошо?
-Конечно, хорошо! Ты ведь прекрасно знаешь, как я люблю закуску из тигровых креветок, - она обняла меня. – И почему ты всегда сначала думаешь о других?
-Это мой жизненный принцип…
-Меня утешает только одно: все это из-за тебя. А не из-за какой-нибудь тупой сороконожки.
   Мы помолчали несколько минут, затем я спросила:
-Скучать будешь?
-Ты еще спрашиваешь?! Думаю, больше, чем сейчас предполагаю….

…………….Наверное, любовь к самолетам была заложена во мне на генетическом уровне. Дедушка летчик, мама стюардесса… Романтика! Только вся семья теперь висит на дверных косяках, когда я пытаюсь связать свою будущую профессию с крылатыми машинами, все начинают кричать, как вожди краснокожих: «Только через мой труп!!!». Терять родственников, конечно, не хочется, но как быть с мечтой?… А теперь я смотрю на взлетающий самолет и жутко хочу выбежать на взлетную полосу, остановить его.… Но, зная, что это неправильно, просто неотрывно гляжу на сверкающего красавца. Вот он взлетел еще выше, вот задел крылом облако, вот он скрылся.… Как же грустно! И как несправедливо все получается.
   Слишком много произошло за этот год. Инесса была самым ярким, самым стремительным, самым красивым событием, которое вообще когда-либо со мной случалось. Между нами установилась невидимая связь, которая претерпевала самые разные изменения, подвергалась испытаниям на доверие и дружбу, но она все выдержала и даже стала крепче. Дважды мы ее чуть не разрушили, но сумели вовремя остановиться. Было бы глупо утверждать, что я легко рассталась с Инес. У меня был выбор: стоило мне сказать только одно слово, и она бы осталась. Но тогда был бы нанесен смертельный удар по Алексею; да что там говорить, по ним обоим. Так что, хоть и в полушоковом состоянии, но я осознала, что поступила правильно, могу даже немного собой гордиться.
   В добрый путь, Инес! Только не наделай глупостей, а то найдется кто-нибудь, кто не захочет вот так отпускать тебя, и ты окажешься на краю пропасти.

2000 год.
Written by Nitro