Швабра. Из серии Соверменный Чеховъ

Пародия на произведение А.П.Чехова «Размазня».

На днях ко мне постучалась няня моих детей, Юлия Васильевна. Пришло время платить ей зарплату.
- Присаживайтесь! – сказал я ей. – Давайте рассчитаемся. Вы ведь за этим пришли? Так… Мы с вами договаривались по три тысячи рублей в месяц.
- По три с половиной…
- Нет по четыре… У меня записано… Я всегда платил няням по три тысячи… Хм… Прожили вы два месяца у нас…
- Два месяца и пять дней.
- Ровно два месяца… У меня в блокноте так записано. Итого получается шесть тысяч. Отнимем девять воскресений… вы ведь не учили Колю по воскресеньям, а гуляли только… кстати, еще три праздника…
Юлия Васильевна слегка покраснела, глаза ее нервно задвигались, руками она начала теребить платье, но… ничего не сказала!
- Так… Три праздника… Следовательно, убираем тысячу двести рублей… Четыре дня Коля был болен и вы с ним не занимались, а занимались только с Варей… Потом у вас три дня зубы болели, и моя жена разрешила вам не заниматься после обеда…Тысяча двести и семьсот – тысяча девятьсот… Тысячу девятьсот отнимаем от шести… остается… эээ… четыре тысячи сто рублей. Правильно?
Левый глаз Юлии Васильевны как-то неестественно задергался, покраснел и наполнился
слезой. Подбородок задрожал. Она нервно кашлянула, засморкалась, но – ни слова!
- На кануне Нового года вы разбили чайную чашку да еще и с блюдечком. Вычитаем двести рублей. Чашка на самом деле стоит дороже, все-таки реликвия… от бабушки осталась, но… Бог с ней! Все-таки когда вещь занимает слишком большое пространство как физически, так и внутри тебя, эта вещь перестает быть вещью и ты от этой вещи начинаешь зависеть, а такой зависимости быть не должно… Вы меня понимаете? Дальше… Из-за того, что вы не смотрели за Колей, он залез на дерево и порвал себе джинсы… убираем тысячу. Уборщица, опять же по вашему недосмотру, украла у Вари ботинки. Вы ведь должны за всем смотреть… Я вам плачу за что? Вычитаем еще пятьсот… Ах да! Десятого января вы позаимствовали у меня тысячу рублей.
- Я не брала… - решилась Юлия Васильевна.
- Э, нет! У меня все записано.
- Ох… ладно… хорошо.
- Из четырех тысяч сто вычесть две семьсот – получается тысяча четыреста…
Глаза покраснели и заблестели. На лбу выступил пот. Несчастная!
- Я только один раз брала, - сказала она дрожащим голосом. – Я у жены вашей брала триста рублей… А больше не одалживала…
- Правда? Ничего себе, а у меня даже не записано! Тогда вычтем из тысячи триста и останется тысяча сто… Ну что ж, вот ваши деньги, дорогуша! Пятьсот, пятьсот и сто… Прошу.
Я дал ей тысячу сто рублей. Она взяла и дрожащими пальчиками засунула их в кошелку.
- Спасибо большое, - прошептала она.
Я вскочил и начал кругами ходить вокруг компьютерного стола. Я был зол.
- Да за что же «спасибо большое»? – спросил я повышенным голосом.
- Как… за деньги…
- Да ведь я же вас обворовал, обманул, кинул, черт возьми! Я же украл у вас шесть тысяч девятьсот рублей! За что спасибо?
- Эм… раньше мне вообще не платили…
- Не платили? Хотя чего тут удивляться! Я издевался над вам, жестоко подшутил… урок вам дал. Я отдам вам все ваши восемь тысяч! Вон в том конверте остальные шесть сто. Ну разве можно быть такой кислой? Почему вы не протестуете? Почему боитесь сказать? Ведь на этом свете надо быть зубастой, чтобы выжить. Можно разве быть такой… шваброй?
Она нехотя улыбнулась, и я прочел на ее лице: «А что ж тут поделаешь?»
Я извинился за жестокость и отдал, к ее огромному удивлению все восемь тысяч. Она еще раз поблагодарила и сияющая вышла… Я посмотрел на нее еще раз и окончательно понял: Легко быть на этом свете крутым…
14Февраля 2001 год.