Фантазия о ксенологии

Я буду фантазировать. Ведь науки ксенологии не существует. Ксенобиология, ксенопсихология – это ведь только фантазии, верно? Хотя, с другой стороны, из слов, начинающихся на «ксено» – только ксенофобия научно признана. Кстати – зачем, ради чего понадобилось страх чужого называть греческими словами? Возможно, оттого, что состояние страха перед тем, что называется «чужое» – состояние настолько важное, что понадобилось особое слово, дабы это состояние назвать?

Я уже фантазирую. Только фантазировать дальше я буду вовсе не о том, каково место «чужого» в культуре или в сознании человека (хотя есть версия, что «чужое» – обыкновенная проекция бессознательного). Это все очень сложно, чрезвычайно сложно…

Меня не интересует маятник Фуко. Меня не интересует игра в бисер. Это слишком сложно, мы  и так привыкли искать сложные пути. Как происходит называние вещи именем? Какая разница; предположим, я уже назвал вещь именем. Это означает, что я знаю имя вещи. А кто осознает этот факт? А кто знает о том, что кто-то осознает этот факт? Я, я, я. Только не воображайте, что я собираюсь играть в игры на манер религии new age. Это не просто сложно, это к тому же очень запутанно.

Интересно, кто из читающих эти строки, уже думает, что меня интересует простое решение? Вовсе нет, я фантазирую. Например, о том, что между «просто» и «сложно» вовсе не пустое пространство. Или вовсе не пространство – кому пришла в голову очаровательная мысль наделить смыслы топологией? А что, «топос» – тоже смысл? Тогда нафантазирую-ка я «ксенотопию».

Ну вот, я снова выдумываю правила игры в «новую каббалистику» sine loco, а ведь сказано: не множьте сущности без особой нужды!

Хорошо. Предположим, что выхода в метапозицию не получилось. Я знал, я знал, я знал! Я рефлексировал, я рефлексирую, я буду рефлексировать. Re-flecto, обращение отраженного – обратно в зеркало, как будто я не знал, что зеркала скрывают свои тайны!

Уберите химеру с моего стола. А лучше покормите ее, бедное создание триста лет не ело (ха-ха-ха). Считать ли химеру, Куйяту или, например, Кракена нормальными персонажами обыкновенного среднеевропейского зоопарка? Они такие милые. Особенно их малютки, трехмесячные химерята так забавно играют с медвежатами, хотите посмотреть? Только для вас, мы в детский уголок не всех пускаем…

А вы еще скажите, что у меня буйная фантазия. Как будто я не знаю, что мифологические существа все до единого собраны в Aencyclopaedia Chimerica, лондонское издание 1626 года? Там они, там, не морочьте людям голову своими выдумками.

Да, но как можно выдумать миф? Я отвлекаюсь? Как, разве я говорил, что меня мифология не интересует? Ну да, конечно. Кстати, пока не забыл, Вольфганг Клоций в 1754 году опубликовал забавнейший трактат «О существах зеркальных, и их человеческих подобиях».

Не множьте сущности без особой необходимости! Что за чушь! Весь смак в сущностях, весь смак в том, что сущность, имеющая существование, имплицитна! Вот каково обаяние древнего языка, даже не зная, упиваюсь гармоничностью, ритмикой собственного произношения. Где тут смысл? А нету. Мне просто нравится, и все тут.

Язык неустраним из нашей субъективности, говаривал один герменевтик. Добавим, язык неустраним и из нашего опыта, если субъективность и есть опыт. Но тогда опять opera aperta, маятник Фуко, темура, игра в бисер, мы сделали круг и не заблудились. Ура!

Я фантазирую, я рассеянно бросаю взгляд там и сям. Я не задерживаю взгляд ни на чем, потому что если сфокусировать взгляд, за пределами фокуса останется большая часть видимого мира. Это значительно проще, но это не объясняет, почему «чужое» так волнует. Так пугает.

Чем? Вот где вопрос. Вот где можно фантазировать – но нам ведь не нужны другие миры, говорил один персонаж, нам нужно наше отражение. А зеркало скрывает свои тайны, отражения не получается, а что получается?

Сказочка о том, как человек потерял свою тень, получается. Вот тоже, тень. Она «родная», «своя», или таки «чужая»? Архетип? История о чувстве собственности? О чувстве своих границ? Кстати, тоже гештальтистская тема.

Удивительно, но ведь какой-то умник придумал идею о разделении ума и тела. Или, еще круче, о теле, душе и духе. О слоях духовности. Или вот еще – бессознательное, ну кто бы мог подумать, что оно есть! Или вот еще, моя «фантазирующая» или «базарная» субличности, спасибо нэлперам, теперь у меня есть что интегрировать!

Я, я и я. Откуда у меня такая радость от самой возможности диссоциировать самое себя? И зачем, ради чего мне это надо? Ну пусть бы и оставалось необъяснимое, тайное, скрытое. Оставалась бы загадка, и не было бы всяких там «ксенотопий». Оставались бы носители этого тайного знания и вера была бы чистой и не замутненной знанием многосмысленности! Откуда у меня потребность в пастыре, знающем сокровенное?

Напишем по-другому: оставалась бы тайна, и вера была бы чистой и не замутненной знанием многосмысленности… Так ведь знание, загадка, тайна – они сами по себе не существуют. Эти красивые слова – или атрибуты иных вещей, или никак не вещи в себе!

И ведь кто-то сказал или написал: «в Начале было Слово». А в конце – «дальше тишина»? А до начала? А после конца? Я фантазирую; меня интересуют предельные вопросы; и мне лукаво предлагается «локальный предел» - то, что не попало в мой фокус осознания здесь и сейчас. Было бы ответным лукавством приравнять предел конечный и предел локальный в смысле того что здесь и сейчас, но ведь именно это я и делаю! Приравниваю тайну того, что после конца, и тайну того, что вне фокуса осознания.

В слове «чужое» уравнены в правах бытие и смысл.

Лукавая формула, но не забывайте, я фантазирую. Странно, но появление термина «ксенология» в фантастике как-то совпало по времени с появлением экзистенциальной философии. Наверное, это ни о чем, кроме самого совпадения, не говорит.

Между прочим, в «Aencyclopaedia Mystica» кельнского издания 1456 года прямо сказано о неведомых существах: «…буде они появятся в будущем, помни об иллюзорности» – как у классика, «считать это оптическим обманом». Так проще всего?

Фантазия, бессознательное, иллюзия. Своего рода «управляемая тупость», игра, Шут, я собрал под одной крышей символы разных стран и эпох, это ни о чем не говорит, Софокл пьет пиво с Эйнштейном, но essentiae эти сплошь человеческие.

Чужое не вообразимо.

Чужого нет в человеческой логике.

Чужому неведомо человеческое, если вообще что-то «ведомо» в человеческом смысле.

Чужое – в информационном смысле – «шум». Я повторяю известную формулу, мы не узнаем другого разума, если это не человеческий разум. Чужое непредсказуемо.

И даже в этом «чужое» – слишком человеческое. И моя фантазия, я признаюсь, бессильна придумать что-то «в полном смысле» другое – ведь в слове «другое» заложен друг…

Чужой – запределен даже по отношению к предельному, хотя, может быть, это еще один «сон разума», еще одна иллюзия, еще одно зеркало, не желающее отдавать просто так свои тайны.