Рыбки в банке

«Рыбки в банке».

«Было очень удушливо, жарко. День начался с пустоты отвращения ко всему…с первого же глотка воздуха, который пахнул забвением. Я смотрел на всех равнодушно, впрочем, как и они на меня.
Мутная слизь во рту мешала дышать. Чтобы сбить её
отвратительный вкус, закурил сигарету…первая же затяжка слепом ударила по нервам – струнам …разогнала кровь, и та плеснула в глаза останками сна – неприятного, тошно-творного, ни о чём, ни к чему, но с осадком мерзким, муторным и с запахом…разве сны пахнут?…и с запахом плесени…
Я опустил веки…блевота безысходности обволакивает нежно…желания мертвы…я стремлюсь к желаниям. Разум вяло пытается зацепиться за какую-нибудь определённость …ухватиться мозгами…остановиться…всё растворяется в духоте…пот…солью на губы…шершавым языком по губам …вкуса нет…ничто не имеет вкуса, ничто не имеет смысла…
Встречая чей-нибудь взгляд, я сталкиваюсь всё с тем же инеем пустоты…Глухонемая апатия лежала на всём. Обреченность. Обречённость, рождённая яркими лучами солнца…Я шёл по бараку, плыл в туманном мареве; превратившись в плавкий мусс, тёк вдоль стен – уже не ища ничего – уже будучи никем – уже не я, а сон сна
Слова – лишь движение губ (слышал, - на восьмом жмурик), нудный фон (лет двадцать парнишке…повесился), превращающийся в жужжащее, разлагающееся эхо (письмо от подруги получил и…полгода до воли было…дурачок). Солнце истекает чёрными тяжёлыми струями.
Жара + письмо + лишь двадцать  + любовь + что-то ещё… Столько плюсов, чтоб получить один минус(!) который их больше на целую бесконечность. Зачем?
…А ночью пошёл дождь, он играл темнотой, сделал её шелестом моря и утопил к утру запах вчерашнего солнца, и мы забыли о его бликах в глазах…как забывали всё…»
июнь 1998