Калейдоскоп

ТАМ, ЗА ОКНОМ.

Там, за окном, в светящихся желтым, живут люди. По-разному, каждый со своими привычками и правилами. Целый день они незаметно снуют вокруг тебя, грубят или улыбаются. Но лишь придя, домой и, выглянув во всегда такую пугающую и в то же время притягивающую темноту, ты ощутишь их…
Там, за окном, в горящих теплом, существуют люди, которых ты не знаешь и не видишь днем. Но они вместе с тобой – одно целое. И ты счастлив этим, потому что…
Там, за окном, в тянущих непреодолимым любопытством, обитают люди, а это значит, что ты не один, и они не одни. Ты смотришь на них, пытаясь приоткрыть занавеси их жизней, тебе хочется этого ведь...
Там, за окном, в мигающих голубыми отблесками телевизоров, живут люди. Рядом, всего в нескольких десятках шагов и за тысячи километров незнания их…
22.11.2000г.

.В ЧЕМ ИХ ВИНА?


Маленькие и  оборванные, пропахшие клеем и беспомощные. В чем их вина? В том, что родились не там и не тогда?
Они бродят по улицам, воруют, колются и нюхают. Их не видят, не хотят видеть.
В чем из вина? В том, что с самого рождения их кинули в грязь, и они пропахли, пропитались ею, сами стали грязью?
Они внизу, а мы наверху. Мы топчем их, а они стонут под нами.
Они счастливы.
У них иное от нас счастье. Они счастливы тем, что их не избил сегодня полупьяный отчим; тем, что удалось раздобыть четвертинку черного, и, о, боже, какого вкусного хлеба; тем, что в одной из квартир им дали кофточку и пять карандашей, чтобы было чем писать в школе.
Они счастливы своим детским счастьем.
Пока.
Сейчас.
А потом, когда жизнь всей своей уже ничем не приглушенной тяжестью вдавит их глубоко в ту самую грязь, те из них, кто не захлебнется, не сгниет в ней, выберутся и будут мстить.
Нам.
Потому что есть мы и есть они.
И они ненавидят нас, потому что имеют право.
В чем их вина? В том, что мы закосневели в своих проблемах и не желаем ничего знать и слышать  о них? В том, что мы такие и нам наплевать на них? В том, что мы не способны уже стать ЛЮДЬМИ и не хотим помочь им стать людьми? И их ли это вина?

09.11.2000г.


ГРОЗА.

С востока стремительно надвигалась громадная  иссиня-черная туча, безжалостно заслоняя собой солнце. Низко нависнув над городом, она грозно клубилась, потрескивая голубоватыми отблесками молний и гремя гулкими перекатами грома.
Было что-то утягивающее в ее первозданной мощи и величии. По-хозяйски расположившись на небосклоне, она, протягивая дымчатые облачки-щупальца, дерзко захватывала все большую территорию, как будто ей было тесно.
Туча недовольно бурлила, била в землю острыми молниями, но медлила с дождем, зная, что в нем вся ее сила и мощь. Одна сдерживалась, все громче гремя громом, темнея от злости на саму себя, и все же не выдержала…
Хлынул безудержный, долгожданный дождь.
Косые струи нещадно секли землю, вздымая еле видные фонтанчики пыли. Но уже через мгновение, пыль стала грязью и смачно зачавкала, упиваясь свежестью дождя. Вода широко разливалась по земле, захлебывающейся, не успевающей впитать все то, что дарило ей небо.
Победной дробью застучали капли по крышам и стеклам, потоками стекая вниз, гремя жестяными коленчатыми водостоками.
Туча все еще  пыталась быть грозной, но сквозь рваные края прорех уже выглядывало солнце. Разгоняя грозовую сумрачность, оно весело играло лучами в каплях уже спокойного неторопливого дождя.
Туча силилась, гремела, но неуклонно таяла, разбредаясь по небу в разные стороны и оставляя за собой неповторимую свежесть летней грозы.


07.04.2001г.
НА ЛОДЖИИ.

Пахнуло весенней размытостью дорог, не озеленевшими деревьями. Ветер лениво перебирал потяжелевшие, слипшиеся от влаги, витавшей в воздухе волосы. Воздух еще не был полон пьянящего запаха весны. Она только пробуждалась…
Набухшие серые  низкие тучи тяжело гнал ветер. А где-то за ними ярко, для всей остальной планеты светило Солнце. Где-то на него бросали сердитые взгляды, допивая последние капли воды, не спасавшие  от шероховатой сухости во рту. Где-то его проклинали, ждали спасительной вечерней прохлады. Все это было где-то, а здесь в этом хмуром балтийском крае, жадно ловили каждый его лучик, пробившийся сквозь облака.

04.03.1999г.



ЛЕТО.


Жаркое живое лето пылью врывалось в его дом, прочно оседая там, чтобы и зимой, будучи выбитым из дивана, знойно напомнить о себе.
А еще лето было пахучим и шумным. Оно пахла устоявшейся зеленью деревьев, не высохшими лужами, выхлопными газами и непонятным дымом. Оно шумело далекими детским голосами, гулкими ударами мяча, резкими вскриками, а иногда и глухим кашлем, но всегда неизменно, потому и незаметно переливчатым напевом птиц.
Оно звало к себе, требовало, а когда лету удавалось вытянуть его не улицу, оно долго не отпускало, заставляя бесконечно и бесцельно бродить по светлым полупустынным улицам…
28.06.1999


ОГНЕННЫЙ КОНЬ.

Резкий перестук судорожно пробежал под вагоном, глухо проходя дальше вдоль состава. Мягко качнулся и поплыл размокший от дождей перрон, оставляя за окном утомляющую слякоть и промозглый ветер. Под вагоном опять что- то стукнуло, еще раз, чуть быстрее. Как-будто огромный разгоряченный конь нетерпеливо выбивал своим железным копытом из земли огненные искры. Но всадник уверенно сдерживал его, твердой рукой натягивая поводья. Конь еще больше нервничал, вздымался на дыбы, горячо дыша паром, клонил к земле лебединую шею, и, до боли закусывая узду, умоляюще скашивал к всаднику огненный глаз…
27.10.1999