Дворянский крот

М.Ю.ФОКИН

 

 

Дворянский крот

 

 

1.

 

Жил-был на свете Зашмыганный Заяц. Зашмыганным его звали потому, что он был уже заяц в возрасте и по этой причине часто болел, простужался и шмыгал носом. А первым его так прозвал Дворянский Крот, о котором ещё будет сказано. Зашмыганный Заяц и Дворянский Крот, а также их друзья и, естественно, враги, жили в лесу, в районе станции Шелковичиха. Лесок этот совсем маленький -  такой пучок сосен и берёз на холме, стиснутый с трёх сторон дачниками, пионерлагерями и деревней.

 

Весна выдалась ранняя, и Заяц преждевременно зашмыгал носом. Впрочем, на этом весеннем насморке и заканчивались основные проблемы Зашмыганного Зайца. Зимой он имел приют и угощение у своих многочисленных друзей, да и на совхозных полях он находил такое количество неубранного урожая, что можно просто от волнения сбиться с темы и вместо сказки написать памфлет.

 

Несмотря на светлый день и февральскую оттепель, настроение у Зайца было прескверное.

- Сидишь тут у пенька, - думал он, - кору жуешь, а от Крота уже три месяца ни ответа, ни привета. Сидит, небось, в своей норе и философствует о смысле жизни...

Но тут стоит, видимо, прервать ворчание Зашмыганного Зайца и рассказать о Дворянском Кроте. Почему его так звали - он и сам не знал, но это прозвище ему нравилось. Может быть, его звали так за то, что он имел прекрасную элегантную чёрную шубку, или за то, то он имел пристрастие ко всяким изысканным вещам, например, его жилище было полно разных огарков свечек из воска, лоскутков бархатной ткани, которые он расстилал по всей норе. Дворянский Крот имел также пристрастие к собирательству осколков цветных стекол и зеркал, в результате чего его Большая Нора стала напоминать салон пушкинской поры. Однажды Крот так и сказал, гордо подняв к потолку свой блестящий чёрный нос, что его жилище  - это никакая не кротовина, а почти что салон Анны Шерер. На что Зашмыганый Заяц, который был у него в гостях, сказал, что, может быть, кто-то из них и Шерер, но вот Анны среди них нет - это точно. Дворянский Крот вначале очень разозлился, но потом посмотрел на Зайца снисходительным взглядом и сказал: "Бедняжка! На, лучше съешь морковку ".

 

Была ещё одна причина, которая отличала Крота от других - он знал очень много языков: заячий, лисий, бурундучковый, человеческий, и, наконец, червячный. Знал он ещё и человеческие буквы и однажды, пробегая по дачному посёлку, увидел, что дверь одного из деревянных туалетов приоткрыта и к ней на гвозде приколоты какие-то листочки. Дома, у себя в норке Крот тщательно расшифровал эти письмена и прочитал о том, что у какой-то Анны Шерер собиралось светское общество.

 

Червячный же язык Крот использовал во время охоты. Он находил в земле маленькие дырочки, которые проделывали червячки, и шептал в них: "Шибушилуша фафахижма!!" Что в переводе означало: "Мужики, ползите все сюда, здесь лежит такая вкусная дрянь!!" и сам прикидывался этой вкусной дрянью. Червяки выползали, и тут Крот грациозно подпрыгивал и съедал всех «мужиков».

 

 

2.

 

Жаркое лето и скудная осень бурчали в голодном желудке медведя. Ранняя весна наполнила берлогу талой водой. Сонное зло разбудило зверя, и он выполз влажной февральской ночью из своего убежища.

-Какое странное белое дупло на этом бескрайнем чёрном стволе, - подумал медведь, глядя в небо.

- Боюсь, ты не дождешься от меня ни мёда, ни пчёл. Я дарю только тоску, - ответила Луна.

 

Когда медведь был человеком, последнее, что он запомнил, была луна. Охотник нервничал и издавал вопросительно-стонущие звуки: "Ну! А?" Принцесса дрожала всем телом, слёзные глаза были закрыты, а юноша обнял её и поцеловал. Истошный вопль принцессы заставил дрогнуть руку стрелка. Это спасло медведя от смерти, а охотника от диплома...

 

А вы подумали, что прекрасный юноша НЕ превратился в медведя? Но ведь это не сказка, а жизнь. Только в сказке человек остаётся человеком, а в реальности всё наоборот: плач принцессы, ругань охотника, тяжёлое дыхание убегающего зверя.

 

Эта печаль была недолгой. Зверь тоже человек. Вспомните взгляд лошади или собаки - он гораздо человечней. И медведь мог бы сохранить человеческий взгляд. Но он рано покинул берлогу, был голоден и зол. Шумно вдыхая влажный холодный воздух, он брёл, шатаясь, в сторону дачного посёлка. Оттуда веяло теплом и едой.

 

 

3.

 

Сторож моста спал. Зимой он один охранял дачные домики. Ему было далеко за пятьдесят, холостяцкая жизнь текла потихонечку в лесной тишине. Тёплый кирпичный дом, телевизор и две собаки составляли основу уюта. Сторож подобрал собак поздней осенью, когда дачники уезжали в город до весны. Собачьи клички были странные - большую звали Валтасар, а маленькую - Кастрюля. Валтасар был результатом любви громадного пуделя и овчарки, а внешний вид Кастрюли определить было сложно: "Не обошлось, видать, без грызунов" - почёсывая затылок, пояснял сторож.

 

Валтасар был бесстрашен, он провёл 36 поединков, из которых 28 были победными.

 

Одно ухо было частично утеряно, но глаза сияли собачьим оптимизмом, а улыбка была просто потрясающей: "Гагарин бы позавидовал" - гордо сообщал сторож. Кастрюля же в лучшем случае напоминала таксу, усохшую до размеров упитанного бурундучка и спала в кастрюле. За эту странную привычку она и получила своё странное прозвище. Кастрюля очень любила Валтасара, а он её - нет. От безответной любви она много ела, растолстела, и пришлось найти ей кастрюлю побольше. Впрочем, летом Валтасар доблестно защищал Кастрюлю от набегов куриц.

 

 

4.

 

Сержант Дядькин "отбился" далеко за полночь. Молодое пополнение усердно сопело тридцатью парами ноздрей. Три командира отделений с ефрейторскими "соплями" на погонах играли в карты, но сегодня Дядькин был добр, деревня Берёзовка одарила его истомившейся любовью и весна маячила дембелем. Волновало сержанта только одно - кто дежурный по части? Дежурным, как выяснилось, оказался прапорщик Шаров, доброй души человек. Шаров всегда спал у дежурного по штабу или на КПП, а в казарме не бывал никогда. Он не любил солдат. Они же его любили, потому что редко видели.

 

На "гражданке" Дядькин, по его словам, был шахтёром, но на самом деле в забой не спускался ни разу, а был всего лишь механиком лифта. Хотя кто бы из ребят стал проверять, кем он там был, вот и пришлось приврать для романтики. Сладко закрывая глаза, сержант успел подумать, что полная луна, освещавшая ему дорогу до части, так похожа на кнопочку лифта.

 

 

5.

 

Медведь-шатун без труда выломал дверь дачного домика и принюхался. Со стороны веранды доносился запах чего-то съедобного. Приглядевшись в лунных сумерках, медведь увидел большое количество банок на полках и встал на задние лапы. Пытаясь достать одну из них, он опрокинул на себя все полки, и они с грохотом упали на медведя. В одной из разбившихся банок было клубничное варенье, которое жадно начал вылизывать медвежий язык.

 

Тем временем Валтасару снилась прекрасная пудельша, которую он преследовал, перебирая лапами во сне. Вдруг дежурное ухо собаки встало торчком, и сон исчез. В соседней даче явно находилось НЕЧТО, и Валтасар проснулся окончательно. С громким лаем он бросился из дому, спеша навстречу своему 37 поединку, ещё не зная, что его ждет. Из-за шума проснулся сторож и, ворча под нос, стал надевать валенки и драный тулуп. В последний момент у дверей что-то остановило сторожа, и он вернулся, достал из железного ящика старую винтовку и вышел на улицу.

 

В это время Валтасар, достигнув дачи, не раздумывая, прыгнул через разбитое окно веранды на чавкающее НЕЧТО. Но медведь сделал быстрое и легкое движение лапой, как будто он ловил рыбу на мелководье, и мощным ударом сшиб летящую на него собаку.

 

Медвежьи когти почти срезали собачью голову, сахар клубничного варенья смешался с солёной кровью.

 

- Странно, - подумал Валтасар, - я будто снова засыпаю, хорошо бы та пудельша присни...

 

Вымазанный кровью и вареньем медведь вылез из дачного домика. В минуты опасности он любил несколько секунд стоять на задних лалах, складывая передние лапы на груди, как задумавшийся человек. Внезапно глаза медведя сошлись у переносицы, увидев перед собой маленький чёрный кругляшок винтовочного дула. Существо, державшее винтовку, выглядело испуганным. Вглядываясь в существо, медведь узнал в полысевшем стороже охотника.

 

- Он давно не чистил винтовку, - подумал Медведь. А ещё он подумал, что неплохо бы узнать результат очередного выстрела в себя. Может, получится обратный эффект, и он станет молодым человеком, а то и принцем? Кто знает?..

 

- Боже праведный!!! - резко и широко раскрыв глаза, завопил сторож, бросил винтовку и побежал в сторону военной части. Он бежал быстро, как никогда, выкрикивая только одно слово: "Глаза, глаза, глаза!"

 

 

6.

На тумбочке дневального зазвонил телефон. Один из ефрейторов растолкал спящего Дядькина и сквозь многочисленные маты прапорщика Шарова, доносившиеся из телефонной трубки, сержант с трудом понял сущность приказа.

 

- Во, экзотика, мать твою, - подумал Дядькин, а вслух заорал: - Взвод, подъём!!!

Сонный взвод выдвинулся в сторону дачного посёлка. Под сапогами жвякал талый снег, на небе появился краешек солнца - луна сразу поблёкла. У самой дальней дачи стоял сторож. Остатки волосёнок вокруг лысины стояли веером, глаза были безумны.

- Где? - спросил Дядькин.

- Там, - показал рукой в неизвестность бывший охотник, и взвод ускорил шаг.

 

Тем временем медведь закосолапил в сторону соседней дачи. Рядом с Валтасаром рыдала Кастрюля. Её маленький черный нос требовал у неба справедливости, но Солнце было ещё слишком слабым, а Луна обращала внимание только на волчий вой. Валтасар же был далеко и где-то в своём собачьем раю жадно обгладывал аппетитную косточку.

 

Соседняя дача была сделана из кирпича с железными ставнями, и медведь тщетно царапал её поверхность своими когтями. Вдруг ветер принёс странный запах тревоги и смерти. Принюхиваясь, медведь вышел на середину садового участка и привстал на задние лапы. Может, он и не знал, но чувствовал, что охотник увеличился до необъятных размеров и выстрелил целой горстью металлических ос. Осы впились в шкуру, проникли в голову, в тело, в сердце. Серый сугроб больно ударил по звериной морде. Юноша продолжал целовать принцессу, не становясь медведем, но это была уже другая история.

 

Сержант Дядькин первым подбежал к убитому медведю и крикнул: "Готов!". Дачники приезжали только на выходные дни, в Берёзовке не водились гиены, но через 2 дня туша медведя превратилась в разбитый остов Летучего Голландца, упавшего с неба. Только похудевшая Кастрюля приходила к этим останкам и нюхала их своим крысиным носом. Теперь она снова спала в маленькой кастрюле, и ей снился улыбающийся Валтасар.

 

 

7.

Зимой Дворянский Крот не спал. Это отличало его от собратьев. Зато Крот слышал, как зимой пульсирует Земля, издаёт таинственные звуки, звенит и клокочет как музыка "Пинк Флойд".

 

Зашмыганный Заяц был ошарашен диким криком Вороны, вечного источника информации леса. Ворона кричала: "Кготъ! Кгот! Кгот!" Её потрясающая картавость заставляла вслушиваться в эти дикие крики.

- Что случилось? - осторожно спросил Заяц.

- У Кгота есть ценная находка, он ждет тебя в своей ноге, - оттараторила на лету Ворона.

 

Через три дня Заяц нашёл нору Дворянского Крота. Крот торжествовал, к его коллекции всякой всячины добавилась новая всячина - большой медвежий коготь. Коготь был сильно поцарапан и выглядел грустно.

 

- Послушай, Зашмыганный мой дружочек, - сказал Крот, подавая Зайцу чистый носовой платок, - прежде чем я тебе буду рассказывать что-либо, ты должен мне вслух сказать, что я не псих.

- Ты не псих, - сказал Заяц.

- Спасибо, - ответил Крот, - теперь слушай. Этот коготь мне достался случайно и поначалу я обрадовался. Коготь самого Главного Зверя! Но ты бы видел, что стало происходить потом. Это было ужасно. По ночам Коготь тихо плакал как ребёнок. Хотя в норе у меня всегда ночь - он чувствовал её приход. Он разбил мне все зеркала. Коготь спит только тогда, когда поёшь ему колыбельную. А перед сном я выношу его на руках подышать свежим воздухом.

- Ты псих, - сказал Заяц.

- Поначалу я тоже так думал. Ты знаешь - я одинок.  Если меня и любили, то только по принципу "сойдёт и этот!" И я уже начал привыкать к своему одиночеству - как вдруг появился Коготь. Это дитя. Кстати, он любит молоко.

- Может, я сегодня переночую у тебя? - осторожно спросил Заяц.

- Хочешь удостовериться, что я псих? - ухмыльнулся Крот.

- Да.

- Оставайся!

 

Вечером Крот взял Коготь на руки, как ребёнка, и вынес его на улицу. Крот что-то рассказывал ему, показывая на большую медведицу в чёрном небе. Когда Коготь уснул, Заяц и Крот ещё долго беседовали о чём-то и пили чай. В полночь они тоже уснули.

 

Первым проснулся Заяц и обнаружил, что Коготь пропал. Крот и Заяц выскочили наружу и увидели яркий свет позднего утра. Но загадка состояла не в этом. От основания кротовины, по талому снегу во все стороны света виднелись следы маленьких детских ног. Заяц и Крот, как два подбитых танкиста сидели на вершине кротовины и удивлённо смотрели на всё это. Они сидели и не знали, что десятки, сотни, тысячи Принцев пошли искать своих Принцесс. Они не знали, что миллионы охотников уже начали чистить свои ружья. Они не знали, что один пограничник уснул на границе между сказкой и реальностью, и сны обернулись явью.

- Я потерял пенсне... - сказал Крот.

 

А ЧТО СКАЖЕТЕ ВЫ?