Fall

   Ни много, ни мало – двадцатая осень. На прошлое неделе было холодно и сыро, но сейчас, как ни странно, по-весеннему тепло, не смотря на то, что еще несколько дней назад шел снег, первый осенний снег сентября, который тотчас же прекратился, когда мы выскочили на балкон, чтобы ощутить его запах – свежий, бодрящий, обновляющий все вокруг, переводящий предметы в иное состояние. Этот короткий и неожиданный снегопад как бы зачал новую зиму, коснувшись земли и превратившись в воду; случайно, ненароком оплодотворил природу и исчез, как испугавшийся юнец. И, казалось, пути назад уже не будет, впереди промозглая грязная городская осень, которая однажды утром перейдет в зиму, когда мы проснемся и зажмурим глаза от ослепительного белоснежного мира за окнами нашей квартиры. Но нынешние теплые солнечные дни нарушили это традиционное расписание и привели в приятное смятение мои чувства.
   Осень всегда приносила в мою душу некоторое опустошение, безразличие. Как часть природы, я переживал это состояние вместе с ней.
   По утрам воздух был ледяной и прозрачный. За те пять минут, которые требовались мне, чтобы дойти от дома до метро, я успевал порядком продрогнуть. В метро очки мгновенно запотевали, ослепляя меня на несколько секунд, и приходилось спускаться по крутым ступенькам более осторожно.
А зима, как опытный и терпеливый ухажер, действовала методично, не торопясь мгновенно захватить природу в свою власть, а постепенно укрепляла позиции, незаметно подталкивая ее к тому, что она сама отдастся полностью, очутившись в безвыходной ситуации.
   Просыпаясь иногда ночью, я замечал, что окна покрылись испариной, чуть заметная изморозь сковала молекулы стекла. Идя по улице вечером, я думал, что не хватает только скрипящего снега под ногами, а всего остального зима уже добилась. Если закрыть глаза, то создавалась полная иллюзия зимы, даже шум улицы был как-то по особенному распределен в воздухе, он был равномерно размазан по объему, он был однороден. По моим наблюдениям, так бывает только зимой. Летом же звуки города распределены иглообразно, отдельными импульсами; то завизжит резиной по асфальту машина, то детский смех, то звон стекла, глухие удары по мячу в соседнем дворе, то женский крик, зовущий очередного петю или колю домой. А зимой, конечно, звуки тоже разнообразны и занятны, но слиты в единое целое и приглушены, как будто множество ингредиентов прокручены через своеобразную мясорубку.
   Я знаю, что наиболее ярким и интересным является то время, когда одно время года сменяет другое. В эти дни чувствуешь себя торжественно, и надежда перерастает в уверенность. Это как переходить через грани разноцветного куба. С зеленой на желтую, с желтой на красную, с красной на белую, с белой на черную…
   Зима... Да, я жду ее весь год. Зима – это очищение. Зима – это таинство. Здесь нет места пустым и глупым вещам, хотя сама она – белая безмолвная пустота. Иногда я сам  чувствую себя, как Муми-Тролль, проснувшийся зимой в пустом и спящем Муми-Доле. Страх, любопытство, отчаяние, одиночество. И холодеющее сердце при виде всего этого ослепительно красивого завораживающего и замораживающего ледяного мира.