Умопомрачение

Прекрасное место для влюблённых. Море, пляж и нежное солнце. Они там и лежали, обнимаясь. Он трогал её медленно и нежно. Она прогибалась и вонзалась губами в его шеи. Насыщенно. Непринуждённо. Он перевернул её на живот, целуя. Её спина была из слоновой кости, а ягодицы были бархатными. Её кожа блестела на солнце и отливала янтарём. Её крылья лоснились и подрагивали. Он тоже подрагивал. Его чешуя подрагивала и лоснилась. Её звали Зверь, его - Мир. Ей было , ему 12 кругов эха. Она была  невесомой, он - чудовищным. Она - прекрасной, он - нежным. У неё были чёрные глаза, у него чёрные волосы. Она ела из его рук, он пил большими глотками. Она радовалась ночами, он видел души звёзд. Она любила планеты, он находил их скучными. Она была мужчиной, он женщиной.
-     Ты веришь в разум ветра, Зверь?
-     Да
-     А ты хочешь поговорить с ним?
-     Нет.
-     Почему?
-     Целуй меня.
Он вонзился в её губы. Его шеи обвили её. Его остальные головы лизали её. Её бархатистая спина вздымалась. Её дыхание было сравни ветру. Её крылья стали фиолетовыми. Она выгнула живот и закричала. Он, заворожено слушая, перелёг на спину и ожидал. Она встрепенулась, вытянулась и целовала, целовала его.
-     Ты веришь в душу солнца, Зверь?
-     Да
-     А ты хочешь увидеть её?
-     Нет.
-     Почему?
-     Возьми Евангелие от Матфея, Мир, слижи знаки страничные, буквы вымученные.
Мир достал из Ларца Жизни книгу смертных, улыбнулся и спросил у Зверя:
- Сколько у тебя книг этих? И кто вручил их тебе для оплодотворения?
- Сами смертные производят их миллиардами, зачем, не знаю. А вручать их мне не надо, ты сам, Мир, оплодотворишь себя буквами из книг этих. Ты будешь блаженно слизывать буквы, и впитывать их в своё тело. Буквы эти из книги смертных войдут в яйца зародышей моих и энергией оргазма нашего преобразятся в детей моих, в радость мою. В печаль для смертных.
Зверь обвила его крыльями, прикоснулась к губам его, и втянула в себя воздух из груди его. И,  приоткрыв чешую, ввела в него яйцеклад. Он раскрыл Евангелие от Матфея и начал слизывать буквы смертных, буквы вымученные. И затрясся яйцеклад, и задрожали влюблённые. Вечные влюблённые вселенной - Зверь и Мир. И опустился на них Его Величество Оргазм, и накрыл их своей сладострастной сетью. Сетью изнеможения. И изнемог Мир, и выпало Евангелие из рук его, и померк взгляд его, и блаженным стало чело его.
Зверь ещё долго смотрела на него. Он был ей чем-то дорог, хотя и очень далёк. Она любила его, хотя ему осталось не долго. Зародыши, вылупившись, пожрут его изнутри.
Очнувшись, он схватил её и полетел. Полетел в сад. В сад Умопомрачения. Они летели полные света. Весь их мир был пронизан жемчужными нитями света. Они, пролетая, рвали эти нити и наполнялись светом. Светом жемчужных нитей. Он держал её лапами за спину. Он любил её последний раз в этой своей странной жизни. Он знал, что великий акт оплодотворения свершился, и ему осталось жить только два круга эха. Такова была его природа. Её природа была другой. Она была вечной. Сколько Зверь знала себя, она была всегда. Мир был один из бесконечных спутников её, нужных лишь для оплодотворения. Оплодотворив Мир, она изгоняла его к смертным, чтобы там он распространял плоды её. А плоды её становились цифрами, и было их . И имя им был - легион. Но любовь её была с каждым из них.