Кукуня в Зазеркалье

К отпуску Кукуня готовилась долго и тщательно. Ко всему, что происходило или должно было произойти в ее жизни, Кукуня готовилась заранее и со всей серьезностью. Накануне отъезда Кукуня вернулась домой под утро в изрядном подпитии, прикинула, что может понадобиться для путешествия, свалила в кучу на кресле, критически оглядела и, зажмурившись, наугад отбросила половину. Прикинула размеры чемодана и повторила процедуру. Потом затолкнула оставшееся в чемодан, попрыгала на нем, услышав жалобный треск чего-то там разбившегося, запоздала наморщила лоб, застегнула молнию и ушла гулять по Интернету.


Укрощать чемодан при прохождении всех таможенных процедур Кукуне помогал американец неопределенного возраста и вполне определенного пола. "Симпатичный", - подумала Кукуня. Присамолетившись в Москве, Кукуня стала ожидать подругу. Она бродила по залу ожидания, поглядывая на часы. "Пробки", - подумала Кукуня. На очередном круге ее за рукав поймал все тот же американец. "Очень даже ничего", - подумала проницательная Кукуня после пятнадцати минут беседы.


Марио было 33. Назвали его так в память о боевого духа бабке, положившей начало семейному гнезду вдали от родины. Иммигранты во втором-третьем поколении, называющие себя коренными американцами, составляют, по словам Марио, около сорока процентов всего населения. Марио – классический пример «перекати поле», остающегося беззаботным подростком вплоть до последней минуты. Он называет себя вечным студентом. И действительно, в своем вполне сознательном возрасте Марио продолжает плавно перетекать из университета в университет. Поскольку он не выглядел хорошистом и жадной до знаний личностью, Кукуня поинтересовалась, откуда столь страстная тяга к учебным аудиториям. Причина оказалась проста, хоть и достаточно чужеродна для русского духа. Воспользовавшись однажды возможностью взять грант в учебном заведении, Марио построил дом в Лос Анжелесе, куда приезжает летом заниматься серфингом. Иными словами, растратил казенные деньги на личные нужды. Дом был дорогим, и выплаты за него составляют солидную сумму. По словам Марио, чтобы отработать покупку, ему пришлось бы вкалывать на полную катушку. «Пусть работают те, кому учиться лень», - сказал себе Марио. Переходя из университета в университет, новыми грантами он покрывает старые долги. На оставшиеся деньги он путешествует, подрабатывая в разных странах легкой халтуркой вроде преподавательства. В России Марио был трижды. Его приятно удивили высокие гонорары экспатам и отсутствие жестких требований к качеству преподавания. Иными словами, он получает гонорар за оговоренное количество часов вне зависимости от того, читает ли он лекцию на заданную тему или же кокетничает со студентками. Марио мгновенно осознал, сколь широкие перспективы открывает ему Россия, и регулярно наведывается к нам, чтобы подзаработать. Достаточно распространенный тип американца среднего возраста.


Появилась подруга, и после священных ритуалов потирая носом об нос Кукуня с подругой удалилась в сторону бара. Беседа прошла в теплой дружественной обстановке. Голос неопределенного пола и вполне определенного настроения по громкой связи объявил посадку на Кукунин самолет. "Ну, мне пора", - сказала Кукуня и в очередной раз потерлась своим носом о нос подруги. С тоской оглядев бесконечную очередь на паспортный контроль, Кукуня заметила своего американца, находившегося в непосредственной близости от стойки паспортного контроля, и твердым шагом направилась к нему. Очереди Кукуня не понравилась. Зато Кукуня понравилась американцу, и этого Кукуне было достаточно. Первые часы полета прошли сравнительно легко. На шестом часу Кукуня начала ерзать, позже у нее появилась клаустрофобия, и Кукуня начала было требовать открыть двери, но смекалистый американец заказал виски, и вскоре Кукуня обмякла и ерзать перестала. Когда Кукуня начинала сердиться и бубнить, он услужливо подносил ей зажженную сигарету, и Кукуня снова расслаблялась. На некоторое время она забылась в полудреме, но встрепенулась, когда бутылка поплыла через проход. Кукуня выпрямилась в кресле и четким голосом, по-русски, произнесла: "Фу!". Американец смысла не понял, но увидел настороженное Кукунино лицо и вернул бутылку обратно. На двенадцатом часу виски и деньги у американца кончились. Одновременно. Кукуня была голодной, не выспавшейся и уставшей. Она жаждала крови. По крайней мере, блинчиков с кленовым сиропом. Ни того, ни другого на борту не было, и Кукуня загрустила. Впрочем, долго ей грустить не пришлось, так как объявили снижение, и вскоре самолет приземлился в Чикаго. "Мне надо к третьему терминалу. И позвонить", - внимательно глядя на американца, сказала Кукуня,, когда самолет приземлился в Чикаго. Тот, прикинув в уме возможные последствия отказа, согласно кивнул головой. По предыдущему опыту Кукуня помнила, что заблудиться в аэропорте Чикаго проще простого. Потому, приклеив на лицо доверчивую улыбку и периодически мурлыча "мой господин" или "какой ты умный", Кукуня резво перебирала ногами, едва поспевая за американцем. Наконец, она была посажена в самолет до Канзас Сити, где и заснула до момента приземления.


Практически весь отпуск остался в Кукуниной памяти ярким размытым пятном, словно поля вдоль скоростной трассы. Люди, окружавшие ее, постоянно менялись. Некоторые Кукуне не нравились. Некоторые нравились. С некоторыми она напропалую кокетничала. Иногда успешно. Когда Кукуню спрашивали, что ей не нравится, она отвечала: «Еда». «Почему?». «Очень много», - постанывая, отвечала Кукуня. Еды действительно было много. За время поездки Кукуня нагуляла ощутимый жирок. Впрочем, в приближенным к боевым условиям родного Питера жирок бесследно растаял в первые же дни. Почему-то Кукуню это слегка огорчило.


Не побоюсь сказать: за океаном процветает культы еды. Если в данный момент американцы не сидят за столом, то они перекусывают. Или готовят очередную закуску. Круглые сутки. Можно утешать себя пониженным содержанием калорий в еде. Но даже в облегченном виде пища ложится в желудок тяжелым грузом. Кукуня огрызалась, когда в ее миску накладывали большие порции. Не то чтобы она увлекалась диетами. Ей физически было сложно съедать такое количество еды. Всю свою сознательную жизнь поглощавшая ровно столько, сколько нужно, чтобы не чувствовать себя голодной, Кукуня распахнутыми от ужаса глазами следила, как вокруг нее уничтожали недельный, по ее меркам, запас продуктов. А потом требовали добавки. И десерта. Осознав на третий день, что бороться бесполезно, Кукуня размолачивала содержимое тарелки в фарш, чтобы визуально уменьшить оставшееся количество еды. Иначе приходилось выволакивать живот из-за стола и не думать ни о чем, кроме послеобеденной сиесты. Такой роскоши Кукуня позволить себе не могла. Планов на отпуск было слишком много. Газировка – вот что было ужаснее всего. Десятки вариантов лимонадов. И полнейшее неприятие простой минеральной воды или сока. Это американцы. Они едят только то, что вызывает ожирение. А потом обижаются, когда их называют самой толстой нацией Земли. И кофе. Ужасный слабенький кофе в трехлитровых кувшинах. Хорошего кофе должно быть мало. Им не запивают обед. Им наслаждаются  п о с л е  обеда, когда сигаретный дымок змейкой струится под потолок. Единственное, что Кукуня прощала американцам – это творожные пироги.


На вопрос,  что понравилось ей больше всего, Кукуня рассказывала про Вегас. Разочаровавшись в Лос Анжелесе в предыдущую поездку, Кукуня ожидала подвоха. Отчасти ее ожидания оправдались. Самолет приземлился в Вегасе  днем, и город с высоты казался маленьким и бутафорным. Пара десятков отелей, пробки на дорогах, видные даже с воздуха. Ничего занимательного. Но Вегас не строился для ценителей прекрасного. Вегас был построен для игроков. Построен так, что даже равнодушный к азартным играм человек мгновенно превращался в зомби с горящими глазами, реагирующего только на звон монет в желобе для выигрышей. «Я не буду играть. Ни за что», - твердо сказала Кукуня, когда самолет совершил посадку. Кукуниной воли хватило только на сутки. Потом все свободное время Кукуня сидела в казино, пьяная, грязная и счастливая, и, приложив ухо к желобу, слушала звон высыпающихся монет. Кукуне везло. Вскоре у нее появился любимый автомат, который, по чести, от других ничем не отличался, но почему-то пришелся Кукуне по душе. Когда Кукуню спрашивали, сколько она выиграла в Вегасе, Кукуня морщила лоб, что-то прикидывала на калькуляторе и осторожно переспрашивала: «А вас интересует суммарный выигрыш или то, что я увезла с собой?» Поскольку эти две цифры существенно различались, Кукуня предпочитала рассказывать, сколько она выигрывала за  в с е  время пребывания в Вегасе. Сумма, оставшаяся у нее в кармане, была гораздо скромнее, впрочем, вполне достаточная для закупки подарков всем друзьям и сослуживцам.


Пессимисты утверждают, что Вегас доживает последние дни. Город возник во время запрета на азартные игры и спиртное, фактически, он был единственным местом в стране, куда можно было приехать поиграть, не боясь быть посаженным в кутузку. Власти пошли на такую уступку лишь из-за баснословных налоговых отчислений, которые прочили воротилы игорно-гостиничного бизнеса. Впрочем, как и в любой другой стране мира, Вегас живет теневой жизнью, и легально представляемые  доходы составляют не более шестидесяти процентов от доходов реальных. Тем не менее, это устраивало всех, поэтому в течение долгого времени Вегас разрастался и процветал. Сейчас наиболее старые  (по американским меркам) отели сносят, чтобы на их месте построить супер современные гостиничные комплексы. Вы можете провести в Вегасе месяц, ни разу не покинув территории отеля, в котором остановились. Огромное казино, занимающее весь первый этаж, с десяток ресторанов, парк развлечение, дорогие бутики (дешевых магазинов в городе нет в принципе) – вот характерные черты любого отеля в Вегасе. Пару лет назад правительство официально разрешило игорный бизнес на всей территории страны, но к тому моменту Вегас уже превратился в легенду, который каждый американец обязан умереть, но – увидеть. Многие приезжают сюда на выходные, еще большее количество – раз в год или два. Город расположен в центре обширной невадской пустыни, жара там стоит практически одинаковая и зимой, и летом. Знойный загар и огромное количество совершенно ненужных покупок вам обеспечены, даже если проведете там всего пару дней. Честно говоря, в город нет никаких достопримечательностей в европейском понимании этого слова, зато вы сможете получить солидный впрыск адреналина в кровь и огромное количество fun’а, занимаясь тем, что в иное время и в ином месте называли предосудительным. Пустая трата времени и денег – вот что такое Вегас на самом деле, но разве не именно об этом мы мечтаем, вкалывая в душных офисах и зарабатывая свои кровные?


Что еще запомнилось Кукуне – это курорт, на который отвезли ее родители. Огромное озеро, по форме напоминающее скоробея, по берегам густо застроенное отелями, частными домами, стоянками для катеров, магазинами и ресторанами. Утром Кукуня, скрипя зубами, отправлялась в очередной променад по бесчисленным торговым центрам, а днем мрачно поглощала двадцатую порцию устриц а ля Рокфеллер. И только вечером, сидя на берегу озера в уютном кресле и наблюдая закат, Кукуня обретала гармонию с собой и окружающей ее Вселенной.


Представления об отдыхе у американцев, пожалуй, практически не отличается от европейского. Поколение Пепси проводит время в барах за бутылочкой-десятой пива, остерегаясь, впрочем, приема на грудь более крепких напитков. Представители американской расы годами постарше играют в гольф, катаются верхом (собственная конюшня в каждом втором доме), катаются на катерах по близлежащим водоемам и ходят в гости. Да, еще они путешествуют. По Штатам. Путешествие в Европу кажется им бессмысленным и опасным делом. В Европе – какой кошмар – в лимонад часто забывают добавить лед, а сервис, боже, какой ужасный в Европе сервис! И потом, какой смысл бродить по каким-то пыльным руинам и портить обувь? Лучшая гостиница мира – это Холидей Инн, а лучшая (и единственная) еда, которую надо заказывать в любом ресторане – это стейк с кровью. Кукуня долго добивалась, чтобы ее отвели на американский балет, однако здание театра оказалась приземистым кирпичным бараком, и на балет Кукуне идти расхотелось.


Кукуня прекрасно поладила с американцами-ровесниками. Для них она была утонченной стильной особой  о т т у д а, они внимали каждому ее слову, и Кукуня чувствовала себя неимоверно важной птицей, иногда немножечко привирая. Получив классическое европейское образование и впитав особый аромат Питера, Кукуня с легкостью переходила с темы на тему и щеголяла знаниями языков. Любой среднестатистический европеец пользовался бы подобной «востребованностью», но Кукуня предпочитала об этом не задумываться. Что же касается поколения постарше, общение с его представителями превратилось для Кукуни в пытку. Она все пыталась удержать умирающую и ускользающую с лица улыбку, без перерыва твердила «Nice to meet you» и «Have a good day» и мечтала о том, когда она наконец окажется на веранде родительского дома и сможет успокоить растрепанные нервы.


С домом у Кукуни сложились особые отношения. В первый же вечер она вошла в ванную комнату рядом со своей спальни и зажгла свет. На коврике рядом с душевой кабинкой сидело нечто большое и грозное.
- Ты кто? – осторожно поинтересовалась Кукуня
- Сверчок, - ответил Сверчок
- А почему ты здесь? - спросила Кукуня, пятясь к двери
- Сижу, - Сверчок окинул Кукуню задумчивым взглядом
- Я вижу, что сидишь. Но почему здесь?  - Кукуня обвела ванную комнату рукой
- Заблудился, - сказал Сверчок и неопределенно взмахнул лапой.
Неопределенность явно указывала на Кукуню. Та взвизгнула и, подпрыгнув на месте, бросилась вверх по лестнице рассказать родителям, что в их доме поселился страшный коварный зверь. Родителей это явно развеселило. Кукуне было непонятно, что может быть веселого в том, что вас на каждом шагу подстерегает опасность. На следующий вечер, сидя на веранде, она услышала подозрительный шум. На просьбу выдать ружье родители ответили дружным отказом. Охота на оленей противозаконна, объяснили они Кукуне. «Олени? Какие олени:», - недоумевала Кукуня. «Обыкновенные американские олени. Да ты не бойся, в наших краях бродит рысь, олени не часто здесь появляются», - прокомментировали родители. При упоминании о рыси Кукуня сникла и по ночам стала закрывать окно. Подозрительные звуки по ночам мешали ей спать, а муравьи перед гаражом наводили на нее ужас.

Любой американец покрутит пальцем у виска, если вы скажете, что предпочитаете жить в квартире, нежели строить свой дом. «Дом – это все», - считают они. Наверное, они не так уж и неправы. Коренному городскому жителю трудно привыкнуть к столь тесному единению с природой со всеми вытекающими из этого единения последствиями: газонокосилки, сверчки дома, следы рысьих лап у крыльца по утрам, муравьи повсюду и лягушата, облюбовавшие джаккузи во дворе. С другой стороны, в своем собственном доме можно делать что угодно, не беспокоясь о недовольстве соседей. К тому же выплаты за дом практически не превышают стоимость аренды хорошей квартиры. Американец (американка), не переехавший в собственный дом по достижении половой зрелости (порядка 30 лет), считается полным неудачником.


Возвращаясь домой, на отрезке пути Чикаго-Москва самолет Кукуни попал в настоящую воздушно-грозовую бурю. Порядка трех часов самолет швыряло и крутило так, что все мысли разбегались и трусливо жались по углам, а смотреть в иллюминатор не хотелось. А на вопрос, что в поездке запомнилось больше всего, Кукуня, не колеблясь, отвечала: «Я познала вещи, лучшие, чем секс. По крайней мере длилось это дольше».


Это же Кукуня, что с нее взять…