21 бригада. Сережа Фадин

Сегодня, когда наши русские мальчишки,  зачастую, не могут назвать ни одного имени наших, русских  героев, когда с экранов  телевизоров  не сходят  американские боевики, а  красавец Рембо, открыто сражается против  злых  и смешных  русских  солдат, и  симпатии  зрителей остаются на стороне  неустрашимого Рембо, я расскажу вам о  простых  ребятах  проходящих службу в 21 отдельной бригаде особого назначения, наших соотечественниках, невыдуманных героях...  Сергее Фадине, Руслане Редькине, Коле Куракове  и  других.

Сережу Фадина призывали из Нижнего Новгорода.
Однажды выпала из почтового ящика повестка, и участь его на ближайшие два года была решена.
Впрочем, как оказалось, всю его дальнейшую жизнь изменил этот маленький бумажный листок.
Старший брат Сережи не служил, - учился.
Сергей и профессию успел приобрести до армии — выучился на повара, и в Софринской бригаде особого назначения сначала поваром был.
Потом, когда Курс Молодого Бойца прошел, зачислили его в 7- роту, 3- батальона, где командовал подполковник Василий Атамась, а 29 сентября 1999 года пересекла 21 бригада, где проходил свою службу рядовой Сергей Александрович Фадин, условную границу с Чеченской республикой.
И пошла в наступление с направления Терекли - Мектеб - Кумили (Дагестан) - Червленая. Бригада уже проходила однажды весь этот путь в  1995-1996 годах.
Без Сергея.
6 декабря 1999 года их включили в состав Западной объединенной группировки и поставили новую задачу.
Как одно из самых боеспособных подразделений в группировке, 21 - я участвовала в проведении специальных операций в населенных пунктах Урус-Мартан, Гойты, Гехи, Чечен-аул, Пригородное, Алхан-Кала, Алхан-Юрт, пока, наконец, не выдвинулась 25 декабря в Старопромысловский район города Грозного. Это было трудное время для Софринцев. Центральное телевидение поспешило сообщить, что от бригады мало что осталось. Потери были велики, но Старопромысловский район Грозного прошел Сергей без единой царапины. Задачу свою спезназовцы выполнили и, после боев за Грозный, дав отдохнуть всего один день, бросают их подавлять мятеж:  более 300 боевиков , в тылу у наших войск, захватили Алхан-Калу. Читатель помнит эти тревожные дни. Нам говорили, что проводится спецоперация, мы могли только догадываться, что проводят ее наши, Софринские.
17 января бригада получила новую задачу на штурм Заводского района Грозного.
По ожесточенности боев, по плотности огня, по применяемым средствам поражения, можно было понять, что оставшиеся полевые командиры будут любой ценой стараться удержать город. В полосе штурма бригады был захвачен полевой госпиталь, документы которого рассказали, что более 1000 боевиков скончались там от полученных ран за время боев  в Заводском районе.
21 января, во время короткого затишья, когда, затаившись в развалинах, бойцы готовились к броску, наш снайпер засек, что недалеко от них, в полуразрушенном здании кафе находятся боевики.
Тут же был открыт огонь по кафе из гранатометов.
Лупили по ближним целям  и танки.
Снаряды ложились рядом, рискуя накрыть своих.
Чехи не оставались в долгу, сопротивлялись отчаянно.
Один взвод  отошел. Командир  взвода, старший лейтенант Руслан Редькин получил ранение.
Снайпер целился ему под бронежилет, но попал в рожок автомата. Пуля отрекошетила в висок, застряла над бровью. Пулю Руслан достал сам.
Ребята перевязали его. Ночевали  тут же, в развалинах пятиэтажки.
Ночью никто не спал, посты выставили, круговую оборону заняли. 
Ждали утра. 
Когда расцвело, взвод остался на месте, а ближе к обеду, сказали им, что можно поспать.
Холодный промозглый  январский день, сопревшие, приросшие к сапогам ноги, грохот ближнего боя.
Усталость и бессонные ночи давали о себе знать. Глаза слипались.
Однако поспать не пришлось. Получили приказ  идти вперед, зачищать это  самое кафе, вернее, то, что от него осталось. Командир взвода, старший лейтенант Редькин бежал впереди, солдаты потянулись за ним.
Они прошли первый этаж.
Бросали гранату и шли, стреляли, и снова шли.
В бою Сергей Фадин  был дважды ранен.
В горячке  боя, раненых не могли вынести сразу, но жизнь быстро уходила из него, вместе с потоком пульсирующей крови, и командир дал приказ срочно эвакуировать раненых.
Сережу на носилках  вытащили через окно, но, сделав несколько шагов  солдаты были вынуждены залечь.
Чеченский снайпер (уж не Роза ли Кунгаева?) убил идущего впереди Колю Куракова из Чувашии.
Это была его последняя перед дембелем операция.
Призыв 1\8 отслужил свой срок, со дня на день откладывался их отъезд.
Ждали замену, но ее  не было.
Бой продолжался, в здании кафе на первом этаже снова появились боевики.
Из-под земли, в прямом смысле. 
Руслан Редькин бросил дымовую шашку, чтобы ребята, смогли уйти из-под огня, вернувшись назад, в развалины кафе. Командир 1-го взвода Данильцев и раненый Сергей Фадин с трудом вернулись, ввалившись через оконный проем.
То, что увидел, и о чем рассказал  мне в госпитале Сергей Фадин, может показаться фантастикой.
Боевики, одну за другой бросали в комнату, где находился Руслан  и раненые спецназовцы, гранаты.
Но с той же регулярностью Руслан Редькин отбрасывал гранаты назад, где они взрывались, убивая и раня своих хозяев. Чтобы затруднить боевикам доступ в помещение, где находились софринцы, те, кто был ранен легко, старались завалить входы.   
Сергей, превозмогая боль пополз, стараясь уйти с линии огня, но пуля снайпера догнала его снова.
Старший лейтенант Руслан Редькин прикрывал отход.
Сознание Сергея уходило, и последнее, что видел он, прежде чем провалиться в ночь, было лицо Руслана Редькина, залитое кровью.
У Руслана был поврежден глаз, прострелена рука, не было пальца.
Но Руслан схватил Сергея, взвалил его на себя, и побежал под огнем к своим.
Когда воспроизводишь картину боя на бумаге, действие растягивается во времени, замедляется.
В жизни события спрессовываются, происходят практически одновременно, грохот взрывов, кровь и боль настоящие...
Во втором взводе санитаров не было, раненных на броне отправили в санчасть бригады, в тыл.
На передовую с регулярными рейсами ходят бронетранспортеры, для эвакуации раненых и убитых.
Колю Куракова из Чувашии  боевики не давали забрать три дня.
Когда, наконец, огонь стих, и появилась возможность вынести убитых, Коля был весь изрешечен пулями.
Не та ли 18-летняя чеченка - снайпер, за которую судят сегодня опального полковника, целилась в лоб уже убитого, 19 -летнего солдата из далекого Чувашского села? 
Его со дня на день  дома ждала мать.
Сереже оказали первую помощь, отправили дальше, в медсанбат, что находился неподалеку, в Заводском районе. Первую операцию ему сделали там, затем, вертолетом, доставили в Моздок, откуда самолетом в Москву.
24 января он уже был в госпитале,  в дивизии Дзержинского. Здесь Сережу прооперировали сразу.
Сколько был без сознания, точно не знает.
Домой позвонил числа 27-го.
Хорошо, что трубку взял отец, объяснить ситуацию маме было бы труднее.
- Я ранен немного - сказал Сергей родителям, а через день мать и отец были уже рядом с ним.
К моменту нашего разговора, Сережа Фадин три месяца находился в госпитале.
К нему были подсоединены какие-то трубочки, стояла капельница. Но разговаривал раненый боец спокойно, с некоторой иронией.
Сколько пролежит он?
Сможет ли ходить?
Как будет жить дальше? 
Свой долг перед Родиной Сергей Фадин выполнил до конца.
Слово теперь за Родиной, только вот Родина нам досталась не очень разговорчивая.