Последний покой

Солнце торопливо приближалось к кромке воды, и в окружающем воздухе уже стала чувствоваться сдавливающая тяжесть. Последние лучи ласкали засыпающее  море, и заходящее солнце, не желая расставаться с исчезающими вестниками тепла, становилось каким-то обиженно-тусклым. Дневным ветрам вдруг стало скучно играть с ненасытным лаской берегом, и вслед за надувшимся солнцем они тоже спешили за горизонт. Через некоторое время оранжевый диск окончательно спрятался за еле различимую грань воды и неба, и всё как-то мгновенно смолкло и затаилось в ожидании холода темноты. Вскоре безоблачное небо странно побледнело и резко потемнело, а затем слилось с успокоившимся морем в одну непреступную черно-синюю стену. Словно вырвавшись из плена, все в одно время, стали вспыхивать одни за другими мрачные звезды. Ещё мгновение и из той же бездны вынырнет сияющая луна, а пока её появление предвещает лишь всё нарастающее свечение.
Наступала ночь. Раздался щелчок скрипящих спичек, и унылый мрак четырех стен неожиданно засуетился, уступая власть разгоравшемуся огню. Внезапный порыв бриза попытался прийти на помощь и избавиться от непрошеного хозяина ночной пустоты, но и он ничем не смог помочь недовольно скачущим по потолку теням. Лишь только раскрытая книга откликалась на требования ветра и послушно перелистывала свои страницы в такт мельканию пламени свечи. Что в книге? Стихи? Проза? Неважно. В еле различимом мерцании уже невозможно разглядеть ни букв, ни строчек. Страницы неслышно перелистываются, отражая на стене подобие монотонной работы, но похоже, все присутствующие здесь не спешили с прочтением.
Незаметно ускользает время и постепенно всё становится далёким, безразличным и, наверное, ненужным. А между тем полуночный бриз набирал силу и ожившие волны перестали шептаться и с каждым мгновением всё смелее заявляли о себе. Пламя угрожающе заметалось, зовя навстречу стихии, и казавшийся когда-то неприступным утёс стал приковывать к себе ожидаемый взгляд. И снова напомнили о себе волны, ненасытным ревом требуя принять вызов их бушующей ярости. Остаётся только разбежаться по невидимой тропинке и слиться с ночной тьмой. Когда-то раньше этот край скалы, разделявший землю и воду, очаровывал своей безвозвратной красотой, заставляя бездыханно стоять на краю бездны, но постепенно боязнь высоты переродилась в чувство неиспробованной свободы. Оставался всего лишь какой-то шаг до проносящихся рядом с утесом чаек, но каждый раз что-то необъяснимое заставляло отвернуться и уйти прочь.
Ну вот наконец-то и наступил долгожданный час полета и эта последняя кромка прошлой нерешительности осталась далеко позади. Руки сами расправляются в ритмах фигур вольного полета и всё больше и больше превращаются в крылья. Как же ненасытно легко парить над этой залитой лунным светом бездной, наконец-то можно увидеть всё то, что было недоступно взору сверху, наконец-то можно быть птицей, а не только любоваться её совершенством.
Ветер еле заметно обдувает тело, и кратковременные его встречные порывы наполняют легкие влажным воздухом. Но бриз незаметно меняет направление и остаётся только подчиниться его внезапному велению. Крылья сами собой медленно наклоняются, обхватывая это настойчивое дуновение и спустя мгновение, завершают плавный поворот. Опять возник отвес скалы, но уже абсолютно все равно как быстро он приближается. За миг до столкновения крылья сами выводят из отрешенности, совершая очередной поворот и вместе с ним наклон. Теперь тело, еле касаясь, скользит по отвесному склону, но вот следует очередной поворот и скала снова остается где-то далеко позади.
Кто ты? Куда идешь? Что ищешь? Зачем вообще ты здесь? Всё это уже совсем не важно. Не к чему больше стремиться и размышлений теперь никаких не нужно. Какой-то искаженной картиной ожила перед глазами прошлая жизнь, и глухим звоном отозвались кристальные слова: "Любовь - это единственное, ради чего стоит жить. Любовь для всех. Навсегда…". Нет, это слишком сложно и теперь уже в далеком прошлом.
Тишина. Пустота внутри и мрак снаружи. Никого вокруг и лишь десятикратно стучащее в висках одиночество. Откуда-то сбоку нахлынул морской туман и заволок собой всё окружающее. Постепенно стерся оставшийся уже где-то очень высоко утес и приближающаяся вода тоже, последовав примеру, поспешно спряталась. Луна еще некоторое время была видна размазанным в вате пятном, но вскоре и она скрылась, смешавшись с безмолвным хаосом.
Вот и окончилось уютное оцепенение и переливы воды, звучащие все сильней, стали напоминать чарующую и ласковую мелодию. Всё как-то разом смешалось и стало совершенно безликим. Сладкая боль накалилась до предела, и последовавший взрыв неизведанных желаний ворвался в пенящиеся волны. Словно миллиарды стрел, все сразу, в тело вонзились режущие разряды, и одновременно с этим, что-то легкое и невероятно нежное стало убаюкивать печаль. Раздирающая истома стала каким-то давно ожидаемым наслаждением, и вскоре ослепительное тепло наполнило душу. Всё прошлое стало совсем призрачным, и безмятежные ощущения наполнились доверчиво-влекущими чувствами доброты и радости.
Счастье? Свобода? Любовь? Теперь и это уже действительно не важно. Жизнь – это борьба. Борьба до конца… И свеча, освещавшая книгу зла, лжи и горя вспыхнула невероятно сильным огнем и озарила всю тьму, затем как-то неестественно затрещала, стала меркнуть и навсегда потухла, с шумом захлопнув прочитанную книгу.